class="p1">Обследовал РЖУ, МП ВО. Совещание партактива.
10 июня 1942 года.
Был на фабрике Горького, на заводе № 4. Дежурил в РК с 6 час. 30 мин. вечера до 9 час. утра.
11 июня 1942 года.
После ночного дежурства принимал людей в райкоме. Устал.
12 июня 1942 года.
Работа по отбору людей для выполнения спецзадания.
Ю. хитрила, пыталась пристроиться, прикрываясь фразами и прошлыми заслугами, Юла, человек в коммунистическом облачении. Проверить.
Тов. Щеголев – секретарь прямой, но еще неопытный.
13 июня 1942 года.
С утра был тов. Семичев, совершил глупость, будучи управхозом 14 домохозяйствами, написал заявление от умершей и прописал знакомую. За подлог полагается 109 УК. Дело передано в суд, а парторганизация выдвинула председателем группкома. Путано и не чисто.
Совещание актива по соцсоревнованию.
16 июня 1942 года.
Вечером беседовал с детьми в детском доме № 82. Встреча с детьми воодушевила и ободрила.
17 июня 1942 года.
Долго бродил по Смоленскому кладбищу. Тихо и грустно на душе среди могил. Свежая братская могила, цветы. Надпись: «Здесь похоронены дети рабочих 1-й Государственной фабрики им. Урицкого, погибшие от артобстрела 4 апреля 1942 года. Отомстим за невинную кровь фашистским палачам».
Сердце сжалось от боли и ненависти к убийцам. А над головой визжат снаряды. Где-то глухо слышны разрывы.
В одиночестве бродил более двух часов. Чудесная теплая погода, зелень и угрюмые памятники с надгробными надписями по-английски, по-французски, а больше на немецком языке.
Величественный постамент из красного мрамора: «Любимой няне от его императорского величества Александра III». Дата рождения и смерти.
18 июня 1942 года.
Обычный день. В 14 часов снова обстрел. Во время обстрела пошел в ГК ВКП (б) на Мойку, 59. Прибыл в точно назначенное время. Инструктор тов. Истомин вел обычную беседу, предлагают пойти в Городскую прокуратуру. Заполнил анкету. <…>
По дороге домой меня остановила прилично одетая женщина:
– Простите. Дайте на папироску табаку за деньги.
Сует десять рублей. Отдал ей все, что у меня было. Деньги не взял. Обиделась. Долго благодарила:
– Мне хватит на всю ночь. Спасибо.
В глазах грусть и радость. До чего война довела ленинградцев.
20 июня 1942 года.
Дежурил ночь в РК. День прошел обычно.
22 июня 1942 года.
Год войны. Попал на 10-й линии под артобстрел.
23 июня 1942 года.
С утра тихо. Готовлюсь к выходу на участки д. Корнево, Миннолово и Щегловка, Углово, Бабино, Бернгардовка, Хясники. Время в обрез, а дел уйма и разбросанность участков порядочна. <…>
Получил в горпрокуратуре пистолет из ремонта. Реализовал талоны на сухофрукты и шоколад.
В 17 часов поехал на вокзал. Радость – видел ребят в поезде, славные ребята покидают Ленинград, рады встрече.
В Углово добрался в 23 часа. Лег спать под писк комаров.
24 июня 1942 года.
Осмотрел хозяйство заводов 210, «Вперед», треста Водоканал-строй, 1-й литографии, и кожзавода «Марксист».
Беседовал на поле о международном положении. Много ел травы. <…>
Дел по горло, но вот, черт, желудок расстроился. Три раза «задумывался» в кустах, сняв штаны. Комары шкодят, мешают.
Петр Федосеевич поделился последней картошкой, поджарив ее на рыбьем жире. Вкусно и питательно.
25 июня 1942 года.
День провел на полях. Беседую с ленинградскими работницами. Женщины делятся своими рецептами приготовления блюд из трав, да и о нормах питания они научились не думать.
В 23 часа прибыл в Бернгардовку. Удивительно красивая местность. Очаровательная тишина. <…>
Наши славные огородницы творят черт знает что. В жару сажают рассаду капусты на поле, превращенное общими усилиями в утоптанную площадку. Пришлось отменить бессмысленную и бесполезную работу и прекратить до вечера напрасный труд.
26 июня 1942 года.
Был на концерте в филармонии. Выступали: агитвзвод 55-й армии и агитвзвод 23-й армии. У первого программа боевая, хорошие солисты, танцевальная группа дворца пионеров, у второго лирическая музыка и классический танец.
После войны будут слушать и смотреть с интересом, а сейчас не веселит и не успокаивает. Душевные раны наши развлечения не залечат, музыка в работе и борьбе быть естественнее.
Скорей бы начался разгром фашистских мерзавцев. Ох, как бить их буду, если снова придется сражаться. Без сожаления, как паразитов давить их надо. Ждите, падаль смердящая, возмездия. Могуч и беспощаден советский человек в бою.
27 июня 1942 года.
Обычный ленинградский день. Ведется отбор людей на оборонные участки.
По пути с завода № 4 попал в зону артобстрела. Простоял в подъезде минут 10–15. Жертв не видел. Население научилось укрываться без паники. Каждый разрыв с шуткой и зло комментируют:
– Огрызается, сумасшедший.
– Чует, гад, скорый свой конец.
А одна старушка всех убеждала:
– Я вот этими руками глаза фашистам выцарапаю… Варом из окна буду ошпаривать, пусть только сунут свое поганое рыло в Ленинград – тут им и конец придет.
28 июня 1942 года.
Встал в 9 часов утра. Хорошо отдохнул, да и день на редкость солнечный и теплый. Ленинград в такие дни по-особому чарует и близок.
Был в тресте столовых. Отобрал десять человек для оборонных работ.
Посетил 82-й детдом. Среди детей хочется сделать все, чтобы отомстить за наших невинных сирот. Много говорили с заведующей Валентиной Антоновной об эвакуации.
В 14 часов чуть было не попал под разрыв снаряда. Трамвай 12-го маршрута внезапно остановился. Оказалось, вагоновожатый решил утолить жажду стаканчиком современного лимонада. 5–6 минут спасли жизнь многих. В эти самые минуты снаряд попал в Тучков мост.
На улице разорвалось несколько снарядов. Привыкшие к обстрелам прохожие укрылись в подъездах жилых домов. Движение трамваев приостановилось – поврежден путь.
Предприимчивые люди сразу же после обстрела принялись вылавливать всплывшую рыбу. Гансы обеспечили любителей ухой. Вместо ущерба рыболовы получили прибыль в виде побитой рыбы.
29 июня 1942 года.
Рано утром поехал на станцию Дунай. Побывал наторфопредприятии. Встретил много весенних знакомых. Стало больше порядка и четкости.
Вечером читал в бараке доклад «Итоги года войны». Интерес к событиям у слушателей изумительный. Среди них оказалось много воронежцев. Укрепил уверенность в нашей победе. Об еде не вздыхали. Сыты.
30 июня 1942 года.
В 11 часов 30 минут выехал в Ленинград. Скорей, скорей в родной город. Выезд из Ленинграда на день тянется будто неделя. Милый город. Твои раны болью отзываются в сердце. Словно бьют нагайкой по телу, а ты пока терпишь, стиснув зубы, чтобы потом отомстить истязателю так, что он этого никогда не забудет. <…>
В 18 часов был в горкоме. Скоро на новую работу. Хочется во имя победы быть
