— Какие вы хорошие, — засмеялась Лорелея. — Ну, раз вы такие трудяги, идите, подготовьте мальчикам баню. На нее-то у меня дрова еще остались. Мужчины придут, а им все готово: вот обрадуются!
— А как в баню попасть?
— Вон, в коридоре люк, ведущий вниз. Там свет зажжете, все сами увидите и разберетесь.
Мы с Дороти быстро нашли описанный люк и спустились вниз по деревянной лестнице.
Помещение, в которое мы попали, представляло собой большую умывальную. По бревенчатым стенам были развешаны березовые веники, на длинной широкой лавке у стены стояли кадки всевозможных размеров. В одном углу была расположена бадья, в которой можно было поместиться целиком, а рядом с ней висел деревянный умывальник. По стене уходила в потолок массивная черная труба, которая выводила дым из печи на улицу.
— Как пахнет… — блаженно улыбнулась девица, вдохнув запахи комнаты.
— Вон там дрова, тут печка, — размышляю вслух, рассматривая помещение. — По-моему, дрова нужно в печку класть и поджигать, а еще куда-то надо наливать воду…
Я внимательно изучила весь подвал, залезла в каждую щель и осмотрела каждое отверстие. В итоге совершенно случайно я нашла бочонок с каким-то вкусным, немного алкогольным напитком, предположительно, медовухой… хотя это и не было целью моих поисков… Кое-как разобравшись, что к чему, я принялась растапливать эту адскую печь при помощи дров, воды и львиной доли магии. Дороти все суетилась у меня под ногами и мешалась, пока я на нее не рявкнула. В итоге девица оказалась при деле: бегала с ведрами на улицу и наполняла водой бадью. Я все это время носилась туда-сюда, подправляя потоки магической энергии, чтобы все как следует протопилось. Все же по старинке топить долго, а мужики придут вот-вот.
Всего на работу ушло минут тридцать, не больше. Все было уже готово, когда сверху послышались тяжелые шаги прибывшей компании.
Судя по веселым возгласам и смешкам, парни очень хорошо провели время за колкой дров… Мда, учитывая то, что работников было трое и то, что двое из них — нелюди огромной силы, у старушки наверняка полсарая забито дровами, а в лесу за домом можно смело разбивать небольшой огород — деревьев там больше нет.
Люк наверху открылся, и вниз красиво спрыгнул Леопольд, облаченный в длинную просторную белую рубаху.
— Вообще-то, там лестница есть! — крикнул Дейк, спускаясь следом.
— Да? — удивленно переспросил оборотень, растерянно посмотрев на стену сзади, к которой и была приделана эта самая лестница.
— Да, идиот, — добродушно улыбнулся рыцарь, оказавшись на полу. — О, Бэйр, ты и правду уже все сделала!
— Ага, — киваю. — Вот видишь, как хорошо, что мы заблудились! Если бы не я, спали бы в какой-нибудь харчевне, ели всякую несвежую дрянь.
— Да, в этот раз твои пакости не вышли нам боком, даже удивительно, — согласился Дейк, осмотрев прогретое помещение. Он открыл дверь в саму кабину и тут же исчез в пару, повалившем оттуда. — Эх, хорошо…
— Ну мы с Дороти тогда пойдем, а вы тут мойтесь. Только не слишком затягивайте, а то нам тоже отдохнуть хочется.
— Стой! — повелительным тоном сказал Дейк и направился ко мне.
Я подумала, что он опять чем-то недоволен, и поторопилась взобраться вверх по лестнице, чтобы не выслушивать нотации о том, как что следует делать. Но скрыться не успела, рыцарь все равно меня догнал и сгреб в охапку. Прижав мою голову к своему плечу, Дейк принялся тереть мне затылок кулаком.
— Молодец, хоть на что-то годишься! — весело сказал он.
— Дейк! — возмущенно кричу, пытаясь вырваться. — Неприятно, отстань!
— Хе-хе, иди, ведьма, — улыбнулся, отпуская меня.
Вскоре к рыцарю и Леопольду присоединился Арланд и они заперлись в бане. Мы с Дороти, чтобы не терять времени, пошли помогать Лорелеи накрывать на стол, расставляли тарелки, кружки и приборы.
— А как вы здесь поселились? — спросила Дороти, рассматривая красиво расписанное деревянное блюдо на стене. — Кажется, в одиночестве тяжело выжить в лесу.
— Да раньше вот в деревне жила. Но в деревне оно как? Люди вокруг, им что не понравится, так они травить начнут. Нас с мужем и затравили, да так, что мы не выдержали и уехали. Только вот далеко уехать все равно не могли, потому в лесу и поселились. Несколько лет в землянке жили со всем нажитым в деревне добром, а потом муж выстроил эту замечательную избу. Еще пятнадцать лет прожил, бедолага, а потом его медведь загрыз. С тех пор я здесь одна. Иногда в деревню хожу за чем-нибудь, но это редко. Мне тут всего хватает, и птица есть, и зверье, и колодец отличный.
— Да, изба роскошная, не поспоришь, — соглашаюсь, поглядев на резные ножки стола. — Но как же вы выдерживаете одиночество?
— Привыкла уже, — улыбнулась старушка. — Иногда, конечно, жаль, что поговорить не с кем, но мне кота моего хватает.
— А где ваш кот? — загорелась Дороти.
— Мышей, небось, ловит. Может, бегает где-то еще…. не знаю. А, да вот же он! — указала на лавку, где спал, свернувшись клубком, черный котяра.
— Какой хорошенький! — умиленно пискнула девица и побежала тискать кота.
Зверь, увидев огромное страшное чудовище по имени Дороти, протягивающее к нему свои лапы, в испуге вскочил, вздыбил шерсть и сиганул со всей своей кошачьей дури куда-то в другой конец комнаты. По пути прыгнул на стол и опрокинул на пол миску с хлебом. На досках рассыпалась кучка крошек, ржаная буханка укатила под лавку.
— Ох, проказник! — возмутилась старушка и пошла за котом. Вытащив того из-под лавки за шкирку, Лорелея принялась его отчитывать и грозить пальцем. Кот слушал с виноватым видом, а потом, как только отпустили, убежал на улицу через открытое окно.
— Ну, я тебе! — пригрозила ему кулачком бабушка.
Нагибаясь, чтобы достать буханку хлеба, она схватилась за поясницу.
— Не напрягайтесь, давайте лучше я! Это я виновата, не надо было к коту лезть, — затараторила Дороти, кидаясь к старушке.
— У вас, бабушка, веник есть? Подмести надо, — спрашиваю, указывая на крошки.
— Да, там, в углу за печкой посмотри, — кивнула Лорелея.
Я заглянула, куда было сказано, и действительно обнаружила веник. И еще кое-что.
— Какая у вас ступа красивая, — поражаюсь. — Где вы такую взяли?
— Так у меня это старинная, еще моей бабушке принадлежала. В ней белье стирать — одно удовольствия. А рисунки выполнены настоящим мастером, смотришь на них: как будто живые!
— Точно, — киваю, всмотревшись в лесные пейзажи и фрагменты из местных Рашемийский легенд.
Я подмела пол, а потом мы с Дороти уселись за стол. Ждать, пока товарищи вдоволь насидятся в баньке, мы уже не могли, так как были голоднее зимних волков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
