Читаем без скачивания Смертник в серой шинели. Тетралогия - Александр Конторович

– Как тебе сказать... глупо было бы отрицать тот факт, что магия и колдовство существуют, это так. Но безграничная вера в их всесильность тоже немало помогает колдунам. На самом деле, всё не так уж и плохо. На некоторых, например, всё это не действует.

– Вы не меня ли имеете в виду? Так тут Рунный клинок работает.

– Не только. Ни одного Серого не сумели как-то победить при помощи колдовства. Даже и в тех случаях, когда клинка при нём не было! А, значит, есть и другие, такие же люди! Вот на нас с епископом магия горца не подействовала, хотя он и очень старался. Брат Джайл тоже не только не поддался ему, но и в нужный момент сумел нейтрализовать попытки колдуна освободится. А ведь он – обычный монах! Вера, сын мой, вот что делает человека сильным.

Он на секунду замолкает.

– И пусть не покажутся тебе ересью мои слова, но скажу! Вера в господа – сильное оружие, это всем известно. Но и просто вера, во что-то возвышенное и чистое, даже сильная любовь – и она тоже творит чудеса! Мы знаем о случаях, когда колдуны ничего не могли сделать с людьми, которые сильно любили друг друга. И не сказать, чтобы это были какие-то выдающиеся своей чистотой и святостью люди – обычные влюблённые. Наш страх, наше преклонение перед темной стороной жизни – вот что делает колдунов всесильными!

– А как же тогда быть с этим камнем? Он действительно что-то может?

Прокашлявшись, подаёт голос епископ Гройнен.

– Сын мой, ты же помнишь то, что я тебе рассказывал про эту башню? Не горцы её построили, хотя, возможно, они и принимали в этом какое-то участие. В нашей истории много темных пятен и необъяснимых происшествий, увы... Не всему мы знаем объяснение. Но башня... она, действительно, хранит какую-то мрачную тайну. Скоро уже сюда прибудут записки, которые я тебе обещал прислать.

Епископ замолкает, видно, что ему трудно говорить. Эрлих подаёт ему чашу с водой.

Чуть скрипнула дверь.

Мирна!

Господи, а она-то здесь зачем?

Не обращая внимания на мой изумленный вид и на обвисшего в кресле колдуна, она огибает стол и подходит к старому епископу. Берет его правую руку и прижимает её к своей щеке.

Несколько потрясённые этим, мы все молчим.

Сероглазка укоризненно покачивает головой и, не сказав ни слова, проводит рукою по плечу Гройнена.

Казалось, в комнате вдруг распахнули окно!

Повеяло свежестью!

Совершенно явственно, будто бы на улице только что прошла гроза.

Глаза епископа удивленно расширяются – он тоже что-то такое почувствовал. И надо думать, его ощущения были гораздо более сильными.

– Спасибо, дочь моя! Ты удивительно вовремя! Но... как ты узнала?

– У нас тоже есть свои... способы, ваше преосвященство, – уклончиво отвечает моя ненаглядная. – Вы не мальчик и не восторженный юноша, вам следует себя поберечь! Нельзя так... поберегите себя. Для нас... если уж про себя не думаете.

Она снова гладит старика по плечам и вежливо поклонившись, покидает комнату.

– Век живи – век учись! – потрясённо произносит тот, глядя ей вослед. – Надо же... Столько лет прожил, а вот с таким... первый раз встречаюсь!

Вот ведь старый плагиатор! Это же мои слова! Я ему это говорил!

– Возможно, ваше преосвященство, – не упускаю возможности подпустить здесь свою шпильку, – вам, в смысле – церкви, не следовало бы так рьяно отвергать целителей? Я ни в коей мере не претендую на всезнание, но... вы и сами всё видели, ведь так?

Уже выходя во двор, спрашиваю Эрлиха: «А как так вышло, что епископ назвал колдуна по имени?»

– Так мы уже успели допросить второго пленника, – пожимает плечами тот.

– И что же он сказал интересного?

– Колдун вывел их на верхушку башни и приказал разломать стенку. А потом неожиданно показал на него и крикнул двоим другим – «Убейте его!». Оттого-то пленник и не питал к нему никакого почтения и не стал ничего от нас скрывать. Он и сам был настроен свернуть ему шею, так что если бы Вагерт не парализовал его каким-то образом, то ему могло здорово прилететь...

– Понятно. Стало быть, на горца его колдовство подействовало... Да, надо будет раздать оставшиеся кольца... пусть работают.

А на следующий день меня огорошили сообщением, что к венчанию уже все готово! Монашки увели от меня Мирну, заявив, что теперь я увижу её только в церкви. Неделю её будут держать где-то в другом месте. Мол, так положено.

Нечего и говорить, что эти дни тянулись для меня медленно! Стараясь убить время, я мотался по всему замку, проверяя его готовность к отражению неожиданной атаки. Стараниями барона, который тоже спал теперь только урывками, к нам подошло ещё около сотни солдат. Немалую роль в том, что к нам стали приходить люди, сыграли и рассказы капитанских пехотинцев. Свое обещание их отблагодарить я исполнил, благо денег хватало. И результат сказался очень быстро – из близлежащих деревень к нам потянулись отставные солдаты, которые там проживали. Мужики это были крепкие, меч держать умели, и за плечами у них было не по одному году службы. Так что призывы барона упали на подготовленную почву. Глядя на тренирующихся около замка пехотинцев, я потихоньку начинал проникаться уверенностью в том, что теперь мы можем обломать рога очередному нахалу уже гораздо более качественно, нежели раньше.

Хотя, откровенно говоря, было понятно, что выстоять против объединенных (не дай бог!) сил горцев и Молчащих... шансов, мягко говоря, нет. Набег на замок мы отобьём, тут сомнений не было никаких. Но вот отстоять города... это вряд ли. Таких укреплений, как в замке, там не было, и оборонять их было бы затруднительно. Да чего там – совсем нереально! Войн в данной местности не было уже более ста лет, никто не нападал на местных жителей, вот и стены городские... куда-то делись. А, может быть, их и вовсе не строили. Мелкие дворянские усобицы, которые случались в стране время от времени, города и деревни не затрагивали. Все понимали, что такие места лучше захватывать целыми, нежели выжигать дотла. Нет, такая практика здесь тоже имела место быть. И выжигали и разоряли – всё было. Но стараниями отцов церкви, такие действия против невоюющего населения постепенно стали признавать... излишними, что ли... Во всяком случае, своё рвение на этой почве, воюющее дворянство несколько поумерило. Что не замедлило сказаться на росте городов! Что до деревень, так там особых изменений, на мой взгляд, конечно, не произошло. А вот города подросли изрядно! Стоило только посидеть денёк за перелистыванием отчетов замкового управляющего, как это стало совершенно очевидно. Да, есть над чем подумать... Потом, когда весь этот бардак закончится.

Кстати, чтение отчетов натолкнуло меня на ещё одну мысль.

Отловив барона, знакомлю его со своими соображениями.

– Лэн, ополчение пришло только из одного города, ведь так?

– Да, милорд.

– Прочие мне пока не присягнули?

– Нет, милорд, уже прибыло несколько делегаций. С вашего позволения, их присягу принял епископ Гройнен.

– Молодец старик! Не ожидал от него!

– Он сказал, что у вас и так достаточно дел, чтобы встречать каждую делегацию. Да и в глазах горожан это выглядело очень внушительно. Надо отдать должное епископу, церемонию он сумел обставить должным образом. Это произвело на делегатов сильное впечатление.

– Ага! А солдат они нам не прислали...

– Не совсем так, милорд. От вашего имени, я потребовал от них усилить гарнизоны башен.

– И как?

– Вчера прибыл посыльный – привёз отчет.

– И что там написано?

– Всего у нас в проходах стоят семь башен, закрывающих три прохода. Там несут службу двести моих солдат. По состоянию на вчерашний день, их гарнизоны утроились. Города прислали людей и обеспечили подвоз продовольствия.

– Лэн, вы говорите – семь башен... Их же меньше было, или я что-то путаю?

– Нет милорд. Просто в мирное время не было необходимости занимать все башни. Они стояли пустыми, и их просто поддерживали в должном состоянии. Гарнизонов в них не было, вполне хватало и тех укреплений, что были заняты моими солдатами. Но в случае войны... этого было недостаточно. Сейчас положение улучшилось.

– Как долго они смогут выстоять против горцев?

– Трудно сказать, милорд... Сразу их не возьмут – это точно. Осадных машин у противника нет, так что штурм будет трудным. И кровопролитным. Неделю башни простоят точно, а за это время потери образумят самые отчаянные головы.

– А если не образумят?

– Тогда нам будет плохо...

Со стороны наша кавалькада выглядит очень внушительно. Управляющий замком последние дни валился с ног, но успел к сроку организовать должный внешний вид. Я и сам, выйдя сегодня во двор, аж присвистнул! Вычищенные лошади были украшены какими-то... даже слово сложно сразу подобрать, в общем – украшены. Всадники тоже нарядились в красивые одежды, и даже латники конвоя выглядели сегодня по-праздничному. Впечатляло... нет слов! Глядя на себя в зеркало, тоже как-то с трудом верилось, что это моя невыспавшаяся морда торчит из таких шикарных одежек. Взялся за гуж... терпи!