— Лучше переволноваться, чем недооценить противника, — сердито заметил инквизитор, развеселив меня еще больше. — А если тут и вправду что-то не так? Если нас сюда заманили для чего-то?
— Ты в своем уме, родной? — спрашиваю ласковым голосом. Потрепав его по белокурой головке, я продолжила с той же интонацией: — Какая нечисть станет заманивать к себе в дом борца с драконами, ведьму, инквизитора и девицу, которая уже давно не девственница и ценности не представляет? Хочешь сказать, старушка-монстр выбрала такой интересный способ самоубийства?
— Мда… об этом я как-то не подумал, — согласился Арланд, растерянно посмотрев на мою руку. Я, сама не зная зачем, осторожно заправила ему прядь волос за ухо. Когда я уже отстраняла руку, инквизитор перехватил ее и задержал возле себя.
— Вряд ли случится что-то страшное за те несколько часов, которые мы здесь проведем… — продолжаю говорить, в свою очередь удивленно смотря на Арланда, который зачем-то расправил мою ладонь на уровне своего лица и начал внимательно всматриваться в линии на ней. — Поужинаем, поспим, поможем, чем надо, и уедем. Она даже ножи заточить не успеет.
— Может, ты права, и я зря беспокоюсь, — задумчиво вздохнул он, не отрывая взгляда от моей ладони. Инквизитор начал медленно водить по линиям пальцами, подолгу останавливаясь на особо чувствительных местах. — Наверное, нужно радоваться возможности провести ночь не в шумной душной таверне, где что ни угол, то толпа, а в таком тихом и теплом месте, как это, — закончил фразу, смотря уже на меня.
— Вот именно, — говорю, чувствуя, как от прикосновений Арланда к ладони у меня по спине бегут мурашки, в животе что-то сжимается от удовольствия. — Что ты делаешь?
— Массаж, — мягко улыбнулся он, тут же отпустив мою руку. — Тебе не нравится?
— Нет… Мне нравится. Продолжай, это приятно, — отвечаю, немного подумав. Пожалуй, мне даже слишком нравится то, что он делает… Я даже подумать не могла, что с руками можно такое вытворять!
— …Но из всех странностей этого места одна меня особенно волнует, — Арланд вернулся к прежней теме, взяв мою левую руку, половину кожи которой оплетали твердые белые узоры. Не закончив фразу, инквизитор стал водить по белым линиям пальцами в перчатке, прочерчивая невидимые дорожки по чувствительной коже до локтя и обратно… Мне стало щекотно, я хихикнула и я попыталась отстраниться, но инквизитор не только удержал мою руку у себя, но еще и потянул за нее так, что я потеряла равновесие и неуклюже упала к нему на грудь, уткнувшись носом в шею.
Все мысли из моей и без того опустевшей от блаженства головы как будто испарились, когда мне в нос ударил потрясающий запах, идущий от кожи Арланда. Не удержавшись, я глубоко вдохнула, чувствуя, как по спине проползает новая змейка мурашек. Рука как будто сама собой обвила шею инквизитора.
— … Так вот, — продолжил он, обняв меня, чтобы я, сидя в неудобной позе, не свалилась с лавки. — Эта милая старушка ужасно странная, она на меня так смотрит, как будто хочет… то ли сожрать, то ли что похуже! — до меня постепенно дошел смысл его слов и я широко улыбнулась, едва сдержав смешок. — Когда она смотрит на меня, ее глаза начинают так сально блестеть, что мне становится страшно! Меня уже всего трясет от этих взглядов.
— Хе-хе-хе-хе, Арланд, ну ты даешь!… - улыбаюсь еще шире, смотря на его обеспокоенную мину и едва удерживаясь от того, чтобы не уткнуться носом в его щеку, до которой была всего пара сантиметров. — Она же старая женщина, если она на тебя и глядит, то только ради эстетического удовольствия. Ты, как-никак, молодой красивый сильный юноша. Таких она уже лет тридцать в глаза не видела, — посмотрев еще раз на инквизитора, я не выдержала и рассмеялась, все же прижавшись к его лицу. — Не бойся, в случае чего, ты от нее как-нибудь отобьешься!
— Что бы ты ни говорила, а с этой старухой все равно что-то не так, — повторил Арланд, проведя рукой по моим волосам. — Не смотрят так милые бабушки, этот взгляд скорее может принадлежать чудовищу, привыкшему к свежему человеческому мясу!
— Это все твоя больная фантазия, — уверяю Арланда, хотя старушонка, это последнее, о чем мне сейчас хотелось думать.
Как же чертовски здорово от него пахнет… А этот вечно серьезный взгляд? Интересно, о чем он сейчас думает с таким-то напряженным лицом?
— Да конечно, фантазия… — с блеклым сарказмом вздохнул инквизитор, посмотрев на меня с грустью. — Уж я-то могу разобрать, когда что-то мерещится, а когда оно реально…
— Ладно, с тобой бесполезно спорить, — отвечаю, всматриваясь в его лицо и пытаясь понять, в чем же дело. — Ты параноик и упрямый осел, к тому же.
— А ты чертова ведьма, — ответил он и, улыбнувшись, очень медленно наклонился ко мне. Так медленно, как будто сопротивлялся магнитной силе, тянущей его в мою сторону. Казалось, прошло не меньше получаса, пока мы оказались вплотную друг к другу. — …О чем мы говорили?
— О старушке, — нехотя напоминаю, хотя дыхание перехватывает, а мысли вышибает из головы, когда инквизитор зарывается носом в мои волосы, а его руки скользят по моей талии прижимая к себе все крепче — И… и что ты предлагаешь сделать с той несчастной?… Убить одинокую бабушку? — спрашиваю, запнувшись.
В голове мелькнула мысль, что запереться в бане с Арландом и усесться к нему на колени не самое лучшее, что я могу сделать для сохранения своей чести. Мысль эта была размытая и слабая, но я все же честно попыталась напрячь голову и вспомнить причины, по которым нельзя млеть от прикосновений такого впечатляющего во всех отношениях человека, как Арланд… не вспомнила ни одной. Больше подобные мысли не появлялись.
Меня уже почти трясло от наплыва новых, незнакомых чувств и эмоций, я потеряла способность здраво размышлять о чем-либо. Тело стало удивительно чувствительным, отзывалось на малейшие движения пальцев инквизитора.
Вскоре в голове осталось только ожидание чего-то, что вот-вот должно было произойти.
Следуя этому ощущению, я подсознательно следила за каждым мгновением, чувствуя, как затягивающееся ожидание причиняет почти физическую боль.
— Я ничего пока не предлагаю с ней делать, просто делюсь подозрениями… — хрипло прошептал он, неожиданно подаваясь вперед и прикусывая мочку моего уха.
Его горячее дыхание электрическим разрядом прошло по каждому изгибу ушной раковины, после чего ударило в голову. Внутри меня все взорвалось, раскололось на мелкие части и собралось в совершенно ином порядке, чем было раньше.
Не выдержав, я прижалась носом к белокурым волосам, запах которых сводил с ума сильнее любого наркотика. Огромный поток чувств сдавил горло, я почти задыхалась от так внезапно охватившего меня состояния… Глубокий, судорожный выдох вырвался из груди сам собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
