толкать.
Один глаз – божественный. Другой – обычный человеческий. Так он всегда старался видеть мир.
С крыши небоскреба вид открывался сногсшибательный. Кельсер помнил тот восторг, ту свободу, которую ощутил много лет назад, впервые вырвавшись из тумана и увидев звезды. Теперь эти звезды почти каждую ночь были видны невооруженным глазом. Даже в туманной мгле можно найти здание, возвышавшееся над туманом, и увидеть с его высоты все. Звезды. Солнца. Планеты.
И каждая несла потенциальную угрозу.
Вдоль края крыши к нему приблизилась фигура. Гармонию не сопровождал темный двойник, который все чаще появлялся в последнее время. Воплощение его второго «я».
– Марш еще поживет, – сказал Сэйзед, усаживаясь рядом с Кельсером.
Не глядя на него, можно было притвориться, что не замечаешь, как его сущность тянется в бесконечность.
Хоть Сэйзед и стал богом, у него осталась прежняя манера речи. Кельсер точно не знал почему. То ли Гармония специально примерял личину, хорошо знакомую Кельсеру, чтобы тому было спокойнее, то ли они со старым другом Кельсера действительно были одной и той же личностью.
– Марш еще поживет, – задумчиво повторил Кельсер. – Удалось раздобыть атиум? Или нашел другой способ?
– Кандры обнаружили атиумовую пыль в уничтоженной лаборатории Ваксиллиума, – ответил Сэйзед. – Похоже, при взрывной реакции гармониума с треллиумом – точнее, бавадиниумом – побочно выделяется немного атиума.
– А лерасиум? – спросил Кельсер.
– Весь уничтожен взрывом. Извини. Мы уже несколько раз попробовали.
Проклятье. Опять тупик.
– Тебе он бы все равно не помог, – заметил Сэйзед. – Не в твоем текущем состоянии.
– Сэйз, мне все равно, – ответил Кельсер. – Для борьбы с грядущими угрозами нам нужны алломанты, настоящие, как в старые времена. Были бы у нас полноценные металлорожденные, разговор с Треллом вышел бы коротким.
– Значит, ты разделяешь позицию Круга? – спросил Сэйзед. – Одобряешь их чудовищные эксперименты ради создания металлорожденных?
Так ли это было? Сложно сказать. Иногда, чтобы сделать яичницу, требовалось разбить пару голов. Ему не нравилось то, что Круг творил с невинными людьми, и он не одобрял их действий. Но если гемалургия необходима, можно было найти кого-то, кто представлял бы собой полную противоположность невинности.
– Ты и представить не можешь, куда могли завести эксперименты Круга, – продолжил Сэйзед. – Даже простая попытка расплодить алломантов… ведет во тьму, Кел. Насильно заставлять людей спариваться, чтобы создать идеального человека? Тут не нужно быть террисийцем, чтобы возмутиться.
– Возможно, Разрушителю и Охранителю стоило предугадать это, прежде чем раздать передающиеся по наследству способности лишь малой части населения, – парировал Кельсер. – Моя цель – уравнять всех. Забрать силу у меньшинства и поровну распределить на всех.
Лерасиум был бы самым простым решением, но, похоже, его поиски придется продолжить. Это, впрочем, дает надежду самому Кельсеру. Ему лерасиум бы не помог, а гемалургия оказалась неэффективна для того существа, кем он стал. С ее помощью можно прикрепить душу к телу, но не более.
Должен быть иной способ. Он на это надеялся. Всегда надеялся. Что сможет вновь повелевать металлами. Что сможет снова взлететь. Прикоснуться ко всем металлам, которые видел вокруг.
Они некоторое время просидели в тишине. Теперь, в дни редких встреч, они все чаще молчали. Возможно, поняли, что это лучше, чем спорить.
– Я люблю высоту, – сказал наконец Кельсер. – Даже больше, чем когда был полностью смертным. Наверное, в глубине души я зол на землю. На пещеры, в которых со мной столько всего вытворяли. Мне хочется быть как можно дальше от нее. – Он задумался. – Значит, атиум вырабатывается при взрывах. Интересно, есть ли способ добыть его менее рискованным способом?
Сэйзед не ответил.
– Сэйз, как ты мог до такого довести? – спросил Кельсер. – Едва конец света не случился.
– Все было под контролем.
– Лапшу на уши не вешай. Тебе повезло, что твой законник остался жив после истории, в которую ты его втянул шесть лет назад. Вдвойне повезло, что его друг оказался скользуном. До сих пор в толк не возьму, как ему удалась эта частичная детонация.
– Бог, способный предвидеть будущее, иначе воспринимает понятие «везения», – спокойно ответил Сэйзед.
– Это не важно. Ты дотянул до последней минуты, хотя должен был остановить Трелла еще несколько лет назад. Но не остановил. Почему?
Сэйзед посмотрел на город. За пределы города. Туда, куда не достигал даже божественный взгляд Кельсера.
– Сэйз, ты не спасешь эту планету, – сказал Кельсер. – Посмотри правде в глаза. С тобой что-то не так.
– Всё под контролем.
– Правда? Ты сам в это веришь?
Сэйзед застыл на месте, закрыв глаза. Проклятье, по его виду ничего нельзя было понять. На первый взгляд он выглядел как его спокойный друг-террисиец. Но он тянулся. Сливался с камнем, на котором сидел. С городом. С планетой. И так далее.
Внутри него жила тьма. Другое лицо, не то, что он демонстрировал. Баланс сил нарушился. Ведь Разрушитель всегда был сильнее.
– Что, по-твоему, мне делать? – спросил Сэйзед.
– Искать союзников, – ответил Кельсер. – Можно начать с родины Луносвет. Или планеты эфиров. Может, даже с Мифа. Только бы найти способ туда попасть.
– Шейдсмар…
– Ненадежен, – перебил Кельсер. – Мне известно, что даже твои кандры с трудом выбираются в большой Космер; для полномасштабного путешествия он не подходит. Влезть туда – все равно что добровольно отдаться в руки богов, желающих нашей смерти. Нужен способ получше.
– И что ты предлагаешь? – спросил Сэйзед.
– Дай старт новой технологической эре, – сказал Кельсер. – Помоги защитить себя и, возможно, даже больше того. Автономия постоянно подсказывает народу, чего можно добиться с помощью электричества и промышленности. А ты нет.
– Пускай сами догадываются, – парировал Сэйзед. – А если не догадаются, последствия будут незначительны. Нужно, чтобы прошли десятилетия, века, прежде чем человечество проложит путь в Космер…
– Нет, – возразил Кельсер. – Мы не можем ждать века и даже десятилетия. Если ты ничего не предпримешь, мы, конечно, откроем новые технологии… когда вражеские полчища придут уничтожать нас с их помощью. Сэйз, даешь революцию. Веди нас в новый мир.
– А тот, в котором мы сейчас, развивается недостаточно быстро?
– Как тебе кажется? Еще пара недель, и они бы сделали ракету. Ударили бы ею по Эленделю и испепелили миллионы человек, а мы бы до последнего не знали, что такое возможно. То есть не знал бы никто, кроме тебя.
– Я… подумаю, – потупил взгляд Сэйзед.
– Подумаешь? – возмутился Кельсер. – Если мы не найдем способ дать отпор чужакам, с каждым днем будет только хуже. Да, их армия отступила из Шейдсмара – кстати, скажи за это спасибо моим людям, – но только для перегруппировки. Мы должны быть готовы к их возвращению. Развивать технологии. Подготовить наш главный ресурс – алломантов и
