Читаем без скачивания Сальватор - Дюма-отец Александр

Он во сне вел бой и орал во всю силу своих легких:

– Ату их! Ату англичан. Бей их, ребята! На абордаж! Да здравствует республика!

Бой был тяжелый. Через несколько секунд он прекратился. Вероятно, как у «Сида»,от того, что в живых никого уже не осталось.

Сидевший на постели с закрытыми глазами капитан упал на подушку с криком:

– Неси сюда свой флаг, английский пес! Победа! Победа!

И заснул безмятежным сном победителя.

Той ночью бедной Терезе все стало ясно.

– Так, значит, – пробормотала она, поскольку после сна мужа она не смогла сомкнуть глаз, – он, сам того не зная, рассказал мне о причинах его плохого настроения. Бедный Пьер! Ведь он остается здесь только из любви ко мне. Здесь он чувствует себя прикованным к дому, пленником в семье. Он бьется головой о клетку, словно лев в неволе… Увы! Я понимаю, что эта мирная жизнь не для тебя, мой бедный Пьер! Тебе нужна свобода, пространство, свежий ветер в лицо, небо над головой и вода под ногами. Тебе нужны бури и битвы, ярость людей и гнев стихии. А я-то, любя тебя, ничего этого не видела, ничего не понимала! Прости меня, дорогой мой Пьер!

Наступления утра Тереза ждала, находясь в смертной тревоге. Когда стало светло, она, стараясь придать голосу необходимую твердость, сказала:

– Пьер, тебе здесь скучно.

– Мне? – переспросил Пьер.

– Да.

– Что ты, вовсе нет!

– Пьер, ты никогда не лгал. И оставайся даже со мной честным и правдивым моряком.

Пьер пробормотал что-то нечленораздельное.

– Праздность губит тебя, мой друг, – сказала Тереза.

– Но твоя любовь меня спасает, – ответил Пьер.

– Ты должен отправляться в плавание, Пьер. Скоро начнется война.

– Да, действительно, об этом все болтают.

– А ты, дорогой мой, уже начал боевые действия.

– Что это ты такое говоришь? – с удивлением спросил Пьер.

Тереза рассказала ему о том, как он воевал минувшей ночью.

– Ну да, – согласился Пьер, – это вполне возможно. Вся ночь была сплошным сном и яростной битвой.

– А по той страсти, с которой ты вел эту борьбу, пусть она и была вымышленная, я поняла, что времена нашей спокойной жизни прошли. Поняла, что твоя настоящая жизнь там, где ты можешь смотреть в лицо опасностям и покрывать себя славой. И поэтому для себя я уже приняла решение, дружок.

– Какое же?

– Постараться как можно скорее отправить тебя в плавание.

– Ты, дорогая Тереза, бог мой?

– Да, я, Пьер. Провидение начертало нам разные судьбы, друг мой. Я ждала тебя целых семь лет и была счастлива тем, что жду. Ты приплыл и сделал меня на два года самой счастливой женщиной на земле. Теперь ты снова уплывешь, Пьер, и я снова буду ждать твоего возвращения. Но на этот раз я буду ждать тебя вместе с нашим ребенком, и поэтому ждать мне будет много легче. Мне надо многому научить этого милого ребенка для того, чтобы быть ему хорошей матерью. Я буду рассказывать ему о тебе, о твоих битвах, отзвуки которых будут долетать и до нас. А потом мы будем с ним каждый день взбираться на скалу с надеждой увидеть на горизонте твой белый парус. Так, друг мой, мы исполним с тобой тот долг, который должны выполнить перед Богом. Ты, мужчина, станешь защищать нашу страну, а я, женщина, буду растить нашего ребенка. И Господь отблагодарит нас за это.

Пьер не жаловал внешних проявлений любви, но при последних словах жены ему показалось, что над головой ее появилось сияние нимба, как у Богоматери Пленкоета. И он упал перед ней на колени.

– Ты, значит, обещаешь мне не очень убиваться по поводу моего отсутствия, жена? – спросил он.

– Не страдать, Пьер, – ответила ему Тереза, – значило бы не любить тебя! Нет, я буду страдать. Но буду также помнить и о том, что ты счастлив, и твое счастье принесет мне радость. И эта радость поможет превозмочь то горе, которое причинит мне твое отсутствие.

Пьер бросился в объятия жены. Потом выскочил из дома и помчался по улицам Сен-Мало, вызывая поименно всех матросов своей команды и поручив Пьеру Берто собрать всех, кого тот встретит по пути или застанет дома.

Спустя восемь дней полностью отремонтированная и свежевыкрашенная, приняв на борт свой прежний экипаж, возросший на двадцать человек, свои двадцать четыре восемнадцатифунтовые и две тридцатишестифунтовые пушки, «Прекрасная Тереза» покинула порт Сен-Мало для того, чтобы снова отправиться в воды Индийского океана, где Пьер Эрбель завоевал свою грозную репутацию корсара, которая была вполне сравнима со славой его друга и соотечественника Сюркуфа.

Отплыв 6 мая 1802 года, «Прекрасная Тереза» уже восьмого захватила после десятичасового боя невольничий корабль, вооруженный шестнадцатью двенадцатифунтовыми пушками.

15 мая капитан и его команда овладели португальским судном с восемнадцатью орудиями и шестьюдесятью пассажирами и десятью членами экипажа на борту.

25 мая они захватили трехмачтовый торговый корабль с грузом в пять тысяч мешков овса и пятьсот бочек сахара.

15 июня в таком же ночном бою, как описан в случае с «Калипсо», был захвачен трехмачтовый английский военный корабль, который перешел если не под команду, то уж, во всяком случае, в распоряжение Пьера Берто, мгновенно произведенного в звание лейтенанта.

И, наконец, в начале июля, проведя восемнадцать боев и захватив пятнадцать судов, «Прекрасная Тереза» бросила якорь на острове Франция, откуда, нагруженная всевозможными трофеями, она вернулась только в 1805 году, то есть после битвы под Аустерлицем.

Тереза сдержала данное мужу слово: каждый день она с сыном, которому к тому времени уже исполнилось три года, поднималась на скалу, чтобы посмотреть на море. И по возвращении, когда с корабля уже можно было рассмотреть детали берега, Пьер Эрбель увидел на одной из скал женщину и ребенка, которые приветственно махали ему руками.

Тереза узнала бриг своего мужа задолго до того, как другие не только смогли распознать, но и различить корабль на горизонте.

Глава LXII

Мальмезон

Наступил 1815 год.

Дело было 6 июля. На горизонте еще вился дым битвы при Ватерлоо.

21 июня в шесть часов утра Наполеон вернулся в Елисейский дворец. 22 июня он подписал вот такую декларацию:

«Французы!

Начиная войну для того, чтобы защитить независимость страны, я рассчитывал на объединение всех сил, всех желаний и на помощь властей страны. Я имел все основания верить в успех предприятия, пренебрег всеми заявлениями иностранных держав в мой адрес. Но обстоятельства изменились: я решил пожертвовать собой для того, чтобы отвести ненависть врагов от Франции. Смогут ли они честно выполнить свои заявления в том, что им нужен лично я? Моя политическая жизнь закончилась, я провозглашаю моего сына под именем Наполеона II императором Франции. Нынешние министры временно составят совет управления. Интересы моего сына заставляют меня просить палаты немедленно организовать установленное законом регентство. Объединитесь все во имя общественного спасения для того, чтобы Франция сохранила свою независимость.

Писано в Елисейском дворце 22 июня 1815 года.

Наполеон».

Через четыре дня после подписания этой декларации, то есть 26 июня, Наполеон в качестве ответа, как мы видим, на свое отречение получил следующее постановление:

«Правительственная комиссия постановляет следующее:

Статья 1. Министр военно-морского флота обязан отдать приказ о снаряжении двух фрегатов, базирующихся в порту города Рошфор, для доставки Наполеона Бонапартав Соединенные Штаты Америки.

Статья 2. Ему будет предоставлен по его желанию для сопровождения к месту посадки на корабль эскорт в достаточном составе под командованием генерал-лейтенанта Бекера, на которого возлагается обеспечение его безопасности.

Статья 3. Генеральный директор почт должен отдать все необходимые распоряжения относительно обеспечения подменными лошадьми.