Наквард помолчал. Затем он продолжил:
— Итак, у меня есть предложение. Немедленно вышлите охрану и оцепите площадь Свободы!”
Если вы обнаружите какие-либо ошибки ( неработающие ссылки, нестандартный контент и т. д.. ), Пожалуйста, дайте нам знать , чтобы мы могли исправить это как можно скорее.
Глава 976
Глава 976: протесты повсюду!
Осенний дождь лил не переставая.
Небо Касабьянки было затянуто темными тучами, и дождь лил непрерывно уже три дня. Бэйн поднял голову и угрюмо уставился в небо. То есть-холодные капли дождя безжалостно падали сверху, ударяя по его тощему лицу. Но для него это ничего не значило. Он перевел взгляд на здание парламента рядом с площадью, где за окнами горел яркий свет.
Прошло пять дней, и до сих пор парламент не получил официального ответа на их запросы. Тем временем на площади собиралось все больше и больше людей. Бэйн был солдатом Северной военной зоны, и армия, в которой он находился, была полностью уничтожена в войне против страны Тьмы. Кроме того, он потерял руку и был вынужден уйти в отставку.
Жизнь после выхода на пенсию не была прекрасной. Проиграв войну против страны Тьмы, страна света столкнулась с исключительно трудными днями. Многие беженцы и физически одаренные люди не могли найти работу, не говоря уже о таких инвалидах, как Бэйн. Даже если по пути в Касабьянку он встретит добрых людей, которые протянут ему руку помощи, в долгосрочной перспективе этого будет недостаточно. Кроме того, его работа заключалась в анализе разведданных, в отличие от отставных солдат, которые были достаточно сильны, чтобы стать наемниками. В результате ему оставалось только уйти на пенсию и отправиться домой. Так и должно было быть. Правда заключалась в том, что его так называемый дом больше не существовал после того, как его родной город был захвачен страной Тьмы.
Единственной надеждой Бэйна было получить заслуженную компенсацию и провести остаток жизни в мирной стране. Но он не ожидал, что это маленькое желание вот-вот исчезнет совсем. После того, как он узнал от своих коллег, что военные прекратили выдавать компенсации из-за сокращения бюджета, он понял, что дела обстоят далеко не хорошо. В отличие от упрямых солдат, он очень хорошо понимал внутреннее положение страны света, находясь в разведывательном отделе. Он догадывался, что рано или поздно это произойдет. Он намеревался получить свою компенсацию во время беспорядочных выборов и покинуть страну. Но он не рассчитывал проиграть удаче.
Именно по этой причине, когда он услышал, что солдаты собираются в Касабьянке, он собрался с духом и тоже пришел сюда, несмотря на то, что его разум говорил ему, что это не изменит решения парламента. Это был его единственный оставшийся путь.
По мере того как проходили долгие дни, чувства возбуждения и предвкушения прибытия в Касабьянку исчезли. Эти эмоции сменились тревогой и неуверенностью.
“Что случилось, Бэйн? Что это у тебя такое выражение лица, будто тебе приснился кошмар?”
— Сэр Дефо.”
Бэйн отсалютовал толстяку, который потерял ногу и опирался на трость. Дефо улыбнулся и небрежно махнул рукой. — Нет, хватит. Я такой же отставной солдат, как и ты. Это не военные, так что нет необходимости в формальностях.”
— Да, Сэр.”
Несмотря на это, отношение Бэйна было все таким же уважительным, потому что Дефо был одним из главных организаторов, собиравших солдат. Бэйн не знал, собрал ли Дефо солдат на площади Свободы или взял на себя обязанности главного после прихода сюда. Но он был уверен, что этот толстый старик пользуется большим уважением среди ветеранов. Бэйн даже подозревал, что Дефо-всего лишь псевдоним. Ведь в этом протесте участвовали не только отставные солдаты, но и ветераны других территорий. Несмотря на то, что Бэйн подумывал о расследовании личности Дефо, впоследствии он отказался от этого, потому что, в конце концов, все здесь были солдатами с общей целью, а не официальной организацией, так о чем же ему было так беспокоиться?
— Скажи, почему ты такой бледный? Ты что, заболел?”
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
“Н-Нет, Сэр Дефо….”
Бэйн поколебался и тихо сказал:
“Я думаю, что ситуация выглядит не очень хорошо.”
— А?”
Дефо широко раскрыл глаза.
“Что-нибудь случилось?”
— Да, Сэр. Я поинтересовался слухами о нас и обнаружил, что большинство людей поддерживают нас. Но … ходят и плохие слухи.- Бэйн на мгновение заколебался, прежде чем продолжить. «Некоторые люди говорили, что нас подстрекали собраться в знак протеста против парламента…”
— Хм!”
Дефо хмыкнул, сдвинув брови, и на его постаревшем лице отразился явный гнев. Бэйн инстинктивно напрягся. Но, несмотря на это, он взял себя в руки и продолжил говорить. В конце концов, ситуация была поистине ужасной.
“Поэтому я подозреваю, что … парламент может принять меры против нас. Они часто делают это, и каждый день в Касабьянке собирается все больше людей. На самом деле, я чувствую, что парламент не может раскошелиться на эти деньги в ближайшее время. И проблема в том, что большинство из нас не может выжить, пока они не раздадут компенсации.”
Бэйн посмотрел на разбитые, изодранные палатки и глубоко вздохнул. Сегодня утром там была дюжина отставных солдат, которые навсегда закрыли глаза из-за болезней и голода. У многих из них не было ни гроша, и все, что они могли делать, — это выпрашивать еду у добросердечных людей или варить гнилые овощи на рынке. Во всяком случае, дни были не слишком хороши для них, даже для жителей Касабьянки. Отставные солдаты делали все возможное, чтобы не умереть с голоду, потому что, если бы они были больны, у них тоже не было бы денег на лечение. Сейчас они могли либо сопротивляться, либо умереть. Непрерывные дождливые дни приносили болезни многим из них, и болезни эти были заразны. При таких обстоятельствах отставным солдатам оставалось только ждать компенсации, чтобы спастись самим. Бэйн был уверен, что проблема не закончится, пока парламент не передаст им деньги.
“Ты думаешь, они нас прогонят?”
Дефо прищурился, глядя на солдата. Бэйн кивнул.
— Весьма вероятно. Несмотря на то, что жители Касабьянки поддерживают наш протест, никто не может быть уверен в том, что произойдет в ближайшем будущем. Кроме того, повсюду есть тяжелобольные солдаты, и жители города боятся, что эти болезни заразны. Поэтому, если парламент попросит нас уехать ради здоровья и безопасности, народ не будет возражать. Что же касается военных … — Бэйн сделал паузу и, не заметив никаких изменений в выражении лица Дефо, продолжил.
“Хотя мы и отставные солдаты, военные нас тоже поддерживают. Но сейчас они находятся в трудном положении, поэтому я не думаю, что они будут полагаться на нас, чтобы свергнуть парламент, и их поддержка также ограничена. Если парламент и военные придут к соглашению, пока ситуация не слишком ужасна, возможно, военные закроют глаза на то, что нас прогоняют. Несмотря ни на что, мы в отставке, и не в интересах военных превращать страну в хаос.”
— Интерес, интерес. Что еще знают эти ублюдки, кроме интереса!”
Дефо скривил губы.
— Хм. Эти лохмотья никогда не меняются после стольких лет. Эти военные мудаки умеют только лаять. Я знал, что они совершенно бесполезны!”
“И еще одно, сэр Дефо….”
Бэйн колебался.
— Я слышал… мы намерены подчиниться Ее Величеству светлому Дракону, надеясь, что она решит эту проблему за нас.”
“...”
На этот раз Дефо ответил не сразу. Вместо этого он внимательно посмотрел на молодого человека. Почувствовав его напряженный взгляд, Бэйн сглотнул слюну и почувствовал, как все вокруг застыло на месте. Через несколько мгновений старик разинул рот и собрался заговорить…
Грохот! Грохот! Грохот!
Громкий стук копыт нарушил мертвую тишину на площади. Бэйн обернулся, и его сердце мгновенно упало, потому что сквозь завесу дождя к ним приближались большие группы кавалеристов, окружавшие площадь. За ними стояли полностью бронированные охранники с оружием в руках. Городская стража не принадлежала к военным, но находилась под управлением парламента. В этом и заключалась существенная разница между ними и солдатами. А теперь парламент действительно послал на площадь стражу, что ясно указывало на их намерение! Кроме того, это было решение, которое отставные солдаты не могли принять!
