Исходя из этого закупки товаров и услуг (преимущественно услуг) за счет российского бюджета составляли в 2004 г. от 700 до 900 млрд долл. по американским ценам.
ВВП на душу населения в России, видимо, меньше португальского, но ненамного. Во всяком случае, в “экономические идеалы” для России Португалия не годится.
В 2004 г. (когда производство цемента в России достигло 46 млн т сравнительно с 90 млн т в США в 2001 г.) суммарный долларовый эквивалент инвестиций в экономику России составил не меньше 500 млрд долл. и, возможно, достиг 600 млрд долл. Эти цифры позволяют понять, почему иностранные инвестиции в России могут играть роль лишь витаминных добавок (и ставка на них абсурдна) и почему российские инвестиции в экономику других стран могут быть весьма значительны.
Попытки навязать России модель социального обеспечения слаборазвитой страны, свернуть государственное образование и здравоохранение и представить дело таким образом, что Россия не может прожить без иностранных инвестиций, не имеют под собой никаких экономических оснований.
Попытки навязать России модель социального обеспечения слаборазвитой страны, свернуть государственное образование и здравоохранение и представить дело таким образом, будто Россия не может прожить без иностранных инвестиций, не имеют под собой никаких экономических оснований.
Теперь можно получить ответ на вопрос, почему международное сообщество так суетится вокруг России. Во-первых, по той причине, что тут еще есть что взять. Во-вторых, даже остаток экономики России вызывает на Западе чувство тревоги, так как все-таки это все еще серьезная величина.
Правда, если бы к западу от Польши не было большей силы, чем Россия, наверное, эта тревога могла бы показаться оправданной. А так как промышленность Китая ныне превышает российскую минимум в 10 раз, это понять трудно.
Дальнейшая экономическая “зачистка” России, и даже просто уклонение от решения задачи ее быстрого восстановления, резко увеличит шансы экономической абсорбции России Китаем.
4. Генератор сверхприбыли
Попытаемся прикинуть, какова мощность российского генератора предпринимательской прибыли.
По данным российской статистики, денежные доходы от предпринимательской деятельности в 2004 г. составляли лишь 7,6%, а с доходами от собственности – 13,5% ВВП.
Но есть основания считать, что доля прибыли и доходов предпринимательского типа в ВВП России в 2004 г. отнюдь не 13,5%.
Возьмем прирост финансовых активов за счет денежных доходов населения. В 2004 г. он составил 12,2% ВВП. Реально этот прирост шел почти исключительно за счет доходов предпринимательского типа. Отсюда следует, что доля последних в ВВП, конечно, не 13,5%. Показатель в 25% будет явно ближе к истине.
Характерная особенность российской статистики доходов заключается в том, что она учитывает скрытую оплату труда, но не учитывает скрытый предпринимательский доход. Причем утверждается, что доля скрытой оплаты труда в ВВП увеличилась с 7,7% в 1995 г. до 11,7% в 2004 г. Реально скрытый доход от предпринимательской деятельности, имеющий форму личного денежного дохода, не меньше скрытой оплаты труда. То есть в 2004 г. он был не меньше 11,7%.
Итого получается, что доходы предпринимательского типа, имеющие денежную форму, действительно могли составить примерно 25% от ВВП.
Сверх того, к категории доходов предпринимательского типа нужно отнести:
1) часть фонда оплаты труда, соответствующую большей части фонда оплаты труда топ-менеджеров, поскольку последние даже в государственных корпорациях типа РАО ЕЭС фактически сами назначают себе “жалованье”; это не меньше 5% ВВП;
2) большую часть представительских расходов, которые списываются как издержки производства и никак не отражаются ВВП, это еще несколько процентов ВВП;
3) выплаты рэкетирам и взяточникам (они тоже попадают в категорию издержек производства и не отражаются по этой причине в ВВП);
4) нераспределенную прибыль, использованную для капиталовложений или вывезенную за рубеж, это до 15% ВВП, если считать вывоз капитала по курсу, и не меньше 10% ВВП, если считать вывоз капитала, исходя из ППС рубля;
5) сверх того, имеется прибыль от приватизации и перепродажи приватизированных активов (это грандиозные величины).
Даже за вычетом прибыли от приватизации и перепродаж приватизированных активов, суммарная прибыль предпринимательского типа составляет примерно 20% номинального ВВП, а всего примерно 25+20=45% номинального ВВП, что сопоставимо с долей в номинальном ВВП фонда оплаты лиц наемного труда в 2004 г. (45,2%).
Не учтенная в ВВП компонента предпринимательской прибыли составляет 20–25% от величины номинального ВВП.
Поскольку данные о величине ВВП не отражают большую часть фактической предпринимательской прибыли, действительная величина ВВП равна номинальной плюс размер неучтенной предпринимательской прибыли, но без таковой, имеющей форму оплаты труда топ-менеджеров. Сводка данных о фактической структуре ВВП (с поправкой на неучтенную предпринимательскую прибыль и доходы предпринимательского типа) приведена в таблице 7. Она, однако, не отражает производство экономикой “приватизационной прибыли”.
Из данных, приведенных в таблицах 5 и 6, следует (с учетом реального ППС рубля), что ВВП России в 2004 г. составлял не меньше 2,2 трлн долл., а возможно, 3,0 трлн долл. Исходя из этого, можно сделать оценку, что предпринимательская прибыль и доходы предпринимательского типа, считая по ППС рубля, составили в 2004 г. больше 800 млрд долл. И это без учета приватизационной прибыли и прибыли от перепродаж приватизированных активов. Вот потому в России и ведется масштабное строительство дворцов и сверхдорогого жилья. По массе производимой экономикой предпринимательской прибыли Россия, вероятно, стоит на втором месте после США. Но при этом у США экономика в четыре раза больше российской.
Можно обоснованно предположить, что предпринимательская прибыль и доходы предпринимательского типа даже без учета приватизационной прибыли и прибыли от перепродаж приватизированных активов составили в 2004 г. больше 800 млрд долл. По массе производимой предпринимательской прибыли Россия, вероятно, стоит на втором месте после США. Но при этом у США экономика в четыре раза больше российской.
Таблица 7. Сопоставление номинальной и фактической (с поправкой на неучтенную прибыль и доходы предпринимательского типа) структуры ВВП России, в %
--------------------------------------------------------------------------------
*) Весь номинальный фонд оплаты труда наемных работников с учетом скрытой оплаты труда в 2004 г. – 45,2% ВВП.
**) Без оплаты труда топ-менеджеров, отнесенной к категории предпринимательской прибыли.
***) Без учета приватизационной прибыли.
****) Все доходы за вычетом доходов наиболее состоятельных 20% населения.
*****) В % от номинального ВВП в 2004 г.
Источники (номинальные показатели): Россия в цифрах. М., 2005, с. 28, 29, 105, 110, 157, 317, 318.
Российские достижения в области производства предпринимательской прибыли имеют два источника: 1) при том, что Россия считается промышленной страной, доходы лиц наемного труда в России опущены до уровня развивающейся страны; 2) доли бюджетных доходов и расходов в ВВП находятся на крайне низком уровне и также не соответствуют уровню развития страны.
Проводимая экономическая политика объективно способствует не только образованию в экономике России сверхприбыли, но и ее экспорту за рубеж.
Фактически в России при попустительстве, а то и при прямой помощи государства создана экономика генерации сверхприбыли. Заметим, что проводимая экономическая политика объективно способствует не только образованию в экономике России сверхприбыли, но и ее экспорту за рубеж. Возможности вывоза генерированной сверхприбыли тем больше, чем больше экспорт и меньше импорт. Внешнеэкономическая политика, которая проводится в России, благоприятствует экспорту (уже по причине резко заниженного курса рубля, а также потому, что разрешается экспортную выручку оставлять за границей). Кроме того, любой взятый за рубежом заем или кредит также увеличивает возможности экспорта российской сверхприбыли за рубеж. В этом одна из причин того, что Россия нахватала таких займов.
5. “Две экономики” и ловушка недопроизводства
Экономика России страдает от недостаточности массового платежеспособного спроса. Одной из причин этого является низкий уровень оплаты труда. Оплата труда составляет в нашей стране порядка 25% ВВП. В развитых странах этот показатель находится на уровне 50–70% ВВП.
