первый смахивает на шестого сына мелкого дворянина, ну это те, у кого гонора на десятерых хватит, а сам в детстве свиней пас по нашим глухим местам пограничья.
Первичный допрос первого подтвердил догадки. Напыщен, самовлюблён, гонора выше крыши, и только в глубине глаз кроется тень скрываемого страха. Отказался что-то говорить. Я переглянулся с парнями Могра. И ушёл. Парни Могра злы на весь мир за… А кто его знает, за что они злы. Достаточно, наверно, тех фактов, что у них в долине родня, а Могра вынесли чуть живого с поля.
С наёмником разговор получился конструктивным. Условно можно разделить разговор на три части: политическую, бытовую и личные домыслы. Говорил, не запирался в себе. Всё просто. Он наёмник. Он знал, что живым не уйдёт. Патриотизм, честь и прочее – это не те вещи, чтобы перед смертью мучиться.
Что там говорить, не только наёмник, но и я сам не особо верю, что смогу выбить из долины захватчиков. Верят только мои парни из долины, ну и деревня. Так сказать, большинство верит, что я избранный, а мне только остаётся соответствовать их вере.
Даже с графом у меня были мизерные шансы выстоять в затяжной холодной войне, а тут целый маркиз, пусть и обнищавший. То, что он экономический идиот, вовсе не снимает его связи, количество вассалов и, самое главное, цель иметь форпост против графа.
Вы, конечно, можете спросить меня: «А на хрена мне такой геморрой, если я сам не верю в свою победу?»
Кто-то может спросить жёстче: «На хрена я веду людей на бойню, если сам уверен, что сдохну?»
Как вам сказать. Я не буду врать, что меня толкает отомстить долг, честь и доблесть. Я липовый барон, и этим всё сказано. Мне проще распустить парней, большую их часть, сколотить свою банду и податься в наёмники. Антеро, мир его духу, многому меня научил в этой части потаённой жизни средневековья. Мне проще забыть, не простить, но забыть – надеясь со временем отомстить. А я что-то брякаю перед новобранцами о том, что отомщу и мстя моя будет страшна. Так это треп?
Я не верю, я надеюсь. Вру.
Чем выше взлетишь – тем больнее падать. А так, если честно, я мщу не за себя. Я для себя уже всё решил. Сашка верил в мир, верил даже тогда, когда плевался кровью. Да и вообще… Все мы сдохнем. Вопрос только в том, как сдохнем. Правило подворотен: взялся за нож – бей. Тут случай из тех, разница только в масштабе.
Дворянчик нам почти ничего не сказал. Выл, плевался соплями, скулил. Превращался в обрубок тела. Одним словом, дурачок. Всё, что надо было услышать, мы услышали, так зачем же себя мучить? Наёмник поступил проще. Сказал всё что мог. Не потому что без чести, а потому что знал, что до утра не доживёт. Знал, что под пытками все говорят.
Кратко. Ничего радостного. Их в долине около четырёх сотен. После того как укрепятся, будет меньше. Насколько меньше, он, конечно, не знает. Проблем в долине две, три, если размениваться на мелочи. Начну с главной. Ворота, диверсии, лояльность местных.
Касательно ворот всё понятно. Качество бруса на ворота стены я ещё полгода назад материл. Даже пошёл на крайнюю меру, зарыл ворота на хрен, а они, дурачки, ворота откопали на свою голову. С другой стороны, у них и выбора особого не было. Им проще по лесам, в объезд земель графа подводы тянуть к этим воротам, чем к ущелью.
Диверсии. Тут спорный момент. Были факты сгоревшей мельницы и мелких отравлений местными продуктами. Мельница могла сгореть тупо от пьяных бойцов маркиза. Просравшиеся бойцы могли свалить подрыв боеготовности на местных. Ну, а на лояльность местных рассчитывать глупо. Местных осталось, по словам наёмника, примерно четверть от живших в долине.
Что интересно, часть моих подданных сбежала. Судя по его словам, сбежало больше пары сотен, причём не абы кого, а обитателей замка. То, что их не поймали в замкнутой долине, день на два пути конным, само по себе чудо. Хотя я только сейчас понял, что, возможно, и не такое чудо.
Это кем же надо быть, чтобы предусмотреть тайный выход из замка и не предусмотреть тайный выезд из замкнутой ловушки долины?
При моей инспекции долины мне было не до тонкостей. Узнал, где начинается тайный выход из замка, и всё на этом. Я тогда не задумывался, на хрена этот выход в четырёхстах метрах от замка, если выходов из долины всего два и оба под контролем завоевателей.
Вывод. Есть надежда, что мой мелкий жив. Если честно… Мелкий. Да как сказать. С одной стороны, он… С другой стороны… Родным или неродным он станет только после трёх лет, как и всегда у мужчин. До этого чувства только авансом. После уже есть за что уважать или презирать.
С учётом новых данных я стал думать. Ушли относительно недавно, примерно неделю, четыре-пять дней назад.
Куда могли отойти мои люди? Люди, если честно, второстепенно, мне плевать на них. Куда могли унести моего пацана? Юг, восток, запад долины – сомнительно.
Куда бы я сам копал выход из долины? Юг долины без сомнения где-то соединяется с шахтами гномов. На западе сплошные горы. Восток идёт к людским землям. Север выводит на Саурунг, земли диких рас. Север, без сомнений. На севере сложнее выжить, дикие расы не терпят чужаков, но… Искать сбежавших надо там…
Метаться в сомнениях, что себе лишнее накручивать, хуже не придумаешь. Я решил по самому простому варианту. Засели всей грядкой на вершине подвернувшейся сопки. Собрал экстренное совещание своих замов, и вместе начали решать.
Решили разослать патрули, по трое в патруле. Один деревня, один мой боец, один наёмник. Один на посылках, один свой, один боевое прикрытие. Всего вышло девять патрулей, больше распылять свои силы нельзя. Осталось только ждать.
Сутки прошли спокойно. В конце вторых суток на наш секрет нарвались разведчики маркиза. Их двойку взяли живьём. Инициатива наёмника, лишняя инициатива, но приятно.
Допрос свёлся к краткому. Просто подтверждение старого. Большинство наёмников и моих в патрулях или в разведке. В итоге мне пришлось спрашивать и присуждать…
Какого хрена вышла Алёна? Да, красивая картина. Я перерезаю глотку связанному пленному, а она появляется. А что я мог сделать?! Отпустить его?! Попросить под честное пионерское, что он не будет мне вредить?! Блин! Почему она выбрала этот момент, чтобы появиться…
Впрочем, есть цель. А на средства плевать. Жестоко?!
