Читаем без скачивания Сальватор - Дюма-отец Александр

Генерал понял зачем и протянул табакерку императору.

Тот взял ее в руки, минуту рассматривал, а затем, не произнеся ни слова, вернул генералу.

Наполеон остановился в здании морской префектуры.

У него оставалась последняя надежда, скорее последний луч надежды: он ждал, что временное правительство призовет его.

Через четыре часа после того, как он разместился в морской префектуре, примчался гонец, доставивший письмо правительственной комиссии: оно было адресовано генералу Бекеру.

Император быстро взглянул на печать, показавшуюся ему знакомой, и стал с явным нетерпением ждать, когда же генерал вскроет письмо. Поняв желание императора, генерал медлить не стал.

А тем временем Наполеон успел обменяться взглядами с господином Сарранти, который и привел гонца в комнату.

Взгляд корсиканца красноречиво говорил: «Мне необходимо с вами побеседовать». Но мысли Наполеона блуждали где-то в стороне. Хотя он и понял, что выражал взгляд его земляка, все внимание его было приковано к полученному посланию.

Генерал уже успел его прочесть и, понимая, что император горит желанием ознакомиться с его содержанием, молча протянул письмо императору.

Судите сами, могло ли это письмо оправдать надежды того, кто был уже обречен, чтобы стать пленником.

Вот текст этого послания:

«Господин генерал Бекер,

Правительственная комиссия уже вручила вам инструкции относительно отъезда из Франции Наполеона Бонапарта.

Яне сомневаюсь относительно вашего рвения во исполнение порученной задачи. Для того чтобы облегчить ее настолько, насколько это в моих силах, я послал начальникам гарнизонов Ларошели и Рошфора приказ оказать вам помощь людьми и всяческое содействие в реализации задачи, возложенной на вас правительством.

Примите, и прочая…

За военного министра,

Государственный советник,

генеральный секретарь,

барон Маршан».

Таким образом, в случае если Наполеон Бонапарт начал бы затягивать свой отъезд и не подчинился бы приказу, изгонявшему его из Франции, генералу Бекеру предписывалось взять его за шиворот и выдворить из страны.

Наполеон уронил голову на грудь.

Прошло несколько минут, в течение которых он, казалось, был погружен в глубокое раздумье.

Когда же он поднял голову, генерал Бекер вышел для того, чтобы написать ответ комиссии. Рядом с Наполеоном остался один Сарранти.

– Ну, что тебе еще от меня надо? – спросил его император с некоторым раздражением.

– В Мальмезоне я хотел спасти Францию, сир. Здесь я хочу спасти вас.

Император пожал плечами. Казалось, он полностью смирился с судьбой: последнее письмо разбило его последние надежды.

– Ты хочешь спасти меня, Сарранти? – переспросил он. – Давай поговорим об этом в Соединенных Штатах.

– Хорошо бы. Но поскольку вам, сир, в Соединенные Штаты попасть не удастся, давайте поговорим об этом теперь, если вы хотите поговорить об этом, пока еще не слишком поздно.

– Как это – я не попаду в Соединенные Штаты? И кто же мне в этом помешает?

– Английская эскадра, которая через пару часов заблокирует порт Рошфора.

– Кто тебе об этом сказал?

– Капитан одного брига, который только что вошел на рейд.

– Могу ли я поговорить с этим капитаном?

– Он ждет, когда Ваше Величество удостоит его чести принять.

– И где же он ждет?

– Здесь, сир.

И Сарранти указал рукой на свою комнату.

– Пусть войдет, – сказал император.

– Прежде позвольте спросить Ваше Величество о том, не желаете ли поговорить с ним подольше и в более спокойной обстановке?

– А разве я уже не пленник? – с горечью спросил Наполеон.

– После получения той новости, которую вам только что сообщили, никому не покажется странным, что Ваше Величество заперлись и никого не желаете видеть.

– Хорошо, запри дверь и приведи своего капитана.

Сарранти исполнил приказ.

Закрыв на ключ дверь, он ввел в комнату того, о чьем визите только что доложил императору.

Это был человек лет сорока шести – сорока восьми, одетый как простой моряк, безо всяких знаков различия, приличествующих тому званию, под которым о нем было объявлено.

– Ну, – спросил император у Сарранти, который собрался было уходить, – где же твой капитан?

– Это я, сир, – ответил вновь пришедший.

– А почему вы не носите мундир офицера флота?

– Потому что я не офицер флота, сир.

– Так кто же вы в таком случае?

– Я – корсар.

Император посмотрел на этого человека взглядом, который был не лишен некоторого оттенка презрения. Но, когда его взгляд упал на лицо моряка, он остановился и загорелся.

– Ах-ах! – произнес он. – Кажется мне, что мы с вами видимся уже не в первый раз.

– Да, сир, это – наша третья встреча.

– Когда же была первая?..

Император стал рыться в памяти.

– Первая… – повторил моряк, пытаясь помочь вспомнить своему знаменитейшему собеседнику.

– Нет, дайте все вспомнить самому, – сказал Наполеон. – Вы – часть моих приятных воспоминаний, и мне приятно встречаться со старыми друзьями. Впервые я вас увидел в 1800 году. Я хотел сделать вас тогда капитаном военного корабля, а вы отказались. Не так ли?

– Все правильно, сир. Я всегда предпочитал свободу любой выгоде.

– Во второй раз мы с вами встретились при моем возвращении с острова Эльба. Я призвал к патриотизму французов. Вы предложили мне три миллиона, и я принял их.

– Дело в том, сир, что в обмен на деньги, с которыми я не знал, что делать, вы дали мне акции каналов и права на рубку леса.

– И, наконец, я вижусь с вами в третий раз и как всегда в решающий момент. Так что вы теперь хотите от меня, капитан Пьер Эрбель?

Капитан даже вздрогнул от радости: император все помнил, он вспомнил даже его имя!

– Чего я хочу, сир? Я хочу попытаться спасти вас.

– Но вначале скажите, какая мне угрожает опасность.

– Вы рискуете попасть в руки англичан.

– Значит, все, что говорил мне Сарранти, правда? Порт Рошфора блокирован?

– Пока еще нет, сир. Но через час будет уже поздно.

Император на мгновение задумался.

– Я жду с минуты на минуту прибытия паспортов, – сказал он.

Эрбель с сомнением покачал головой.

– Вы полагаете, что я их не получу?

– Не получите, сир.

– И что, по-вашему, намерены сделать монархи стран-союзниц?

– Получить вас в качестве пленника, сир.

– Но ведь они все были в свое время в моих руках, а ведь я не только дал им свободу, но и вернул троны!

– Может быть, вы были неправы, сир.

– Так вы пришли сюда только для того, чтобы предупредить меня об опасности?

– Я пришел сюда затем, чтобы предоставить свою жизнь в распоряжение Вашего Величества, если вы сочтете, что она сможет вам пригодиться!

Император посмотрел на этого человека, говорившего так просто, что не возникало ни малейшего сомнения в том, что он готов выполнить то, что обещал.

– Но, – сказал Наполеон, – я всегда считал вас сторонником республики.

– Так оно и есть, сир.

– А почему же вы в таком случае не считаете меня своим врагом?

– Потому что прежде всего я патриот. Да, сир, я всем сердцем сожалею о том, что вы не последовали путем Вашингтона, который вернул народу все его свободы неприкосновенными. Но вы, пусть и не сделав Францию свободной, сделали ее великой. И поэтому я пришел сюда, чтобы сказать вам: «Если бы вы продолжали оставаться счастливым и на вершине славы, сир, мы с вами никогда бы больше не увиделись».

– Да, а теперь, когда я несчастен и фортуна отвернулась от меня, после того, как вы отдали мне свое состояние, вы хотите отдать мне и свою жизнь. Вашу руку, капитан Эрбель. Я могу только признательностью ответить на вашу преданность.

– Так вы согласны, сир?

– Да. Но что вы предлагаете?

– У вас есть три варианта, сир. Не желаете ли выступить на Париж вдоль Луары? В вашем распоряжении есть Вандейская армия под командой генерала Ламарка и армия Жиронды под руководством генерала Клозеля. Остается только обвинить временное правительство в предательстве государственных интересов и двинуться на него по главе двадцати пяти тысяч солдат и ста тысяч фанатически преданных крестьян.