рассвета Главный маг и командующий армией разрабатывали план нападения на орков. Боевой дух парганцев, расшатанный ночью страха, был сломлен первым жестоким поражением, а следующая ночь лишь добавила людям ужаса. В такой ситуации медлить было нельзя. Следовало отправить воинов в бой, пока они окончательно не разуверились в своих силах.
Тысяча опытных магов с заранее заготовленными убийственными заклятиями представляла собой грозную мощь. Генерал надеялся, что шаманы не сумеют выстоять против такого натиска. Главной задачей волшебников было сломать невидимый щит, закрывавший лагерь противника. Конечно, боевые маги еще и обеспечивали защитные чары пехоте, но это было уже второстепенно – де Грасси осознавал, что так или иначе отправляет людей на убой. "Не время для гуманизма", – горько усмехнулся он, переводя магическую трубу на лагерь орков.
– Все еще развлекаются? – спросил мэтр Тернель.
– Пока да, – сквозь зубы процедил генерал. – Своеобразная психологическая атака, демонстрация сил и уверенности.
– Возможно, еще и прикрытие для какого-то маневра, – предположил Главный маг.
– Возможно…
Разведка снова не сумела даже приблизиться к вражескому лагерю. Несмотря на то что люди шли под маскирующими чарами, орки сумели их выследить и перестреляли из луков. Все попытки магов отправить в сторону степняков следящие и подслушивающие заклинания разбивались о защиту шаманов. Но с помощью магической трубы лагерь отлично просматривался, и за всю ночь никакого подозрительного движения в нем замечено не было.
Сейчас же орки азартно мерились силами друг с другом, словно к ним приближалось не вооруженное войско врага, а девушки с цветами для победителя в состязании. Вождь, наблюдая за своими воинами, одобрительно кивал, отчего камни на его шапке поблескивали под лучами утреннего солнца.
– Наглые зверьки, – пробормотал де Грасси, передавая трубу волшебнику, – полюбуйтесь…
Мэтр Тернель осмотрел лагерь. То ли заметив солнечный блик, отразившийся от магического стекла, то ли интуитивно ощутив чужой взгляд, орочий вождь обернулся в сторону ставки главнокомандующего и, подняв руку перед лицом, растопырил пальцы в издевательском приветствии.
– Наглец… – почти одобрительно пробормотал Главный маг.
В этот момент он ощутил укол тревоги. Вроде бы, учитывая все происходящее, в этом не было ничего удивительного. Но мэтр Тернель готов был поклясться: ноющее беспокойство, поселившееся в душе, не имело ничего общего с переживаниями по поводу сражения. Волшебник, доверявший своей интуиции, попытался проанализировать непонятное чувство, но не преуспел: де Грасси протянул руку за трубой, и это незамысловатое движение сбило мага с мысли. Поэтому он лишь спросил:
– Старого шамана видите?
Генерал оглядел лагерь. Старик стоял неподалеку от вождя, спиной к наблюдателям, но его нетрудно было узнать по низкому росту и согбенным плечам.
– Здесь, – бросил де Грасси.
– Хорошо, – кивнул волшебник, все еще пытаясь разобраться со своими предчувствиями.
Но дальнейшие события развивались так стремительно, что мэтр Тернель забыл обо всем, кроме сражения.
Вождь что-то коротко выкрикнул, и орки прекратили игрища. С удивительной быстротой и организованностью пешие воины построились и двинулись навстречу людям. Верховые шли в арьергарде. Вождь и все шаманы вместе со стариком ехали впереди на волках.
Когда между войсками оставалось не больше фихта, парганские маги, объединив силы, отправили в орков заклятие Ледяного клинка. Мощная волшба, устремленная в центр войска противника, ударила по щиту. Даже в магическую трубу видно было, как задрожал воздух над степняками. Но защита выстояла. В ответ шаманы, застучав в бубны, хором выкрикнули какую-то короткую фразу, и на парганцев обрушились чары, напоминающие призрачную сеть, по которой пробегали голубоватые искры. Она облепила защиту людей, и ярко засияла, пожирая волшебные плетения, разрушая их… Стиснув зубы, мэтр Тернель не сводил взгляда с магической битвы, которую можно было наблюдать даже без волшебной трубы. Человеческая защита выдержала первую атаку, и Главный маг с облегчением выдохнул.
Парганские чародеи, не теряя времени, ударили по оркам новыми заклятиями. На этот раз каждый из них создал плеть Темного огня. Тысяча плетей, хлестнувших по щиту, разбили его, раздробили на мелкие осколки чар, тут же истаявшие в воздухе.
– Есть! – воскликнул де Грасси. – Мы были правы: шаманам не хватает сил, чтобы открыто противостоять атаке всех наших магов!
Мэтр Тернель не ответил. Он не сводил глаз с поля боя, на котором шло ожесточенное магическое сражение. Парганцы, ободренные первым успехом, швыряли в орков заклятие за заклятием, но, несмотря на разрушенный щит, большого урона воинам доставить не могли. Шаманам каким-то образом удавалось сдерживать поток волшбы, исходившей от людей, и заслонять пеших воинов. Вскоре в битву вступили арбалетчики, осыпав орков градом болтов, под которым дрогнули первые ряды. Но степняки двигались навстречу людям, оставляя на земле тела своих убитых товарищей.
Радуясь удаче, люди рвались вперед, чтобы отплатить врагу за прошлое поражение и унизительный страх бессонных ночей. Вид гибели ненавистных дикарей возрождал боевой дух парганцев, толкал к новым убийствам. Ярость, смешанная с азартом сражения, гнала воинов на степняков. И это действовало: ряды врага перемешались, убитых становилось все больше, а шаманы, словно растерявшись от такого натиска, не в силах были нарушить защиту людей и возобновить свою. Они то и дело пропускали заклятия человеческих магов, отнимавшие жизни орочьих воинов. Расстояние между противниками сокращалось, и пехотинцы сжимали рукояти мечей, предвкушая скорую бешеную схватку.
Орочий вождь что-то выкрикнул, и его войско на несколько мгновений остановилось. Шаманам наконец удалось создать небольшие щиты. Они выглядели как облачка зеленоватого тумана и быстро передвигались по воздуху, реагируя на приближение арбалетных болтов.
Еще один крик вождя – и степняки вдруг обратились в бегство. Теперь впереди неслись верховые, следом за ними бежали пешие. Отступление прикрывали шаманы, сдерживавшие своей волшбой напор парганцев.
Люди с торжествующими воплями кинулись вслед, потрясая на бегу мечами. Маги осыпали орков заклятиями, арбалетчики разили их болтами.
– Они отступают! – прорычал де Грасси. – Отступают! Вперед! – заорал он в связующий амулет. – Догнать и уничтожить!
Беспокойство разрасталось в тугой ком, давивший на сердце, подступавший к горлу. Мэтр Тернель чуть ли не силой выхватил из руки генерала магическую трубу и приник к увеличивающему стеклу. Что-то было не так, что-то выбивалось из этой победной картины…
– Почему они не падают? – спросил Главный маг, конкретно ни к кому не обращаясь. – Почему орки больше не гибнут?
– Добить противника! – кричал в амулет де Грасси.
Степняки достигли своего лагеря, люди бежали за ними. В лагере орки внезапно остановились. Шаманы развернулись лицом к врагу и поскакали навстречу людям. Они больше не были похожи на растерянных новичков, которым не хватало силы и, словно чудом обретя уверенность, неслись на магов. Несколько ударов заклятиями – и щит, созданный парганскими чародеями, лопнул, лишив защиты не только их
