Вероятно, сам гетман-изгнанник уже осознал тщетность своих планов. По крайней мере, в июне 1732 года он под великим секретом сообщает в своем письме к сыну Григорию, что запорожцы склоняются к России46. Но, как известно, надежда умирает последней, и Орлик с радостью воспринимает сообщение Григория о наличии почти сорока тысяч запорожцев в Бессарабии, Молдавии и Крыму. Правда, они ведут жизнь бродяг и «уже не помнят ни своего прошлого, ни своей славы», но, по мнению Григория, из них можно создать хороший полк47.
В феврале 1733 года умер Август II. Орлик и его сторонники надеялись использовать это событие в свою пользу, тем более что Станислав Лещинский стал новым польским королем. В его поддержку была образована конфедерация, в нее вошли многие магнаты и шляхтичи. Началась активная борьба за власть.
В этих условиях в 1733 году Анна иоанновна разрешила восстановить Запорожье, и в начале 1734 года запорожцы вернулись на старые пепелища, основав Новую Сечь. Это был еще один удар для Орлика, который через Францию пытался добиться от султана разрешения выехать к запорожцам. Он смог отбыть из Салоников только в феврале 1734 года, но было уже поздно. Запорожцы ушли, а посланное им вдогонку письмо не могло изменить ситуацию.
Обращаясь к запорожцам, Орлик ссылался на присягу, данную «вольным рыцарством» Мазепе и Карлу XII в том, чтобы бороться за независимость Украины. Предупреждал он их и о том, что после окончания войны с Османской империей они будут больше не нужны российскому правительству (так, в принципе и получилось при Екатерине II, после походов Потемкина): «...как только закончится война, что будет с вашими милостями добрыми молодцами, какое несчастье и погибель с вами случится (чего вам не желаю) – сами на себе испытаете и пожалеете, что сейчас так бездумно и глупо поступили, не оглядываясь на задние колеса»48.
Ответ запорожцев (а письмо Орлика, согласно традиции, читали на общем собрании – коло) был однозначен. Они описывали свою тяжкую жизнь под властью хана и справедливо указывали на совершенную несостоятельность татар в качестве союзников в войне. Штурмовать крепости они не умеют, а только набирают полон и грабят население.
Это был окончательный разрыв запорожцев с Орликом, ставший для него тяжелым ударом. Крайне негативно к переходу запорожцев на службу к русской императрице отнеслись во Франции, в Османской империи и Крыму. Гетманское звание теперь уже полностью теряло свое значение.
Тем не менее нельзя согласиться с мнением французского историка Д. Бовуа, что все надежды и планы Орлика были сплошной химерой. Украинское население Правобережья не оставалось безучастным свидетелем происходящего, хотя имя Орлика и не было там популярно.
Жители этого остававшегося под властью Польши, региона Украины были крайне враждебно настроены к полякам. Практически вся ситуация вернулась там к положению, которое имело место еще до восстания Богдана Хмельницкого: доминирование польской шляхты, террор католиков и униатов по отношению к православной церкви, запрещение казачества (оно было уничтожено на Правобережье после окончания Северной войны). Правда, и Речь Посполитая была уже далеко не та, что раньше.
Когда русские и украинские войска для борьбы с партией Лещинского вошли в Правобережную Украину, это послужило сигналом для массового восстания под предводительством Верлана, сотника надворных казаков князей Любомирских. Приняв звание наказного казацкого полковника, он поднял восстание в Шаргороде (Винницкая область), охватившее в 1734 году Киевское и Подольское воеводства.
Восстание это стало первым в череде так называемых гайдамацких выступлений, проходивших под национальными и религиозными лозунгами. В них принимали участие крестьяне, мещане, бывшие казаки. Активную поддержку гайдамакам оказывали запорожцы. Причем казацкая идея была очень популярна на Правобережье. Восставшие верили в грамоту императрицы Анны иоанновны, якобы призывавшую крестьян истреблять ляхов и евреев и формироваться в казацкие полки. Гайдамаки взяли Броды, их отряды проникали в окрестности Каменск-Подольска и Львова.
Между тем Россия и Австрия выставили на польский престол кандидатуру Августа, сына покойного короля Фридриха. Лещинскому пришлось бежать в Гданьск. Украинское население считало приход русских войск предвестием освобождения от ненавистных поляков. Но после утверждения на троне Августа III русские войска сами занялись усмирением восставших. Верлан с полковниками сформированных им полков ушел в Молдавию, другие гайдамаки укрылись в запорожских владениях.
Это восстание гайдамаков (как и все последующие) показало, насколько на самом деле Орлик был далек от реалий Украины 30-х годов XVIII века.
Его попытка собрать собственное войско объединила всего около двух тысяч казаков. Тут были все те же старшины – Мировичи, Иван Герцик, Федор Нахимовский, пехоту возглавлял Савва Чалый. Орлик базировался в Бендерах и ждал начала войны. Но деньги заканчивались. В результате пехота ушла в Россию, а конница – в Польшу. К 1735 году у Орлика оставалось всего сто пятьдесят человек.
Наконец, в 1737 году началась Русско-турецкая война. В феврале 1738 года Орлик по поручению султана прибыл в Вену, где стал советником бывшего трансильванского князя Франца Ракочи. Когда туда же для переговоров приехал великий визирь, он стал уговаривать его помириться с Австрией, чтобы сосредоточиться на войне с Россией. Орлику это удалось, и он отправляется в Яссы, чтобы оттуда выступать в роли эксперта. Он обратился с очередным послание к запорожцам, призывая отказаться от подданства России.
Однако в 1740 году Порта заключила мир с Россией, это очень расстроило Орлика, настаивавшего на продолжении войны.
В 1741 году у него снова появилась было надежда на успех после начала Русско-шведской войны. Григорий Орлик обратился с меморандумом к шведам, агитировал в Польше, подталкивал Францию. Но вскоре Швеция проиграла. Орлик тяжело переживал это. К тому же его принуждали переехать из Бухареста в Андрианополь. Умер он 24 мая 1742 года в Яссах в одиночестве, так и не увидев своей семьи.
Его сын Григорий стал генерал-поручиком на французской службе, принимал участие в Семилетней войне и умер в 1759 году. Его род так и жил во Франции и пресекся только в конце ХХ века. Поместье Григория недалеко от Парижа дало название современному аэропорту Орли.
Примечания
1 Совершенно непонятно, почему А.С. Пушкин в своей поэме «Полтава» представил Орлика как сурового палача. Образ, никак не соответствующий реальности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
