поутру вновь встречались. Вот бы так и сходились, так бы и мирились, и любились раб Божий (имя) с рабой Божьей (имя). Поутру друг на друга любовались, изо дня к ночи все крепче друг к другу привязались да более никогда не расставались. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь».
«Встану я, раба Божия (имя), помолясь, выйду за порог терема, перекрестясь, да пойду в лесочек, во дубовы рощи. В том лесу отыщу поляну, на той поляне – царицу Марьяну, попрошу у нее ее дочек, злобных, приворотных, как зелье завороженных. Возьму все ключи с кочек, отпущу ее дочек, отпущу да во светло поле, чтоб гуляли они на воле. Пойдут те заморочки, Марьянины дочки да по пятам, по тропинкам моим и наткнутся на милого, милого да мной любимого (имя). Изведут они его своею силою, сделают меня ему милою, закружат, завьюжат да навек приворожат. Да будет так отныне и во веки веков. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь».
Приворот произносить, стоя на улице во время первого снега.
«Снег-снежок, ветер-ветерок, вы на меня не опадайте, в оковы свои не зацепляйте, идите лучше на раба Божьего (имя). Уж его окружите, ко мне приворожите, в сердце метель и вьюгу поселите. Как не мила людям вьюга, так и я б была ему супруга. Слова мои крепки, как мокрый снег, липки, как икона, правдивы. Силы тех слов не снять, оковы не разорвать, милого от меня не отогнать ни хромой, ни рябой, ни любой другой. Аминь, аминь, аминь».
«Встану я поутру, умоюсь росой бархатной, причешусь гребешком солнечным и пойду до страны далекой. В той стране есть сундук кованый, кованый да обручами обернутый. В сундуке том связка ключей, что от семи толстых дверей. Я те ключи себе возьму да отворю двери стальные, стальные, не ломкие. Отпущу на волю зверя могучего, зверя всесильного, тоской званного.
Пойдет тот зверь по пятам раба Божьего (имя), пойдет да в сердце заметет горести и печали, что обиженных встречали. На очи его светлые пелену ночи повесит, на мысли решетки накинет, весь дух отнимет да в мою ладонь положит. С той секундочки раб Божий (имя) будет тосковать, горем горевать, волком завывать, меня к себе подзывать, подзывать да удерживать. Привяза сего с раба Божьего (имя) не снять, от меня его не оторвать, к другой девице не привязать. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь».
Приворот читать рано поутру, когда солнце только начинает появляться из-за горизонта.
«Встану я поутру, повернусь ко Ветру, ко Ветру Ветровичу. Попрошу я у того Ветра утреннего рассвета, рассвета не розового, не багрового, а по цвету лилового. Тот рассвет сестрица его Заряница венчает, встречает и привечает, любого молодца любовью наполняет да сердца людей объединяет. Поклонюсь я той Заре полюбовной, попрошу ее силы могучей, ее слова крепкого. Отнесу тот подарок не девице, не красавице, а милому своему, рабу Божьему (имя). Принесу и на руках белых оставлю, на себя работать заставлю.
Чтоб как лебедь без лебедушки не может жить, так бы и раб Божий (имя) более не мог меня не любить. Так же бы извивался, так же бы ко мне рвался, рвался да кидался. А коли кто на его пути встанет, тот силу Зари-заряницы на себя накличет, пред ее судом предстанет, наказываться станет. Слова моего не снять, силу Зари не унять, не перекинуть, в море-окиян не закинуть. Аминь, аминь, аминь».
«Матушка-зарница, Марьяна-Мариница, иди, по миру хаживай да молодцев привораживай. Загляни в оконце ко рабу (имя), накинь на него чары свои могучие, словно леса дремучие, утопи в горести и тоске, как в самой глубокой реке. Пусть он по долам не хаживает, а за мной, рабой (имя), днями и ночами ухаживает, пусть водицу пьет – не напивается, а по мне сохнет – усыхается. Чем далече, тем сильнее мои речи. Слово, ключ, замок. Аминь».
Читать на зажженную свечу трижды.
«Свечу зажигаю, на милого своего дым напускаю. Дым мой не пустой, дым мой густой. Он несет тоску тоскучую, в сердце боль жгучую, в глаза пелену туманную, на любовь к другим речь обманную. Направляю дым на раба Божьего (имя), на его оконце, на его сердечное донце. Пусть дым сей ему глаза пеленает, в душу проникает, плач вызывает, рыдать заставляет, сердце из груди вырывает. Не рассеять того дыма ни дню, ни ночи, ни бесовской дочи. Аминь, аминь, аминь».
Перед тем как читать данный заговор, следует найти поляну с одной только травой, без цветов. Затем снять обувь и ходить по ней, приговаривая:
«Как сия трава сохнет-вянет, так и раб Божий (имя) по мне, рабе Божьей (имя), сохнет, без моих рук и ласк погибает.
Так же и склоняется, к моей груди пригибается, по следу моему пускается. Никакому солнцу травы не поднять, никакому бесу слова моего не снять ни сегодня, ни завтра, ни во веки веков. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь».
Этот наговор следует читать, глядя на целующихся влюбленных.
«Как этот молодец и эта девица любят друг друга, так и милый мой (имя) любит меня. Как они нежно вспоминают друг о друге, так вспоминает раб Божий (имя) и меня, рабу Божью (имя). Смотрит и не налюбуется ни днем, ни ночью, ни по всей жизни. Как солнце, глядя на них, улыбается, так и ко мне любовь моя приближается, шаг за шагом, час за часом. Аминь».
Этот наговор необходимо произносить на отпечаток следа ноги любимого человека.
«Прошел этой дорогой раб Божий (имя), а вслед за ним по пятам пошла тоска моя, мною насылаемая. Что ни шаг, то тоски моей обруч окутывает, оборачивает, назад по следу поворачивает. А с ним и раб Божий (имя) за моим стоном вослед бежит, никуда не сворачивает, глаз не поворачивает. Обручей моих не разомкнуть, слов моих с милого не снять, меня по следу соперницам не обогнать. Аминь, аминь, аминь».
Этот наговор следует произносить на воду перед умыванием ею.
«Любая водица в реке родится, в море стекает, в сердца проникает. Так и эта вода кожу мою питает, она же и любовью в сердце раба Божьего (имя) проникает. Проникает глубоко, до самого донца, заполняет собой все оконца, все вены, все артерии. Как река управляет мельничным колесом, так и чувства мои, водицей принесенные, наполняют и управляют рабом Божьим
