двигаться в нескольких направлениях, а в каком именно — зависит от ваших поступков и решений. Я даже не могу сказать с кем будет связан кризис, так как вы все четверо очень тесно связаны. Хотел бы сказать больше, но, к сожалению, не могу, — пандит поклонился, сложив руки.
— А что такое непонятное влияет на наши жизни? — вспомнил Ракеш слова астролога, на которые по началу не обратил внимание.
— Все очень неясно и нечетко, — замявшись, ответил старец. — Помните, что все зависит от вас и ваших поступков. От всех четверых. Это все, что я могу сказать. Извините.
— Спасибо, — отозвался Ракеш, расплачиваясь со священником за услуги, но растревоженная душа не находила покоя — какие еще испытания их ждут впереди, неужели они еще недостаточно заплатили за счастье и покой?
Священник же ушел, не решаясь сказать и умолчав о том, что Боги лично заинтересованы в его жене и, вмешиваясь в жизнь девушки, а так же тех, кто ее окружает, пытаются достичь совершенно противоположных целей.
Глава 92. Не то сон, не то воспоминание
Вика, будто со стороны, наблюдала за собой, танцующей на широком листе лилии посреди большого пруда с прозрачной синей водой, вместе с подругами услаждая взор и слух расслабленно сидящего на берегу в позе лотоса мужчины в золотом одеянии и с длинными черными волосами. Ее обнаженную грудь закрывало тяжелое золотое ожерелье со сверкающими разноцветными бликами драгоценными камнями, а вокруг бедер, оставляя открытой узкую талию, был повязан кусочек радуги, переливающийся яркими красками и стекающий по ногам нежными прохладными струями. Толстая каштановая коса со вплетенными цветами жасмина, почти касаясь воды, извивалась по спине, голову венчал высокий сияющий убор из солнечных лучей, а сама Вика делала замысловатые па. Она не знала этого танца, но тело двигалось так естественно и плавно, будто с самого рождения отрабатывала каждый жест. Вика всей душой чувствовала, что она здесь по ошибке, что должна быть в другом месте и с другим человеком, но мелодия бубнов и барабанов, а также пение подруг, расположившихся в озерных цветах, подчиняли себе и заставляли продолжать странный танец.
Неожиданно сквозь музыку и сладкоголосое пение, она расслышала несчастный, обращающийся к небесам, детский голос. Вика посмотрела вниз и в прозрачной синеве озера увидела мальчика, лет десяти-одиннадцати, сидящего под деревом и молящего звезды о чем-то своем, сокровенном, чрезвычайно для него важном. Внутри что-то дрогнуло и, прервав танец, Вика, под недоуменными взглядами подруг и недовольным — сидящего мужчины, спорхнула с глянцевого листа и оказалась на берегу.
— Чего он хочет? — спросила она, указывая на мальчика внизу.
— Боится свадьбы и молит послать ему хорошую жену, — лениво посмотрев на ребенка, ответил Индра.
— Ты исполнишь его просьбу?
— Нет, я сегодня отдыхаю, — бросив на изящную, даже среди апсар и, казалось, сияющую собственным светом девушку взгляд выразительных черных глаз, сказал Царь Богов.
— И как сложится его жизнь? — Вика склонилась над Индрой, окутывая его пьянящим запахом цветом.
— Ну какое мне дело, — уже не на шутку раздражаясь, заявил он, а на Вику со всех сторон зашипели остальные девушки
— Угомонись, не зли господина, а то тебя опять накажут.
Но Вика не отставала, она ластилась, требовала, капризничала и грозила больше никогда не петь и не танцевать, пока Индра снова не заговорил:
— Женится, обзаведется детьми и головной болью, отрастит бороду и живот. Смотри, — он положил руку девушке на глаза, и перед ней замелькали картинки — свадебный обряд и несчастное лицо жениха; беременная женщина и муж, допоздна засиживающийся на работе; грузная матрона с выводком цепляющихся за ее сари ребятишек молящаяся в храме, а рядом с ней, бывший когда-то красивым, а сейчас обрюзгший мужчина, шарящий глазами по толпе в поисках молоденького смазливого личика.
— Нет! — воскликнула Вика, отстраняясь от ладони. Она снова посмотрела на мальчика и увидела сверкнувшую в лунном свете слезинку, стекающую по щеке ребенка. — Пожалуйста, выполни его просьбу. Я буду беспрекословно выполнять все твои распоряжения.
— Почему именно в нем ты принимаешь участие? Сколько таких мальчиков на земле, недовольных своей судьбой. Что в нем особенного? — недовольно проворчал Индра.
— Но он попросил, — умоляя, Вика ломала изящные руки, унизанные тяжелыми золотыми браслетами. — Маленький невинный мальчик, я не хочу, чтобы его жизнь была сломана. Пожалуйста, — она молитвенно сложила ладони.
Индра посмотрел на неугомонную девушку, на смертного мальчика, потом, снова на свою любимицу и наконец ответил:
— Хорошо, я исполню его просьбу, но при нескольких условиях, — Вика с готовностью закивала.
— Сначала выслушай, — предупредил Индра. — Первое, этой девушкой, которую он просит себе в жены, будешь ты. Ты станешь смертной.
— Я согласна! — воскликнула Вика. — Но если мы свяжем свои жизни, ты отпустишь меня в земной мир.
— Хорошо, но это еще не все, — продолжал Царь Богов, — Второе, ты не будешь помнить кто ты и каково твое предназначение. Третье, ты будешь жить далеко на севере, в другой стране.
— Но, как же мы найдем друг друга? — прошептала Вика.
— Это уже не мое дело, — отозвался Царь. — Ставки высоки, так что тебе придется потрудиться. Если не исполнишь свою миссию, если он женится на другой, то вернешься ко мне и до скончания веков не будешь мне перечить. Впрочем, ты сегодня была послушной и красиво танцевала, так что оставлю тебе умение танцевать, пленительный голос и красоту.
Индра прикрыл глаза, и рядом с ним появился мужчина с белой длинной окладистой бородой, тонким прямым носом и пронзительно-синими глазами. В руках он держал широкий меч, на голове красовался металлический шлем, а на руках — щитки из чеканной стали.
— Зачем ты меня оторвал от дел? — спросил он.
— Я хочу передать тебе одну из апсар и попросить сделать ее смертной, — обратился Индра к своему северному воплощению. — Пойдем, прогуляемся, — сказал он, вставая, и оба мужчины — черноволосый и светловолосый — стали отдаляться от озера. Неслышно ступая, за ними последовала и Вика.
— Виджая, не ходи, не гневи их, — еле слышно позвали подруги. Сама не зная почему, Вика остановилась и оглянулась на незнакомое имя.
— Я должна, тш-ш, — шикнула она на певуний и полетела дальше, только радужная юбка стелилась следом.
— Ее? — спросил северный, славянский Индра, кивнув на место, которое они только что покинули.
— Да, — нехотя ответил Царь Восточных Небес.
— Это она постоянно сбегает от тебя? Почему ты ее не накажешь, не лишишь магической силы и не сошлешь на землю?
— Когда вспенился молочный океан, со дна поднялось много сокровищ. Мы, Боги, все их поделили между собой,
