остановило меня лишь то, что я начал умирать вместе с тобой, а не твое невероятное обаяние. И потом ты вызывала во мне раздражение, граничащее с ненавистью. Ты бесила меня. Выводила из себя. Я, правда, собирался удавить тебя сразу же, как только связь будет разорвана.
Потрясающее признание. Хотя, ничего нового он мне не сказал. Я опустила голову, не в силах смотреть на него. Надо быть полной идиоткой, чтобы не заметить, что он защищал меня лишь потому, что от моего благополучия зависела его жизнь.
– Рейн, – он приподнял мой подбородок и в очередной раз вытер мокрые щеки. Ничего не могу поделать, чтобы прекратить этот слезоразлив. – Я точно знаю, когда все изменилось. Тогда, в крепости, в цепях, ты ведь была уверена, что я пришел тебя убить. И я впервые почувствовал себя монстром. Таким ты меня воспринимала, но, несмотря на это, в Топях ты прыгнула за мной в воду и спасла, и когда я осознал это и вспомнил твои слова о том, что ты не умеешь плавать… Я испугался, как никогда до этого. Впервые, не за себя. В тот момент мне, правда, было все равно, останусь я жив или нет. И когда Шакс притащил тебя, мокрую и без признаков дыхания…
Я вспомнила. Его тихий хриплый голос, уговаривающий меня дышать. И поцелуй, наполнивший мои легкие воздухом.
– Это был ты! – догадалась я. – Всегда только ты. И когда я думала, что убила Алекса, это ты напоил меня самогоном и отнес в крепость.
Он смотрел на меня, а на губах его играла шальная, какая-то неимоверно довольная улыбка.
– Рад, что на этот раз ты не сбегаешь, и у меня есть шанс закончить. Я повел себя как последний олух там, у Врат, я ведь так долго не хотел признавать, что мои чувства к тебе изменились. И вдруг понятное и логичное оправдание – непреодолимая защита Верховного Бога. Но у меня было время подумать. И… Прости меня, маленькая.
Он покрыл мое лицо невесомыми поцелуями, уделив особое внимание пунцовым от смущения щекам. Я зажмурилась, чувствуя, как тело наполняется неимоверной легкостью, такой, будто на душу давил камень размером с дом, а теперь вот исчез. Вероятно, так и было. Сердце застучало быстрее, переполненное нежностью, и я, привстав на цыпочки, прижалась лбом к его лбу. Не знаю, за что он там извиняется, но я простила.
– Люблю тебя, – выдохнул он прежде, чем наши губы слились в новом сокрушительном поцелуе. Мое взаимное признание вышло рваным и не таким эмоциональным, потому что в горле снова встал ком, но на этот раз от счастья. Судя по тяжелому дыханию и потемневшему взгляду, Райвена и такой вариант исполнения вполне устроил, и самое время вернуться в Драконью Крепость. Но вот проблема – там мне больше нет места. Подумав об этом, я помрачнела. Мгновенно уловив смену настроения, каратель отпустил меня. Опять он что-то не то подумал. Я поспешила поделиться своими невеселыми мыслями о том, что вряд ли Кхарр возьмет меня обратно в клан.
– А ты хочешь быть только с кем-то, кто с тобой в одном клане? – хищно прищурившись, поинтересовался он. Я удивленно помотала головой. Да, придумала тоже проблему. – В таком случае, предлагаю отправиться на Дикий Остров, у меня там домик. Шаксу я уже сообщил, что нашел тебя, и что все в порядке, но он, кажется, чересчур занят. Но обещал через пару недель наведаться в гости.
Я усмехнулась. Не сложно догадаться, чем этот наглый орк там занят. Призвав Малыша, я натянула сапоги и взяла Райвена за руку, готовая идти с ним куда угодно, хоть в домик в деревне, хоть в пасть Сумеречного Дракона. Шанар задумчиво всмотрелся в мое лицо.
– Знаешь, – очень серьезно произнес он, и я невольно напряглась и застыла, внутренне готовясь к очередному подвоху. – Я полюбил тебя с алыми глазами. Но с голубыми – ты меня с ума сводишь.
Эпилог
Рейн Эльвин-Грим
В Шантару мы не вернулись, обосновавшись в домике Райвена. Шанар, однако, не привык к свободной жизни и поступил на службу к королю Кайдену. К счастью, не палачом, а простым солдатом в отряде зачистки. Угольные острова все еще плодили ужасных монстров, которые неведомо как начали просачиваться и на Сумеречный Континент. Я, немного подумав, последовала за Райвеном, и из нас вышла отличная команда. Наши дни были наполнены жестокостью и сражениями, а ночи – любовью и нежностью. Но шанару и этого оказалось мало. Уже спустя месяц он заманил меня в храм богини Альвин, где жрец нарек нас мужем и женой. Среди гостей я с удивлением увидела Шаксаса и Кэдрин, Алекса и даже самого Кхарра Аль-Шаграта с супругой.
После церемонии выяснилось, что Кэдрин так и осталась с орком. Он исполнил свою угрозу и действительно запер эльфийку в собственной спальне. И если поначалу она сыпала угрозами и оставляла на теле любовника глубокие отметины, то потом не захотела уходить. Приглашение на их свадьбу не стало для меня неожиданностью.
Александр не стал давать начало новому клану, вернулся на службу короля. К счастью, наши пути больше не пересекались, потому что я не знала, как относиться к своему бывшему командиру после всего, что узнала от Клауда. Но, насколько я знаю, герцог Алькьярн встретил свою половинку на одной из осад. Ей оказалась приемная дочь знаменитого кузнеца Ковальдира, смелая и боевая. Судя по тому, как поспешно они поженились, намерения у Алекса изначально были самые серьезные.
Клауда я больше не видела, но верила, что он тоже счастлив. Мой наставник не остался бы в гробнице, не будь на то его собственной воли. И если раньше был страх за свое будущее, если Никса, Тьмой Укрывающая, окажется на свободе, то потом пришло спокойствие, ведь рядом с ней Жнец, который сможет обуздать и уравновесить Богиню.
Организация “Энрия” прекратила свое существование. Если раньше король Кайден смотрел на их деятельность сквозь пальцы, то после массового жертвоприношения, устроенного Тенеловом, начались гонения и зачистки. Наш Континент очистился хотя бы от этой скверны.
Шантара покинула Драконью Крепость и вернулась в сердце Астарты. Конфликт с эльфами был исчерпан, договоренности достигнуты, и делать им в Торхейме было больше нечего. Если Райвен и переживал разлуку с матерью, то вида не подал. Возможно, для него тоже было главным, чтобы она была счастлива.
В
