Меня слегка шатало, возможно, оттого, что перед глазами творилось что-то невообразимое. Полутемные силуэты строений то устремлялись прямо в небо, то наоборот, резко припадали к земле. Понемногу их дикий танец начал угасать, тем не менее продолжая вызывать внутри меня какие-то не слишком приятные ощущения.
– Теперь тебя никто не узнает, – прошептала Селена, дотрагиваясь до моей руки.
– Да? – без всякого энтузиазма откликнулся я и неприятно поразился непривычному звучанию своего голоса.
– Ты вернул себе образ духа – последнего обладателя той части Силы, что передалась тебе.
Я с интересом взглянул на свои руки – чужие, хоть и при знакомых перстях. А вот знака Единого на запястье, как и голубоватой искры на тыльной стороне ладони, не оказалось, хотя и то, и другое я продолжал чувствовать.
– А как я выгляжу, Селена? – спросил я.
– Да какая разница? Мы должны поспешить. И так потеряно слишком много времени.
Только теперь я обратил внимание, что улицы ее города больше не были темными. Их достаточно ярко освещали несколько самых высоких строений, объятых каким-то неестественным, белым пламенем.
– Еще до того, как мне удалось найти тебя, эльфы пробили брешь в нашей защите, – быстро проговорил Селена. – Так что они уже внутри.
В подтверждение ее слов несколько стрел, выпущенных меткими лучниками, полетели в нас. Я на лету развернул их, устремляя обратно в эльфов.
– Весьма своевременное замечание, – отметил я и тут же досадливо поморщился, проследив за полетом стрел и потому заметив, как эльфы преспокойно выхватили их из воздуха прямо перед собой. – Это ж надо, своими руками вернуть им их же добро. Ну ничего, щас мы…
Не договорив, я оплел их трепещущей воздушной сетью и рванул ее на себя. Четверо эльфов кубарем скатились с крыши и распластались на снегу. Потом, вспомнив голубоватое копье Хонира, я сотворил такое же с виду, но послабее, и размножил, обводя эльфов своеобразным частоколом. Точно так же уложил верх. Получилось нечто вроде клетки из сияющих прутьев.
Эльфы поднялись и пронзили меня злыми взглядами. Один с презрительной улыбкой протянул руку, намереваясь продемонстрировать не столько своим, сколько мне и Селене всю тщетность наших усилий. Я сузил глаза, раньше самого эльфа уловив опасное вибрирование сосредоточенной в клетке Силы. Даже рот открыл, чтоб предупредить идиота, но потом передумал. Это ж вот его собратья без всякого сожаления препроводили меня к своим соседям-болотникам, заранее зная, что у них там за методы. Так что ничего, пусть попробует. Глядишь, это сотрет самодовольную ухмылку с его красивого лица. Селена вон тоже помалкивает, незаметно вглядываясь в сохранившийся кое-где полумрак на случай, если оттуда на нас вывернет еще парочка остроухих.
Но яркая вспышка ледяной ловушки отвлекла даже ее. Впрочем, как запоздало подумал я, скорее не вспышка, а тот крик боли, с которым отшатнулся эльф, прижимая к груди правой рукой левую, напрочь отнявшуюся от соприкосновения с копьем. Наверное, этот вопль был для нее сравним только с музыкой, причем самой любимой.
Я безразлично наблюдал, как двое товарищей по несчастью тотчас подскочили к медленно оседающему на снег эльфу, а четвертый, удостоверившись, что тот еще легко отделался, перевел взгляд темно-зеленых глаз на меня.
– Странный прием для духа, – напряженно произнес он
– Считаешь? – с наигранным удивлением переспросил я, отметив про себя, что его плащ заколот на одном плече очень необычной булавкой. Явно непростая вещица, подчеркивающая и так бросающуюся в глаза разницу между этим эльфом и остальными его сородичами. – Ну знаешь ли, на вас не угодишь. Меньше из лесу вылезать надо, тогда и странностей поубавится. Но как бы там ни было, мы спешим, ребята. Так что не скучайте.
И мы с Селеной побежали дальше, туда, где многоголосый шум сливался в один неприятный треск от явного перебора Силы. По пути нам встречались тела, в основном не разминувшихся со стрелами духов, но некоторые из них были обуглены до такой степени, что вот так с ходу понять, кому они принадлежали, было просто невозможно.
Останавливаться и разбираться было некогда, поэтому единожды взглянув, мы просто огибали их, больше заботясь о том, чтобы самим не стать мишенями. Беспокоясь за Селену, я расширил свой щит, укрыв заодно и ее. Поэтому все попытки эльфов поразить нас вреда не приносили, а только раскрывали их собственное убежище. Так одного эльфа на бегу поразила Селена, парочку – я, но вглубь города похоже, сунуться успели единицы, в то время как остальные намертво застряли в самом начале пути. Эх, подпортил я им безукоризненно выработанный план нападения. Не получилось внезапного захвата спящего города под покровом ночи. Этим серпом и моим побегом мы подняли на ноги всех духов, причем наверняка многие спросонья так сразу и не сообразили, что за чужаки прорвались к ним, и сломя голову помчались к стене, которую как раз тихо рушили эльфы.
За одним из поворотов мы буквально врезались в целую снежную бурю и дальше понеслись в окружении пушистого облака сородичей Селены. Это были последние духи, так же, как и мы спешившие к остальным. Ожесточенные голоса становились все громче, улицы – светлее. Обломки разрушенного строения впереди, напрочь перегораживающие нам дорогу, неожиданно стали прозрачными. Мы спокойно прошли сквозь них, ощутив только легкое покалывание, и сразу же влились в сумятицу противостояния духов и эльфов. Я увидел мельком, как сопровождавшая нас буря сгустилась, разбившись на десяток фигур, и как из снега навстречу требовательно протянутым рукам поднялись белые бичи.
Селена от меня незаметно ускользнула, предоставив дальше действовать по собственному разумению. И я оказался совсем один рядом со стеной города, похожей на радужно переливающийся хрусталь. Правда, в этом месте она была обезображена проломом и с тихим звоном осыпалась по бокам от него искрящейся пылью, все больше расширяя проход для гостей. Они, кстати, хоть и застигнутые врасплох необъяснимой осведомленностью духов, отступать не собирались, не хуже самих горожан зная об их малочисленности. Да и близость к Вратам и наибольшая удаленность от леса по сравнению с другими городами духов сильно способствовала всеобщему расслаблению, хоть народ и не забывал до конца о нападениях, коими с одинаковым удовольствием испокон веков обменивались обе стороны.
Признаться, пока мы с Селеной бежали сюда, у меня возник один план, может, и не особо блестящий, но я искренне надеялся, что он сработает и не заставит меня убивать чужих врагов. Но для этого мне нужна была помощь всех, кто мог поделиться со мной Силой. Своей мне на этот замысел не хватало даже на четверть. Только вот как мне убедить сородичей Селены поделиться ею со мной, когда вокруг творится полная неразбериха? Духи ловко орудовали своими бичами, а при крайней необходимости превращались в снежное облако. Правда, немало находилось и тех, кто не успевал вовремя полностью перейти в другую форму, но и оказывать сопротивление уже тоже не мог. Это было как бы промежуточной стадией обращения, когда дух на долю секунды оказывался совершенно беззащитным. Эльфы, хорошо изучившие слабости врага, не упускали возможность воспользоваться этим и разили без промаха. К тому же далеко не все духи успели в совершенстве овладеть магией, в то время как в рядах противника юных, слабых или неопытных не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
