услышит, заставит его потерять весь сон.
— Прошу прощения, Хокаге-доно! Плохие вести! — воскликнул оперативник, забыв даже поклониться.
Сарутоби весь напрягся. Сев за стол, он закурил, дабы хоть как-то успокоить нервы.
Что вообще могло случиться, раз шиноби АНБУ выглядит столь обеспокоенным?
Не дожидаясь кивка со стороны Хирузена, парень продолжил:
— Пленный из Акацуки.
— Что с ним?
— Это… — анбушник склонил голову. — Он… он исчез.
Хокаге подавился дымом. Эта новость и вправду плохая. Нет, это ужасная новость. И боевую тревогу не поднимешь, ведь сейчас проходит экзамен. Им следует сохранить хотя бы видимость того, что у Конохи нет никаких проблем. Откашлявшись, Третий принялся уточнять:
— Как исчез? Когда это произошло? Есть следы взлома его камеры?
— Эм-м… — замялся шиноби.
— Да что ты мямлишь? — стал яриться Хокаге. — Не тяни биджу за хвост и отвечай. Чётко и по существу!
— Не могу знать, Хокаге-сама. Его пропажу обнаружили только что. Ибики-сан решил проверить, как дела у пленного. Сенсоры уже поставлены в известность, однако, по их словам, никто не проникал на территорию…
— Никто не проникал⁈ — вскрикнув, перебил Хирузен. — А как тогда, по-твоему, он скрылся? Или его башка неожиданно отрастила ноги?
От вспыхнувшей жажды убийства анбушник вздрогнул. Грозная аура Хокаге заставила шиноби покрылся липким потом.
Однако в следующий миг в кабинет через по-прежнему открытую дверь спокойным шагом вошел Ибики. Яки Сандайме потихоньку начало стихать.
— Ибики, как это понимать? — взяв себя в руки, вкрадчиво поинтересовался Хирузен. — Не ты ли говорил, что из подземелья пленника никто не сможет вытащить?
Морино хмурился и молчал. Глава Отдела Дознания и сам не знал, как такое могло произойти. Ведь все меры предосторожности были приняты. Фуин-барьер, блокирующий техники перемещения. Ловушки, что могли дезактивировать лишь шиноби из его ведомства. Посты на ключевых точках.
Эти мысли и стал излагать Ибики.
— Я не хочу слышать оправдания, — ледяным тоном произнес Хокаге. — Это ваш провал, раз не смогли обеспечить надлежащую охрану.
Морино спокойно переносил сверлящий взгляд Сандайме. Он лишь, прикрыв глаза, тёр подбородок, стараясь понять, что пошло не так.
— Я, конечно, не Шикаку, но у меня есть некоторые предположения, — осторожно начал Ибики. — Здесь парочка вариантов. Либо в моем ведомстве завёлся предатель, который освободил жреца… либо мы нарвались на весьма умелого шиноби Акацуки, что играючи прошёл через фуин-барьер, блокирующий перемещения. Возможны оба варианта.
— Ты думаешь, у Акацуки есть агенты в Конохе?
— Не имею ни малейшего понятия. Если есть — то мы найдём их. Но если нет… — Ибики нахмурился.
Повисла напряжённая тишина.
Хокаге выпустил пару колец дыма. Закрыв глаза, он произнёс:
— Если вражеский шиноби может в любой момент прийти к нам в деревню, как к себе домой, а мы этого не узнаем, то это может стать огромной проблемой. Да чего уж там, это уже огромная проблема.
— В этой ситуации есть плюс, — произнёс Ибики. — Мы узнали от пленника все, что можно, и по сути он нам больше не нужен.
— Хочешь сказать, нам помогли от него избавиться? — хмыкнул Хирузен.
— Хочу сказать, что эта организация «Акацуки» представляет прямую угрозу Конохе. И чтобы подавить её в зародыше, нужно послать в Амегакуре…
— Мы не будем сейчас никого посылать в Аме, — твёрдо сказал Хокаге. — Не то время. После Экзамена на Чунина — определенно. Но сейчас — слишком опасно. Вспомни слова Шикаку. Нам следует следить за гостями в оба.
Ибики поджал губы и слегка склонил голову.
— Не переживай, — пыхнув трубкой, улыбнулся Сарутоби, — как только закончится экзамен, я планирую послать туда Какаши и Сайтаму. Они уже сталкивались с Акацуки и выходили из схваток с ними победителями. Возможно, добавлю к ним Джирайю — он скоро должен вернуться в Коноху.
— По поводу Какаши и Джирайи не имею ничего против, однако у меня совсем нет веры в этого лысого, — скривился Морино. — Он даже на шиноби не похож.
— Ибики, пока у Конохи есть Сайтама — нам не страшна даже Четвёртая Мировая. Ты понятия не имеешь, кто он и на что способен.
На мгновение уголок губы Ибики скептически изогнулся, но он тут же вернул лицу хмурое выражение. Хокаге виднее. Если Сандайме говорит, что этот клоун может быть полезен, значит — так и есть. В конце концов, психическую атаку против оппонентов никто не отменял.
* * *
— Апчху! — Сайтама прикрылся локтём. После чего потёр нос и как ни в чем не бывало продолжил жевать данго.
— Ты чего, простудился, что ли? — спросила Анко отпивая зелёный чай из кружки.
Лысый на миг задумался:
— Не.
— А чего расчихался? Аллергия?
Сайтама поскрёб затылок и тихо промолвил:
— Ага, на экзамены.
— Чего?
— А, ничего. Говорю, на этом экзамене хорошо, можно через сутки поохотиться в Лесу. Пойдём завтра в Зону для Пикника?
— Сам иди, — буркнула Анко. Девушка непроизвольно поёжилась.
— Ну, ладно, — кивнул Сайтама, забрасывая последний данго в рот. Анко провожала этот шарик таким грустным взглядом, будто прощалась с любимым. Она горестно вздохнула, из её живота послышалась тихая рулада.
— Эх, поскорее бы все это закончилось, — едва слышно прошептала она.
Сайтама допил чай. Несмотря на бодрящий отвар, глаза лысого слипались, а тело кренилось набок. Он зевнул, протерев глаза, затем пошел к футону, расстеленному около стены. Он плюхнулся на пол, пожелав Анко спокойной ночи.
У Митараши сна не было ни в одном глазу, ещё и голод стал одолевать. Её напарник съел все данго, она успела лишь схватить пару штук, которые совсем не задержались.
Не прошло и нескольких минут, как со стороны Сайтамы послышалось мерное сопение. Анко же встала и вышла наружу. Её что-то беспокоило. Что-то надвигалось. Она не могла понять, в чём проблема, но интуиция не давала покоя.
«В чём дело? — Анко устремила взгляд к ограждению полигона сорок четыре. — Почему так неспокойно на душе?»
Вряд ли это оттого,
