Читаем без скачивания Зов Ктулху: рассказы, повести - Говард Лавкрафт

В девять часов явились три сыщика и немедленно приступили к докладу. К сожалению, им не удалось отыскать ни мулата, которого звали Брава Тони Гомес, на что они очень рассчитывали, ни одного свидетельства о том, откуда взялся доктор Аллен и куда он подевался, тем не менее они собрали довольно много сведений о загадочном чужестранце. Аллен поразил воображение жителей Потюксета своим не вполне естественным видом, и все единодушно утверждали, что борода у него фальшивая или крашеная. Сыщики подтвердили общее мнение, обнаружив и фальшивую бороду, и черные очки в его комнате в зловещем бунгало.

Его голос, и это мистер Вард мог засвидетельствовать сам, ибо имел с ним телефонный разговор, был таким глубоким и словно пустым, что забыть его оказалось невозможно, а взгляд – невыносимо тяжелым, даже несмотря на черные очки в роговой оправе.

Один торговец, которому пришлось иметь с ним дело, обратил внимание на его почерк, который поразил его своей несовременной причудливостью. Торговцу показали какие-то заметки неясного содержания, найденные в его комнате, и он идентифицировал почерк.

Большинство людей приписывало не столько Варду, сколько Аллену нападения вампиров, которых случилось довольно много предыдущим летом. Были опрошены также полицейские, посетившие бунгало после неприятного инцидента с грабежом грузовика. Они не заметили ничего особенно страшного в докторе Аллене, однако признали, что он вел себя как главный в странном темном доме. Разглядеть его там по-настоящему им, в общем-то, не удалось, но они все равно узнали бы его, если бы увидели вновь. Им тоже борода показалась ненатуральной, и еще они заметили у него справа на лбу, прямо над черными очками шрам. Что касается обыска комнаты, то он ничего не дал, кроме бороды и очков, да еще нескольких страничек с причудливым почерком, в котором Виллетт сразу же узнал почерк Карвена, известный ему по его рукописям, и почерк Чарльза Варда, которым было исписано множество страниц в исчезнувших кошмарных катакомбах.

Теперь, когда доктор Виллетт и мистер Вард уже столько знали, им открылись такие глубокие всеобъемлющие космические бездны страха, что они внутренне содрогнулись, ибо обоим тотчас пришла в голову одна смутная и неправдоподобная догадка. Фальшивая борода и черные очки, причудливый почерк Карвена, старый портрет с крошечным шрамом на лбу – в больнице непохожий на себя Чарльз с таким же шрамом, – по телефону глухой и словно пустой голос, который вспомнился мистеру Варду, когда его сын от волнения забыл о жалком шепоте, на который он был якобы обречен болезнью.

Кто видел Чарльза и Аллена вместе? Полицейские видели один раз. А потом? Аллен уехал, когда Чарльз неожиданно забыл о своем страхе и переселился в Потюксет. Карвен – Аллен – Вард. По какому дьявольскому умыслу сплавились воедино две эпохи и два человека? Еще это проклятое сходство портрета с Чарльзом… Разве он не следил постоянно за мальчиком? Разве не следовал за ним взглядом? И зачем Аллену и Чарльзу подделывать почерк Джозефа Карвена, даже когда они наедине с собой и за ними никто не наблюдает? А их ужасная работа – исчезнувший тайный кошмар, состаривший доктора, голодные чудовища в зловещих ямах, страшная формула, произнесение которой привело к неописуемым результатам, послание, писанное минускулами, в кармане Виллетта, документы, письма, разговоры о могилах и «солях», открытие… Ради чего все это?

Мистер Вард сделал самое разумное из всего возможного. Заставив себя не думать, зачем он так поступает, он дал сыщикам нечто для показа торговцам в Потюксете, которые видели доктора Аллена. Нечто было фотографией его несчастного сына, на которой он аккуратно пририсовал чернилами массивные очки и черную бороду, взятые в комнате Аллена.

Два часа он и доктор просидели в ожидании, не выходя из гнетуще действовавшего на всех дома, в котором сгущались страх и вонь и пустая панель в библиотеке наверху зловеще глядела, глядела, глядела. Наконец возвратились сыщики. Да, на подрисованной фотографии торговцы узнали доктора Аллена. Мистер Вард побелел, а доктор Виллетт вытер платком неожиданно вспотевший лоб. Аллен – Вард – Карвен. Даже думать об этом и то было страшно. Что мальчик вызвал из небытия и что оно с ним сделало? Что в действительности произошло? Кем был Аллен, который хотел убить Чарльза за «строптивость», и почему обреченный юноша в постскриптуме своего последнего отчаянного письма требовал уничтожить Аллена кислотой? И почему в послании, писанном минускулами, о происхождении которого никто не осмеливался сказать ни слова, тоже говорится о кислоте, но только в отношении «Карвена»?

Кто кого заменил и когда это случилось? В тот день, когда доктор получил последнее отчаянное письмо Чарльза… он нервничал с утра, а потом стал неузнаваем. Выскользнул незаметно из дома и открыто возвратился обратно, пройдя мимо охранявших его людей. Значит, пока его не было дома? Нет… Он же кричал в ужасе, когда вошел в свой кабинет… в эту самую комнату. Что он нашел? Нет, не так… Кто нашел его? Двойник, который открыто возвратился в дом, ведь никто не видел, как он ушел?.. Чужеродная кошмарная тень набросилась на дрожащее человеческое существо, которое не покидало стен дома? Привратник вроде говорил о странном шуме…

Виллетт позвонил, попросил позвать привратника и на ухо задал ему несколько вопросов. По-видимому, что-то здесь было неладное. Шум был – крик, стон, хрипение, потом то ли грохот, то ли треск, то ли топот, то ли и то, и другое, и третье вместе. И мистер Чарльз как будто стал совсем другим, когда молча вышел из дома. Привратник заметно дрожал, пока рассказывал, и все время принюхивался к вони, шедшей из распахнутого наверху окна.

В доме поселился неодолимый страх, и только деловитые сыщики, казалось, не желали ничего замечать. Правда, и в них была заметна некоторая растерянность, так как они обнаружили нечто такое, что им пришлось не по вкусу. Доктор Виллетт, не обращая ни на кого внимания, погрузился в недолгие и пугающие размышления. Время от времени он принимался что-то бормотать, выстраивая в голове новую устрашающую цепочку кошмарных событий.

В конце концов мистер Вард подал знак, что беседа закончена, и все, кроме него и доктора, покинули комнату. Стоял полдень, однако в комнате царили сумерки, словно ночь примерялась поглотить захваченный фантомом дом. Виллетт с самым серьезным видом заговорил с хозяином и потребовал, чтобы дальнейшее расследование дела он предоставил ему. Он предполагал, что возникнут некоторые неприятные обстоятельства, которые другу вынести легче, чем отцу. В качестве семейного врача он хотел получить полную свободу действий и сообщил, что в первую очередь отправляется в заброшенную библиотеку, ибо у деревянной панели над камином стала слишком зловещая аура, какой не было, даже когда сам коварный Джозеф Карвен смотрел с нее, после чего попросил не тревожить его, пока он сам не сочтет нужным появиться вновь.

Мистер Вард, у которого голова шла кругом от обрушивавшихся на него со всех сторон – одно страшнее другого – известий, ничего не возразил, и через полчаса доктор уже заперся в темной комнате, где на стене висела деревянная панель с Олни-корт. Отец чутко прислушивался к доносившимся оттуда звукам – сначала к скрипу передвигаемой мебели, потом к стуку и треску открываемой тугой двери. После этого до него донесся приглушенный крик, подавленное рыдание и стук торопливо захлопнутой двери.

Почти тотчас повернулся ключ и непохожий на себя Виллетт появился на пороге, требуя дров для настоящего камина в южной стене. В комнате-де холодно, а от электрического камина никакого толка. Мистер Вард не посмел задать ему ни одного вопроса, но немедленно послал за поленьями, и слуга, который складывал их в библиотеке, заметно дрожал от страха. Тем временем Виллетт успел побывать в заброшенной лаборатории и забрать оттуда кое-что, оставшееся после июльского переезда Чарльза и сложенное им в прикрытую сверху корзину – подальше от глаз мистера Варда.

Потом доктор опять заперся в библиотеке, и по дыму, повалившему в небо и застлавшему окна, нетрудно было догадаться, что он разжег огонь в камине. Довольно долго до мистера Варда доносилось лишь шуршание газет, потом он опять услыхал стук открываемой двери, следом грохот, словно что-то