на все территории, уступленные Францией, включая Западную Флориду, которую Испания считала своей территорией. Акт наделял президента дискреционными полномочиями вступать во владение районом Мобил,
«когда он сочтёт это целесообразным».
Испания назвала этот акт «зверской клеветой» и обратилась за поддержкой своей позиции к Франции. Хотя Монро и другие рекомендовали Соединённым Штатам просто захватить спорную территорию, Джефферсон с неохотой решил подождать, пока не созреют обстоятельства. В то же время он стремился «исправить опасное заблуждение, что мы — народ, который никакие обиды не могут спровоцировать на войну», и в своём декабрьском послании Конгрессу 1805 года он был близок к тому, чтобы призвать к объявлению войны Испании. К изумлению иностранных наблюдателей, агрессивная молодая страна, практически не имевшая военной базы, казалось, не сомневалась, что ей суждено, по словам одного французского дипломата, «поглотить всю Северную Америку».
Казалось, что Америка не сможет приобрести территорию достаточно быстро. Когда в начале 1806 года Джефферсон попросил у Конгресса 2 миллиона долларов на приобретение Флориды, сенатор Стивен Брэдли из Вермонта предложил поправку, дающую президенту право приобретать не только Западную и Восточную Флориду, но и Канаду и Новую Шотландию, путём покупки или «иным способом», под которым он подразумевал военные средства. Поправка получила некоторую поддержку, но была отклонена. Против «Закона о двух миллионах долларов», как его называли, горячо возражал Джон Рэндольф, виргинский представитель «Принципов прав штатов» 1798 года, в основном потому, что деньги должны были быть выплачены Франции, которая, предположительно, повлияет на Испанию, чтобы та сдала Флориды. Рэндольф «считал, что это низменное унижение национального характера — побуждать одну нацию деньгами выбивать у другой её собственность», и использовал этот инцидент для решительного разрыва с Джефферсоном.
Хотя Рэндольф был не против американской экспансии, а лишь против неблаговидных и тайных манёвров администрации, другим было не по себе от постоянного давления, направленного на приобретение территорий. Сенатор Сэмюэл Митхилл из Нью-Йорка заявил, что Соединённые Штаты охватила «земельная мания». Сначала это была Луизиана, «мир без границ, без пределов». Теперь «мы должны купить ещё — мы должны получить Флориду». Что дальше?» — спрашивал он. «К чему весь этот глобус, к чему эта ярость — разве у нас есть житель на каждый акр?»
После нескольких лет слухов, заговоров и угроз войны летом 1810 года группа американских поселенцев подняла восстание против остатков испанского владычества в Западной Флориде. Полагая, что их оправдывает захват Наполеоном режима Бурбонов в Испании, повстанцы двинулись на форт Батон-Руж, объявили себя независимой Республикой Западная Флорида и потребовали аннексии Соединёнными Штатами. Несмотря на протесты европейских держав, администрация Мэдисона провозгласила аннексию Западной Флориды, а затем сделала этот регион частью территории Орлеан, оправдывая свои противоречивые действия как отложенное выполнение сделки по покупке Луизианы. Три года спустя, в 1813 году, американские войска заняли последний оставшийся кусок Западной Флориды — район Мобил, простиравшийся до реки Пердидо.
С самого начала Джефферсон рассчитывал не только на все остальные Флориды, но и на Кубу, провинции Мексики и Канаду. Когда все эти территории войдут в состав Соединённых Штатов, говорил он, «у нас будет такая империя свободы, какой она никогда не была с момента создания». Это была судьба Америки. Он был «убеждён, что ни одна конституция никогда прежде не была так хорошо рассчитана, как наша, на обширную империю и самоуправление».
ДЖЕФФЕРСОН с ранних лет был увлечён экспансией на Запад. Он прочитал всё, что мог, об этом регионе и был, вероятно, самым осведомлённым американцем о территории за Миссисипи. Когда в 1783 году закончилась Революционная война, он уже мечтал об исследованиях до Тихого океана. В 1783 году он попросил героя Революционной войны Джорджа Роджерса Кларка возглавить спонсируемую частным образом экспедицию по исследованию Запада, но Кларк отказался. Когда Джефферсон был министром во Франции, он поощрял экстравагантные и несбыточные надежды уроженца Коннектикута Джона Ледьярда пересечь Сибирь и достичь западного побережья Северной Америки; оттуда Ледьярд должен был отправиться на восток через весь континент к Атлантике. Ледьярд добрался до Сибири, но в 1788 году был арестован Екатериной Великой, привезён в Москву и выслан из страны. Находясь в Египте, он продолжал писать Джефферсону о ценности путешествий для исправления ошибок историков; он умер во время путешествия вверх по Нилу в 1789 году в возрасте тридцати семи лет.
Позже, будучи государственным секретарём в администрации Вашингтона, Джефферсон поддержал несколько планов экспедиций вверх по Миссури, в том числе поддержал планы французского эмигранта и натуралиста Андре Мишо отправиться в Тихий океан; они ни к чему не привели, когда Мишо оказался втянут в махинации гражданина Жене. В 1792 году американский морской торговец из Род-Айленда, капитан Роберт Грей, открыл и назвал реку Колумбия, а после спора в Нутка-Саунд капитан британского флота Джордж Ванкувер и канадский торговец Александр Маккензи начали предъявлять британские претензии на северо-западную часть континента и угрожать взять под полный контроль торговлю пушниной в районе реки Колумбия. В 1792–1793 годах Маккензи фактически совершил первый переход через континент к северу от Мексики, по крайней мере, белым человеком.
Отчёт Маккензи о своей экспедиции, опубликованный в 1801 году, по-видимому, и побудил президента Джефферсона к действию. Ещё задолго до того, как у него появились мысли о том, что Америка приобретёт всю Луизианскую территорию, президент разработал планы якобы научной, но в то же время тайной военной и торговой экспедиции на запад Миссисипи, контролируемый испанцами. «Идея о том, что вы собираетесь исследовать Миссисипи, уже была распространена», — сообщил Джефферсон руководителю экспедиции. «Она удовлетворяет любопытство публики и в достаточной степени скрывает истинную цель», которой был Тихий океан.
Для руководства западной экспедицией Джефферсон в 1802 году выбрал своего личного секретаря Мериуэзера Льюиса, ветерана армии. Льюис был добровольцем в запланированной Джефферсоном экспедиции 1793 года, которая так и не состоялась, и, несомненно, передавал Джефферсону в многочисленных беседах своё желание исследовать Запад. Это был отличный выбор. Как объяснил Джефферсон доктору Бенджамину Рашу, «капитан Льюис храбр, благоразумен, привык к лесу, знаком с нравами и характером индейцев». Хотя Льюис «не получил регулярного образования», он знал о природе достаточно, чтобы выбрать и описать новые виды флоры и фауны. А тому, чего он не знал, он мог научиться. Джефферсон отправил Льюиса в Филадельфию, чтобы тот прошёл ускоренный курс обучения астрономии, естественной истории, медицине, составлению карт, лунной навигации и этнологии у нескольких научных экспертов. Ему было велено узнать об индейцах всё, что только можно, — от их сексуальных привычек до меланхолии и склонности к самоубийству.
Льюису нужен
