на винтовку, оборониться от штурма, потом опять взяться за работу, чтобы оно было мобильное, самодеятельное, а не беспомощное; могущее держать в руках себя и помогать другим в деле организации обороны. Это, собственно, и есть задача превращения Ленинграда в военный город. Она состоит из двух вещей.
ЦК считает, что для этой цели нам в Ленинграде более 800 тыс. народа иметь нецелесообразно. Сейчас мы имеем 1 млн 100 тыс., 300 тыс. вывезем, останется 800 тыс. Это есть примерно лимит населения, который в наших условиях сложных мы можем и кормить, и питать и который достаточен для разрешения основных вопросов. <…>
Я должен сказать, что Военный совет все планы вывоза и подвоза строит только на сегодняшний день. Вы это понимаете. Тот день, [в] который мы сегодня живем, если противник на трассе тарарама авиационного не устроил, если за этот день вывезли определенное количество, значит, день наш. Поэтому планировать на большой срок в расчете на то, что противник обязательно будет действовать по нашим же планам, применительно к ним и пойдет нам на всякие оказательства, на это рассчитывать не можем в условиях войны.
Вот почему я считаю, что главная задача заключается в том, чтобы мы, ленинградцы, все здесь сидящие, достаточно быстро и энергично, с учетом этих обстоятельств, разгружали город от всякого рода дополнительных трудностей, которые в любой момент могут встать в лоб. Вы же понимаете отчетливо, что кормить 2 млн, 1 млн 100 тыс. труднее, чем 800 тыс. Но если вы не шевелитесь по поводу того, чтобы миллионный город превратить в 800-тысячный, то вы сами усложняете военную обстановку. <…>
О военной обстановке вокруг Ленинграда. <…> Противник на всех участках фронта наступать не может. Он настолько ослаб, что общего наступления, подобно прошлогоднему, когда наступал от Мурманска до Симферополя, вести не может, сил для этого не хватает. Это подтверждается опытом текущего года войны целиком. Один факт, что на Ленинград весеннее и летнее наступление до сих пор не состоялось, является подтверждением основного положения этого итога. Отсюда именно и следует, что для поддержания духа своих войск, для поддержания падающего духа своего населения, добиваясь всякого рода эффектов и мелких побед, на крупное наступление противник неспособен, противник будет пытаться наступать на отдельных участках фронта, где может иметь успех.
С этой точки зрения, оценивая стратегическое положение Ленинграда, выгодно ли противнику избрать этот участок фронта для наступления, Военный совет считает, что да, выгодно. Почему? Потому, что, во-первых, мы находимся в полукольце или полном кольце блокады, за исключением Ладожского озера. С этой точки зрения, наши возможности по пополнению войск, завозу снарядов, завозу продовольствия ограничены одной коммуникацией, которая может быть оборвана. Значит, такой участок является выгодным.
Во-вторых, противник находится в непосредственной близости от Ленинграда, в пригороде Ленинграда.
С этой точки зрения, в отношении пространства, преодоления пространства, этот участок выгодный.
В-третьих, Ленинград – это мировой политический и культурный центр. Значит, противнику выгодно избрать этот участок для наступления и штурма. Другое дело, удастся ли, это не только от него зависит. Но что он будет щупать и пытаться добиться успеха на этом участке, можно считать это вполне вероятным».
6 июля 1942 года
Бывают же случайности. Как выжила, не знаю, жить очень хотела, вот и выжила.
Да ведь бывает же. Сегодня, спускаясь из квартиры, встречаю Ц-на. Просидели часа три или четыре – почти не разговаривали, и без слов все было ясно. Вот расстались, и мне не верится.
Стало больнее на душе, нахлынули воспоминания о родине, родных. Больно. Да все с ним общее и одно. Балтиец, старшина, не ожидала я его встретить военным моряком – разлука длилась четыре года, – взрослые люди [Н. О-ва].
С кем ни беседуешь, от всех слышишь, что последний кусок хлеба и тот полностью не получить. Воруют у детей, калек, больных, рабочих, служащих, иждивенцев. Тот, кто работает в столовой, магазине или хлебозаводе, тот сегодня является своеобразным буржуа. Какая-нибудь посудомойка живет лучше инженера. Мало того что она сама сыта, она еще скупает одежду и ценные вещи. Сейчас поварской колпак имеет такое же магическое действие, как корона при царе. Правда, царь скипетр брал в руки в торжественные дни, повар трудится весь день у котла…
С утра работал на огороде. Днем лечил рану на солнце. Ходил к Ивану Зарубину за молоком. Он, как и я, инвалид Отечественной войны II группы. У него нет половины ноги. Протез. Жена и трое детей. Чудом сохранилась корова. Этим и дышат. Посажен небольшой огород. Он был на фронте всего один месяц. Наскочил на свою мину. Видел мало. Лежал в госпитале семь месяцев. Два месяца уже дома. Еще будет операция. Снят на шесть месяцев с воинского учета. Его дело теперь правое.
Вчера у себя дома встретил незнакомую девушку. Она пришла навестить мою маму. Познакомились. Имя – Нина. Ленинградка. Родители умерли. Работает в подсобном хозяйстве. Выглядит очень хорошо. Скромна, стройна и красива. Мне она очень понравилась, даже более того. Неглупая девушка и простая. Ей 18 лет. До войны работала на Петрозаводе. Жила на улице Петра Лаврова. <…> Обещала прийти сегодня, что-то долго нет, уже девять часов вечера, и я скучаю по ней.
В отношении питания – сегодня сыт, впервые в 1942 году… Ем суп и кашу досыта три раза в день [Б.Б.].
Командование Лениградского фронта опробовало новые методы контрбатарейной борьбы. С 5 по 8 июля был нанесен первый комбинированный удар по трем батареям противника. В атаке на вражеские позиции участвовали артиллерия и авиация. Артиллеристы провоцировали немцев на ответный огонь. После этого по засеченным целям удар наносила авиация.
8 июля 1942 года
Вчера приходила Нина. Ходили собирать полевые цветы. Потом я ей в саду прочел несколько своих стихотворений о природе… Она любит музыку… У нее хороший голос. Перед войной она поступала в Капеллу… Окончила 9 классов. Мать ее и отчим погибли от голода. Отец на фронте. Но с августа известий о нем нет. Он был ранен. Сама она много работает в поле. <…>
Перешли на ты. Смеялись, шутили… но… она, оказывается, проводит время с одним из военных, он живет у меня в доме, служит старшиной… Вчера поздно вечером он ходил ее провожать. Я скверно себя чувствовал и долго не спал… <…>
Читаю любимого Верхарна и все больше изумляюсь его душе и разуму. Наши дела идут неважно. Немцы подходят к Воронежу!
Наши отступают. Продолжаются кровопролитные бои на Курском направлении. В газетах ничего утешительного.
