нам тихим до глухоты, но спустя некоторое время, прислушавшись, я стал различать звуки. Скрип стволов, качаемых где-то высоко вверху ветром, передавался по древесине. Доносился механический шум цивилизации. А еще мимо нас пролетела птица, изрядно напугав внезапным появлением. Я попятился от нее к стволу дерева и наткнулся на множество шляпок древесных грибов, усеявших наружную сторону.
- Черт, вот так я себе представлял в детстве дремучий лес из сказки. Отличное место для Бабы-Яги и Кощея Бессмертного. А у Пушкина? Златая цепь на дубе том, и днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом. Умел поэт в измененном сознании увидеть и кошек разумных и деревья гигантские. Ему сказочки, а нам все как есть.
- А что если наше воображение это всего лишь способность видеть другие миры? Если они бесконечны, то и вариации происходящего в них возможны любые. Всё, что удается представить, будет повторением имеющегося события в другом мире. - Змей, в своем репертуаре, пустился в размышления.
- А что если все наоборот? Миры возникают на основе нашего воображения. Мы вносим во вселенную идею, а она ее реализует в виде нового мира.
- А что если оба варианта верны?
- Много всяких если. Проще придумать такой мир, которого не может быть.
- Например?
- Я думаю, нет такого мира в котором мы: я, ты и Ляля являемся верховными правителями, которым при жизни ставят памятники.
- Это интересно. - Змей почесал голову кончиком хвоста. - Давай проверим.
- Давай. - Согласился я. Нам все равно надо было ждать. - Чур, моя очередь.
- Пожалуйста. - Согласился змей.
Я закрыл глаза и попытался представить себе нашу троицу, выполненную в камне. Как ни странно, мое сознание быстро зацепилось за подходящий вариант. Недолго думая, я перенес себя и змея в этот мир.
Это был огромный парк с фонтанами, стрижеными газонами, пешеходной зоной, выложенной плиткой, упирающийся в циклопических размеров памятник. Увековечена в камне была наша троица. Над стянутыми тугими кольцами змея телами меня и кошки возвышались три головы. Моя находилась с левого края, и я держал в поднятой вверх руке какое-то оружие. Голова змея находилась по центру и смотрела на мир мудрым прищуром глаз. Ляля находилась справа и протягивала свободной левой рукой цветок, будто хотела его вручить кому-то.
Змей потерял дар речи. Впрочем, и я не сразу нашел, что сказать.
- Мы еще ничего не сделали, а во славу нас уже отгрохали восьмое чудо света. - Изрек я после минутного ступора.
- Жаль, Ляля не видит. Не поверит она нам, надо будет сводить ее сюда.
На нас обратили внимание разгуливающие по парку люди. Выглядели они жоржеобразно. Хотя черты их лиц я бы назвал инопланетными. Маленькие носики и большие раскосые глаза. Народ начал неуверенно приближаться к нам, перешептываясь и бросая опасливые взгляды. Естественно, наши двойники, судя по размерам памятника, настоящие божества в этом мире.
- Пора вежливо откланяться перед благодарной публикой, пока не растерзали на сувениры. - Я засобирался назад.
- Жорж, а почему бы нам не пообщаться с ними? Для них это может остаться памятью на всю жизнь.
- Антош, ты еще ничего не сделал для них. Ты просто двойник, похожий на этого каменного змея. Зачем тебе примазываться к чужой славе? Пошли в кошкин мир. Блин, звучит, как название магазина.
- А Муля не с вами? - Спросил подросток, оказавшийся смелее всех.
- А? Кто? А! - Я догадался, что речь шла о двойнике Ляли, носящей в этом варианте не менее кошачье на слух имя. - Муля не может, ее мама не пускает. - Ответил я и схватив змея за хвост, вернулся в теплый, душный и мрачный мир на деревьях.
- Мы зародили в этих людях сомненье. - Разнылся змей. - Они боготворили нас, а ты отпустил глупую шутку. Она никак не могла быть произнесена настоящим героем.
- Антош, все эти желания быть богоподобным тщеславны. Давай договоримся, что в нашем союзе ничего не будет делаться для того, чтобы возвеличиться над народом, даже за супергеройские поступки. Мы - рядовые иномирцы, для которых важнее внутреннее спокойствие и гармония, чем внешние атрибуты почитания. Для меня в сто раз веселее прибухнуть с хорошим человеком на кухне, чем устраивать пир на весь мир в свою честь.
- Не знаю. Это так маняще выглядело. Я про памятник. Вот бы родителям показать.
- Зачем? Сказать, что это ты на нем?
- Не знаю. Какая-то тень славы падает и на нас.
- Прости, но ты размышляешь, как паразит.
Змей вздохнул, переживая по поводу упущенной минуты славы. Вдруг, он поднял голову и замер.
- Там кто-то есть. - Он указал в сторону, в которую ушла Ляля. - Приближается.
Я ничего не видел, но решил, что скрыться из вида будет правильно. Мы спрятались в стволе. Через полминуты из дымки показалась грациозная кошачья фигура, мягко и пружинисто приближающаяся к нам.
- Это я! Вы здесь? - Спросила кошка.
Это был голос Ляли. Мы вышли из укрытия.
- Какие новости? - Спросил я.
- Хорошая - этот мир точно мой. Плохая - мы очень далеко от дома. Нам нужен транспорт, чтобы добраться.
- Это значит, нам придется показаться на глаза твоим лялеобразным сородичам? - Я еще мог представить себя укутанным в одежду, но что делать со змеем.
- Антоша придется упаковать в коробку и вести багажом. - Кошка ответила на мой не заданный вслух вопрос.
- А мне придется укутаться в одежду, чтобы не признали?
- Да. Ты будешь играть роль человека зараженного шерстестригущим паразитом. Их укутывают в герметичные комбинезоны.
- А кто оплатит поездку? - Поинтересовался я.
- Родители, надеюсь. Может быть, как и твои, отложили что-нибудь на похороны.
- Да уж, они будут рады расстаться с этой заначкой. Куда нам теперь?
- Наверх, к свету.
Видимо, Ляле было не привыкать к ярусному перемещению. Она вела нас какими-то тропами, все время ведущими вверх. Я очень быстро устал, но вида старался не подавать. Пару раз мы прятались от проезжающей мусоровозки. Авто громко тарахтело и источало легкий спиртовой аромат, поэтому я решил, что в качестве топлива используется спирт. Наверное, в их мире любители выпить не ходят по магазинам, а каждый водитель потенциальный алкаш.
Как герои платформера, скакали мы по уровням, пока один из них не удовлетворил Лялю. Она снова спрятала
