— Я снова и снова говорю об этом, потому что это очень важно для нас, — Мартина раздражала неопределенность слов робота. — Я пытаюсь сохранить … равновесие в команде, чтобы все могли сосредоточиться на выполнении заданий. Иногда это помогает — мы стали лучше производить разведку. Но мы плохо информированы, и это всех беспокоит. Мы хотели бы принимать более активное участие в жизни корабля. Я предлагал это и раньше.
— Да, я помню, — отозвался мом.
— Но я не вижу никаких результатов.
— Нет причин для беспокойства. Вы все делаете правильно.
Не утруждая себя, как и прочие момы, знанием этикета, робот просто повернулся и плавно заскользил по направлению к выходу.
Мартин набрал в рот побольше воздуха, с шумом выдохнул и хотел было последовать за роботом, но заметил в дверях Хакима Хаджа. Тот пропустил мома и направился к Мартину.
— Привет, начальник, — шутливо расшаркался Хаким и, скрестив ноги, устроился неподалеку от Мартина. — Как дела?
— Как обычно, — Мартин недовольно махнул рукой в сторону двери. — Дружелюбие кирпичной стены.
— Понимаю… — Хаким возглавлял исследовательскую группу. Он был пониже Мартина на семь-восемь сантиметров — смуглокожий, с большими загадочными темными глазами и тонким прямым носом. Хаким говорил по-английски с сильным оксфордским акцентом. Вывести этого парня из себя было практически невозможно. Он сохранял хладнокровие, даже если вокруг него бушевали страсти. — Ну что ж, и это неплохо.
Когда-то, пару лет назад, Мартин брал у Хакима уроки арабского, чтобы читать детские книжки из библиотеки корабля. Общепринятым языком на корабле, как и на Центральном Ковчеге, был английский. Земля погибла как раз на пике всеобщей американизации.
— Мы кое-что обнаружили. Прежде чем обсудить это с момами, я решил побеседовать с тобой. Если ты сочтешь нужным, мы вообще не будем их ставить в известность, пока не найдем более убедительных доказательств, — Хаким всегда осторожно и немногословно говорил о работе своей команды.
— Но ведь я только что отчитался… — удивленно напомнил Мартин и тоже принял положение лотоса, но его поза была менее грациозной, чем у приятеля.
Хаким извинился:
— У нас еще нет достаточных доказательств, чтобы вынести окончательное решение. Но если верить тому, что мы получили по дистанционной связи… — Он резко оборвал сам себя, снова извинился и сказал, — Ну это все, конечно, на твое усмотрение, Мартин.
— Перестань оправдываться и ходить вокруг да около, Хаким.
— Хорошо. В общем, так… Мы обнаружили группу из трех звезд на расстоянии меньше светового года от нас. Спектр двух из них указывает на наличие радиактивных и прочих элементов в пропорции, близкой к той, что упоминались при описании зондов-убийц.
Прибегнув к жезлу, Хаким ознакомил Мартина с результатом исследований. Перед ними вспыхивали цифры, диаграммы, чертежи — язык, изобретенный момами, стал для них привычным и естественным. Среди формул и чертежей появилось изображение трех звездных систем. Цифры сообщали, что эти звезды отдалены друг от друга более, чем на триллион километров.
Классификация звезд у момов базировалась на различии в массе, диаметре, яркости, возрасте и содержания так называемых «металлов» — элементов, удельный вес которых превышал удельный вес водорода и гелия. Мартин знал эту шкалу, как свои пять пальцев. Ближайшая звезда, Масленка, была ярко желтой. Ее масса и диаметр составляли около девяти десятых солнечной, а содержание «металлов» оказалось достаточно высоким. У второй звезды, Подсолнечника, «металлов» было гораздо меньше, а масса в полтора раза превышала солнечную. Третья звезда в этой группе, названная Огненной Бурей, был сверкающий красный гигант. В системе Масленки насчитывалось четыре планеты, две из них — тоже гиганты, но с необычно бедным содержанием газа.
Хаким заметил интерес Мартина к этим планетам:
— Они значительно беднее по качественному и количественному составу, чем можно было ожидать. Возможно, в прошлом здесь велась добыча газа.
Мартин нахмурился. Трудно заправить Корабль Правосудия там, где уже поработала древняя, высокого уровня, цивилизация.
Рядом с Масленкой находились две каменистые планеты и несколько — что-то около пяти — небесных тел, суммарная масса которых примерно равнялась массе Луны.
В системе Подсолнечника — тусклого желтого газового гиганта — было десять планет, две из которых также являлись газовыми гигантами. Огненная Буря была окружена лишь небольшими обломками, но имея диаметр девяносто миллионов километров, она могла, раздувшись, проглотить несколько планет.
Перед глазами Мартина мелькали цифры, он пристально смотрел на экран, выискивая нужную информацию. Он проанализировал внутренний спектр звезд и заметил странные участки с необычно высоким уровнем инфракрасного излучения. Технически развитая цивилизация поработала, по крайней мере, вокруг двух из планет — Масленки и Подсолнечника.
— Как давно началось расширение Огненной Бури? — поинтересовался Мартин у Хакима.
— Что-то около пяти тысяч лет назад.
— Они вооружены?
— Цивилизация системы Масленки явно вооружена. Насчет Подсолнечника у нас точных сведений нет.
— Странно, у них нет никаких защитных оболочек… — задумчиво произнес Мартин.
— Нет, — кивнул Хаким.
Оболочка вокруг каждой звезды — это сложная конструкция Дайсона из многочисленных орбитальных сооружений, в несколько слоев окружающих звезду. Если бы она присутствовала, то непременно изменила бы внешний облик системы, отраженные сигналы с планеты ограничились бы тусклыми инфра-красными лучами. Мартин просмотрел всю информацию, которую несли потоки мельчайших частиц, дрейфующие вокруг звезды — так называемые потоки межзвездной пыли — и ему стало не по себе.
Корабль Правосудия находился на расстоянии восьми триллионов километров от ближайшей звезды — Масленки. Мартин вытянулся и прикоснуться к светящейся геометрической форме, медленно пульсирующей рядом с изображением звезды. Она раскрылась как цветок соединением пентогональных лепестков. В поисках желаемой информации Мартин изучал лепесток за лепестком.
— На орбите Масленки присутствуют и другие объекты, помимо тех пяти, что мы уже видели, не так ли? Тебе не кажется, что это указывает на то, что они вооружены?
Хаким кивнул. Мартин проверил все темные места, отметил колебания яркости, а также проанализировал непрерывные спектры звезд, оценивая линии их поглощения, возникающие — в межзвездной пыли, внешней защитной оболочке и в атмосфере самой планеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
