Неужели соседку грабят?
Щелкнув замком, приотворил дверь и, выставив в щель один глаз, обозрел «окрестности». Чтобы тут же широко распахнуть дверь и вылететь наружу.
На моей лестничной площадке лежала Кира – нижняя половина тела на лестнице, верхняя покоится на холодном бетоне, вокруг разбросаны осколки стекла и расплывается темное мокрое пятно. Убили! Нашли, выследили и убили! Клановые конкуренты! Господи…
– Кира! Кира! – звякнул заброшенный в квартиру кусок металла, а я рухнул рядом с не двигающейся девушкой на колени и склонился к ее лицу. – Кира! Кира… ты меня слышишь, а? Отзовись!
– Гвах тис-с-сс ти-и-ишше… Гва ик! Гвавара Пан-ловна уфлыф-фит…
– Кира! Мать твою! Ты что, пьяная?! Просто пьяная?!
– Гувнарм лопс…
– Да елки-палки! Ну-ка… – принюхавшись к расползающемуся пятну, я уловил отчетливый запах алкоголя и чего-то сладкого, а затем выудил из лужи красочную этикетку и прочитал: – Бейлис… Крем-кофе… Ты умудрилась ухрюкаться «Бейлисом»?!
– Взагвал ыдх… ыдх пож…
– Лучше молчи! – зло буркнул я. – Пока Варвара Павловна не проснулась!
– Гвот! – нечленораздельно, но очень эмоционально выдав непонятное слово, Кира махнула в мою сторону рукой, едва не засандалив мне по лицу чем-то крупным.
Руку я успел перехватить и забрал непонятный предмет, а Кира напоследок что-то пробормотала, и ее голова окончательно поникла. Вырубилась…
– Ох, – выдохнул я, прислоняясь спиной к косяку. – И вот что мне теперь делать? Тащить тебя в квартиру? Бросить здесь? Позвонить Гоше? Или просто лечь рядом и вырубиться?
Переведя взгляд на зажатый в руке пакет, я принялся его разворачивать. Еще одна бутылка «Бейлиса»? Я бы выпил… вот, честное слово, бы выпил!
Бокал. В пакете был мой любимый бокал, в котором со звоном и шуршанием что-то перекатывалось и перемещалось.
– Надо же, – хмыкнул я. – Бутылку ты разбила, а бокал нет.
Девушка не ответила, и, пожав плечами, я заглянул в возвращенную в родные пенаты посудину.
Две стодолларовые купюры. Это понятно, хотя я и не просил.
Белый незапечатанный конверт с короткой надписью «Росу». Открыл конверт, встряхнул, и мне на ладонь выпала достаточно толстая пачка зеленых банкнот и клочок бумаги со странными бурыми пятнышками.
Даже на мой взгляд непрофессионала, денег было слишком много. Пересчитав, задумчиво присвистнул – пять тысяч баксов ровно.
Взглянул на прилагающийся клочок бумаги. Неровным почерком написано несколько слов:
«Работа выполнена отлично! Спасибо, Рос. И извини, если что не так. Гоша».
Поверх бумаги несколько темных пятен, похожих на мелкие кляксы. «Снова Бейлис? Отмечали успех?..»
В последнюю очередь я выудил из стакана здоровенную круглую эмблему-значок. Ярко-оранжевая, посередине нарисована умилительная рожица с огромными влажными глазами, понизу короткая надпись «Прости меня!».
Это тоже от Гоши?! Очень надеюсь, что нет…
Кира что-то пробормотала, неловко дернулась и начала сползать вниз по лестнице.
– Твою за ногу! Куда?! – рыкнул я, подаваясь вперед и хватая ее за плечо. – Стоять!
Едва успел остановить сползание, что-то зажужжало, и из кармана девушки полилась музыка, в ночной тиши и в подъездной коробке прозвучавшая просто оглушительно.
Песня была насквозь знакомая и старинная, но легче мне от этого не стало. С шипением и ругательствами я судорожно пытался выдернуть из узкого кармана телефон, а жизнерадостный певец продолжал интересоваться делами своей исторической родины.
Hello, Afrika, tell me how you’re doin’Hello, motherland, tell me how you’re doin
Да вашу же так мать! Застрял!
Hello, Afrika, tell me how you’re doin’Hello, motherland, tell me how you’re doin.
– Вылезай, скотина!
Тем временем в дело радостно включился целый хор, поспешивший громогласно задать те же вопросы.
Hello, Nigeria! That’s my motherland…
– Ы-ы-ы-ы! – совсем немузыкально отозвался я и, поднатужившись, вырвал телефон, поспешно вжал кнопку ответа и рявкнул: – Чего?
– Ты кто такой, козлина?!
– А?!
– Ты кто такой, тебя спрашиваю, урод! Как у тебя этот телефон оказался?!
– Да пошел ты! От урода слышу! – взорвался я. – Ты где?! Адрес назови, я сейчас подъеду и голову тебе проломлю!
– ….– в трубке замолчали, а потом с явной неуверенностью спросили: – Рос, ты, что ли?
– Я! Погоди… Влас?
– Ага! Здорово, Рос! Слушай, по поводу случившегося…
– Об этом не стоит, – перебил я его. – Правда, не стоит, Влас.
– Кхм… это… лады. Так Беда у тебя?
– Можно и так сказать, – вздохнул я. – Лежит перед дверью, пьяная в хлам. Млин…
– Фух! Прямо на сердце полегчало. Ну, не потому что пьяная, а потому что с ней ничего не случилось. Слушай, ты с ней того, что ли…
– Что того?
– Ну, в смысле, ты ее… э-э-э… Ты с ней встречаешься? – нейтральным голосом поинтересовался Влас.
– А? Да нет, ты что. С чего ты взял?
– Да с того! А какого хрена она тогда таких дел наворотила? Ты в курсе, что она нашему качку-банкиру нос сломала?
– Что?!
– А то! Прямо в палате, млять! Деталей не знаю – Гоша по телефону толком ничего не рассказал. Но голосок у него тот еще был – гнусавенький и немного пришибленный какой-то. Он мне в трубку плачется, а я ржать хочу, еле сдерживаюсь… но ты извини, Рос. Правда, извини, брат. Как-то нехорошо вышло… Да еще и по телефону чуть не полаялись. Просто я с Гошей побеседовал и решил Киру найти – вдруг что случилось, ночь как-никак. А тут вместо нее злой мужик отвечает, вот я и подорвался.
– Да как она успела-то? Всего пару часов прошло!
– Беда всегда стремительно приходит, – заржал Влас. – Гошу уже навестила. Кха-кха… Нет, все же ты ее, видать, того…
– Да не было у нас ничего! – рявкнул я и, опомнившись, понизил голос: – Не было!
– Ну да, – не поверил Влас. – Я тебе вот что скажу – если бы не было, то Беда не стала бы пытаться саботировать задание руководящего состава партии… Хе! О какие слова знаю! Расту!
– Погоди… Саботировать? Кира?
– Ага. Для нее в кланхране был специальный «экстрим-пакет» приготовлен. Протяни руку и возьми. На все случаи жизни. Крафтовая экипировка, боевые жезлы, кипа свитков с боевыми заклами высшего ранга, светляки, алхим под сотню пузырьков. Учтено все до последней детали. Даже свиток с вызовом шлюпки! Прочитал и бац – на воде кораблик покачивается, забирайся да рули куда хочешь! А она с собой что принесла?
– Э-э-э… мечи, топоры, кольчуги, – начал вспоминать я. – Стрелы крутые… правда, без лука…
Пока губы машинально проговаривали список прихваченного Кирой барахла, рука сама собой вытянулась вперед и ласково погладила уронившую голову на грязный бетон девушку по волосам. Ты моя лапа ненаглядная… умничка… спасибо вывертам твоего характера и спасибо что не захватила тот свиток с вызовом кораблика – который, несомненно, пригодился бы, когда мы плыли через море Слез. Как вживую представил себе ее дико подозрительную мордаху, откажись я забираться на борт этого самого кораблика. И свои жалкие попытки найти причину, по которой мне комфортней оставаться в воде… да уж. Так бы все и было – на борт корабля я бы не полез ни за какие коврижки. Спасибо тебе еще раз, Кира! Спасибо!
Ничего не подозревающий о переполняющей меня буре эмоций Влас продолжал азартно говорить:
– Вот! Когда вы на задание отправились, наш хозяйственник логи кланхрана посмотрел и обомлел – подготовленный пакет не тронут, взята полная хрень, да такая хрень, что с ней и в деревенский подвал сунуться опасно. Полное впечатление, что нуб на складе поковырялся. А Кира далеко не нуб, брат, – в свое время она меня учила, что и куда надо брать.
