class="p1">Отец и врач закатывают глаза синхронно.
Блядь, я бы на них посмотрел, если бы их тут заперли.
– Посмотрим, – жует губами старый хрыч. – Если рецидива в легких не будет, то можно… Но! При условии полного соблюдения предписаний…
И мне тут же становится кисло. Врач принимается перечислять все, что нужно. Список длиннее, чем мой список телок в телефоне.
Кстати.
– Я могу получить свой мобильник?
Отец молча достает из кармана трубку и передает мне.
Верчу аппарат в руках, понимая, что хочу позвонить кое-кому, но я в блоке. Я знаю Лисицыну. Она меня не реабилитирует.
– Все еще в черном списке? – посыпая солью рану, спрашивает отец.
В голосе нет подъеба, но мне все равно бесёво:
– Тебе какая разница?
Он пожимает плечами.
– К тебе Кира вечером придет. Твой приятель звонил, тоже вроде навестить собирался.
Киваю.
Ага. Ну хоть что-то. Но ведьма, конечно, не придет. Как бы так узнать, спрашивала ли она обо мне. Но у меня язык не повернется задать этот вопрос. И уж точно не отцу.
– Как там Дина? – спрашиваю, потому что чувствую себя перед ней виноватым.
Мачеха так распереживалась из-за меня, что на нервяках ее подвело здоровье.
Ее тут два дня прокапывали и еще что-то. Вроде уже отпустили, но отец метался по больнице бледно зеленого цвета. Он забегал ко мне, пока никто не видел, и вид у него был паршивый.
– Все нормально, – отвечает отец. – Ей нельзя волноваться. И надо какую-то диету соблюдать. Что-то с поджелудочной.
– Страшно было? – вдруг спрашиваю я.
– Пиздец, – честно отвечает он и помолчав добавляет: – Я уволил секретаршу.
Я сначала не въезжаю, как это связано, а потом до меня доходит.
Видимо, он и ее раньше пялил, а теперь решил перейти на светлую сторону.
Мне с трудом верится, что его хватит надолго. Хотя он говорил, что Дину любит.
– Посмотрим, – хмыкаю я. – Ты же жене до сих пор не признался, да?
Щека отца дергается.
– Я работаю над этим.
Неужто так сложно сказать любимой женщине, что она для него значит?
– Как пацан?
– С ним была Кира, – неожиданно улыбается отец. – Похоже, теперь ее надо в санаторий. Уверен, от нее внуков я дождусь нескоро. После возвращения Дины, Кира закрылась в комнате и почти целый день тупила в стену.
Да уж.
Кира и младенцы.
Это хоррор.
Отец уходит, когда приходит сестра. Она реально встрепанная.
– Ну ты и придурок, – одаривает меня лаской самый близкий человек.
– И тебе привет с Марса, – отзываюсь я, показывая ей средний палец.
Кира плюхается не на стул, а, как в детстве, мне на кровать.
– Прости, – она прячет лицо в ладонях. – Это я притащила Диану. Я правда думала, что она все поняла и раскаялась.
– Ты виновата только перед собой, что позволила себя использовать. Отец рассказал: нашли чувака, которому Диана заказала слежку за мной, это было еще до того, как она нарисовалась на твоем горизонте.
– Это трэш, конечно, – вздыхает Кира. – Да, забыла сказать, мне немного не до щенка было, я запрягла Таю.
У меня челюсть отвисает, но я быстро делаю нейтральный вид.
– И что? Она вот так взяла и согласилась?
– Без восторга, но пошла навстречу. Только она и не думает тебя прощать…
– Естественно, – фыркаю я. – Это же ведьма. Она даже если простит, все равно будет делать вид, что нет.
– А ты? – Кира смотрит в упор.
– Что я?
– Ты долго будешь делать вид, что тебе на нее все равно?
– Если ты про то, что я поехал к ней тогда, я бы для любой знакомой девчонки то же самое сделал…
– Свистишь. Но я не об этом, сеньор Дон Кихот. Я про это, – она кивает в сторону тумбочки на которой стоит стеклянная банка с розовой резинкой.
У меня ее хотели забрать, потому что не стерильная, но я нашел выход.
– Кир, не надо выдумывать всякую хрень…
– Я же была у тебя дома. И видела на столе светлые волосы. Это же Лисицынские…
– А ты не лезь, куда не надо! – рявкаю я.
Появление Санька прекращает этот дебильный разговор. Слава богу, Бес не девочка, чтобы всякую херню обсасывать и выдумывать то, чего нет.
Выясняется, что Беснов опять поцапался со своей гюрзой.
Мимоходом так, но я начинаю нервничать.
А Санек словно не понимает, что по краю ходит, ляпает, что на премьеру в кино у него два билета и надо кого-то позвать, раз Зарина снова мотает ему нервы.
– Кто сейчас вообще в кино ходит? – ерзаю я на койке.
– Не скажи, – хмыкает Бес. – Места для поцелуев никто не отменял. Хотя ты прав. Домашний кинотеатр в этом плане перспективнее…
– Когда говоришь, премьера? – дергаюсь.
Глава 119. Тая
Я вижу, как уходят Кира и Беснов, и прячусь от них за спинами в зеленых робах, которые кучкуются возле регистратуры, или как там в элитной лечебнице называется это место.
Саша меня не особо волнует, даже удивительно. Он окончательно покинул мои мысли. То есть я по-прежнему нахожу его красивым, классным, но меня к нему больше не тянет. Тоска по не сбывшейся первой любви заглохла, принеся понимание, что Беснов – это только образ в моей голове. Я вообще не понимаю, что он за человек, о чем думает, что ему нравится. Взять ту же Зарину. Я уже вникла, что у них постоянно кипят какие-то страсти, вечно на всю катушку. Ахметова выносит ему планомерно мозг, но они сходятся из раза в раз. Значит, обоих все устраивает. И что? Я, чтобы удержать Сашу, должна была бы постоянно устраивать ему встряски? Это как бы не мое.
Прячусь я в основном от Киры.
Я так уверенно утверждала, что не приду, Вик гад, и все такое, что сейчас мне прям стремно показываться ей на глаза.
Честно говоря, я до последнего была уверена, что навещать не стану.
Я и с собой ничего не принесла. Во-первых, я понятия не имею, что можно, во-вторых, уверена, у Архипова есть абсолютно все, что его душеньке угодно. А в-третьих, я пришла прямо из универа, где торчала до талого, чтобы не
