Сам знаю, что это так. Какого ты ноешь мне на совесть. Для тебя это просто слова. Ты же не смотришь в глаза неверующие, что он умирает. Война – это закалка. И того бога, что призывает к этой закалке, надо самого убивать… Слава богу, что мой Бог не такой.
Результаты разведки проявились только спустя третьи сутки ожидания на базе. Мои зелёные новобранцы отрабатывали взаимодействие, строевую подготовку – в том смысле, что ногу не тянули, а в очередной раз стояли строем и давили массой. Гевур натаскивал в индивидуальном порядке Гумуса, натаскивал ножевому бою. Я вносил коррективы в тренировки зелёных, так сказать, генератор вводных. Музыкант что-то привычно бренчал. Случайно, прослушав очередной опус мэтра Вира Оур Ледроу, я ему чуть балалайку не сломал. Додумался бренчать про мои отношения с Алёной.
Сказать, что мои парни сами нашли беженцев, это соврать. Скорее беженцы вышли на мои поисковые отряды. Дали себя обнаружить и весь путь скрытно страховали охотников на предмет лишних действий…
– Ваден! – услышал я чье-то радостное восклицание.
– Барон! – вторил чей-то забытый голос.
Я обернулся, скинул Алёнку с коленок, чуть не опрокинул котелок. Лорина – мелкого лучника – я узнал сразу. Ниаю, в отличие от мелкого, я не сразу вспомнил. Он тоже мелкий, но в отличие от Лорина не наёмник, а охотник, что весомее по нынешним событиям.
– Привет мелким, – обнял я обоих. – Живы! Сволочи! Не сомневался в этом, гады!
Гевур и Гумус вышли чуть запоздало и тоже только ухмылялись, глядя на моё радостное лицо. Гумус метнулся за Иваром. Спустя пару минут подтянулись Каяр с его доверенными. Могра принесли бойцы. Балалайку послали лесом. По сути все собрались.
– Говорите. Сам понимаю, что вы на нас вышли, а не мои дураки вас посекли…
– А что говорить? – удивился мой мелкий лучник. – Спрашивай!
– Кто жив? Сколько выжило… – прокашляв ком в горле, спросил я.
Оба молчали. Заткнулись. Тянули.
– Ну?! – вырвалось у меня. – Кто? Мой?! Сколько?! Как?!
– Жив он… – ответил Лорин. – Олави не выдержал… сердце…
Олави, Слепой Ёж, друг Антеро, нянька моего сына, старый матёрый, сдавший под излёт жизни… Почему-то вспомнилось, как он хлестал вицей по попе репрессированного мной наследника Бранда. Воспитывал как мог. Как он меня обматерил за то, что я впутываюсь в его воспитательный процесс. Как он удочерил Кайю, хотя для местных это перебор. Стыдно перед собой? Нет. Просто мне жалко, что он не дожил…
– Хороший был дед… – всё, что смог сказать я. – Последний из старого поколения… Кто ещё?!
Как оказалось, рано я деда похоронил. Сердце сдало, но жив чертяка. Жив! Как вам это объяснить. Он мне чужой, но такой чужой, что ближе некоторой родни. Настращали коротышки меня с известиями.
Олави прибыл спустя пять-шесть часов вместе с основной партией беженцев. На руках мой мелкий, рядом официально опекаемый Бранд с его дурочкой сестрой. Рядом мои купцы, Раск и его приближенные, а также прочие купцы долины. С полудюжины младших сыновей рыцарей. Кучка придворных, в том числе Коим, Хелрик и Верг, отосланный обратно недорыцарь. И всё… Все, кто жив…
– Вот и папа… – прошамкал Олави выпадающими зубами. – Видишь папу, мой маленький…
Рядом с дедом стоял Бранд… и мелкая Денна… Твою мать. Мне тут на пустом месте не хватало разборок между девицами.
Алёна словно почуяла мои опасения, смотрит на сестру воспитанника Олави как… А фиг знает как она на неё смотрит. Есть нотки превосходства, нотки презрения, странной ревности и какой-то злобы.
Только сейчас, смотря на двух девиц, я понял. Как это странно. Я сплю с Аленой, но по сути мало что к ней испытываю. Есть чувство родства с землячкой, есть страсть к молодой упругой плоти, есть чувства опекуна над её проблемами, но всё это даже вполовину не то, что я испытывал к Халле и тем более к остальным. Впрочем, задуматься о своём мне тупо не дали. Надо решать вопросы.
Беглый взгляд на прибывающую толпу людей обозлил меня. Я что-то рявкал на общем построении. Не было никакого разделения по полу и возрасту.
Общие цифры беженцев – триста сорок два, если не считать совсем малых детей. Четырнадцать гружённых доверху телег. Полсотни крупного рогатого скота, в основном коров, несколько сотен овец. Больше половины баб, в основном относительно молодых. Старухи и дряхлые деды не ушли из долины. Отвлекали внимание, принимая удар на себя в случае мести завоевателей. Если честно, то их не особо хотели брать в караван. Все понимали, что они будут только сдерживать беженцев.
Тяжелораненых двадцать семь. Оставшиеся мужчины особо на бойцов не тянули. Около шестидесяти ещё куда ни шло, с натяжками могут в пехоте стоять, остальные просто мрак. Купцы и их холуи, приближенные кор-э́ Сутара из Гнилых Пней, замковые слуги, мастеровые деревень, успевшие сбежать в замок, и так далее.
Как всегда, на войне выживают не самые достойные, а самые… кто успел сбежать, кто обманул, спасал капиталы, оставлял верных людей в авангарде…
Да и вот ещё что, касательно рыцарей… Нет у меня больше своих рыцарей. Последний мой рыцарь пал смертью храбрых. Кор-э́ Сутар остался прикрывать отступление авангарда. По крайней мере мне так сказали. Однако я не вчера родился. Скорее всего он до последнего сдерживал преследователей, чтобы ушли телеги с его имуществом. Это больше похоже на правду. Одно хоть хорошо, своих дочерей он отправил в общей группе. В итоге Верг и Изра встретились.
По поводу Верга. Тяжело говорить. Батя сдох, отбивая очередную волну. Батя был против их брака с Изрой и потому отправил его со мной в столицу, надеялся, что младший найдёт себе новую пассию, то есть невесту. А вот так вот вышло…
Немного отойду от темы. Сразу скажу, что я их своей властью тут же в лесу при общем построении беженцев обручил. Сделал это по нескольким причинам. Так правильно, так лучше, так легче. Так я стимулировал Верга и остальных. Новый барон за них. Новый барон няшка. Так я решал политическую проблему, союз двух враждующих семейств. Так я помогал влюблённым. Именно в такой последовательности.
Ковать железо, пока горячо, с браком мне было выгодно именно сейчас. Для поднятия боевого духа. Для отвлечения от трагедии захвата долины. Да и просто я так планировал, но планировал чуть позже, когда Верг выслужится хотя бы до такой степени, что можно было бы плевать на мнение отцов. Сейчас же мне никто не мешал. Сутар хрен знает куда пропал, Марвук без сомнений мёртв… Жалко этого упёртого, вот бы
