молодому господину на какую-то закорючку. — Ваши судьбы были соединены задолго до свадьбы. Вот в это время она оставила первый свой отпечаток в вашей жизни. Сейчас посмотрю, — пандит снова сверился с таблицами: — около восемнадцати лет назад, — подвел итог подсчетам.
— Что за бред! — рассмеялся Ракеш, в очередной раз убеждаясь в глупости своей идеи. — Как она могла оставить отпечаток в мой жизни, если восемнадцать лет назад она только появилась на свет, да еще и на другом конце Земли.
— Это не бред, молодой человек, — с укором ответил священник, — цифры и планеты врать не могут. Заблуждаться — эту удел людей. Восемнадцать лет назад девушка была вписана в вашу судьбу. Две силы довлеют над ее жизнью, одна подталкивает к вам, а другая, наоборот, отдаляет. И от вас зависит, сможете ли вы удержать ее.
Ракеш снова попробовал было рассмеяться, но язвительная ухмылка сползла с губ, стертая уже давно забытым, а сейчас представшим с поразительной четкостью и яркостью воспоминанием, вернувшим его на восемнадцать лет назад. Он увидел мальчика, который только сделал свой первый шаг в тинейджерский возраст и узнал себя.
Был теплый и удивительно ясный летний вечер, мама уже накрыла на стол и попросила маленького Ракеша позвать задержавшихся наверху папу и дади. Санджей уже сидел за столом и от нетерпения болтал ногой, а крошку-Анила укачивала на руках Канти.
Он побежал разыскивать отца с бабушкой, когда услышал их приглушенные голоса из комнаты родителей.
— Сынок, я считаю, что пора начинать подыскивать партию Ракешу. Мальчик растет, и чем быстрее мы его женим, тем меньше неприятностей нас ждет. Я пыталась поговорить с твоей женой, но она не считает нужным прислушиваться к моему мнению. Ты, как мужчина, должен принять решение, и тогда мать мальчика вынуждена будет подчиниться.
— Мама, успокойся, Ракеш еще ребенок, о какой женитьбе ты говоришь? Не старайся лишить его детства, пусть парень растет беззаботным, пока есть такая возможность. На его долю хватит обязанностей и не стоит их придумывать раньше времени.
— Я ведь не настаиваю на немедленной свадьбе, — недовольно проворчала дади. — Но он должен осознавать свою ответственность и чем раньше свыкнется с этой мыслью, тем будет лучше всем. Найдем подходящую семью, обо всем договоримся, и дети будут расти с мыслью, что когда повзрослеют, поженятся. Это убережет их от опрометчивых поступков. Я считаю, что так будет правильно! — решительно закончила дади.
Тогда маленький мальчик не стал дожидаться ответа отца. Он очень испугался, что бабушка начнет немедленно осуществлять свои планы и ему сосватают какую-то незнакомую девчонку.
Ракеш опрометью выбежал из дома и спрятался в саду, устроившись под большим раскидистым деревом, опершись спиной на ствол. Сквозь туман слез он смотрел на черное, с яркой россыпью звезд небо и со всей искренность, со всей чистотой детского сердца попросил небо, раз уж сговор относительно его свадьбы неизбежен, послать девочку, похожую на его маму, чтобы с ней он был так же счастлив как и отец. И вот тогда он увидел блестящую дорожку, которую чертила подающая звезда в темном бархате ночи. Ракеш вспомнил, как он тогда удивился, ведь время звездопада еще не наступило. Он всматривался в ночь, в надежде увидеть еще одну падающую звезду, но их больше не было. А потом его нашел папа и мальчишке попало за то, что так поздно пропадает на улице и пропустил ужин.
Тогда Ракеш ничего не сказал отцу о подслушанном разговоре, но долгое время, каждый день, со страхом ждал, что к ним в дом приведут какую-нибудь девочку и скажут, что она его невеста.
Шло время, но никто не приходил. Страх прошел, и его место заняло упрямство. Маленький мальчик решил во чтобы то ни стало воспротивиться решению дади и не позволить ей управлять своей жизнью.
Ракеш постепенно забывал напугавший его разговор, но решимость не позволять никому вмешиваться в свою жизнь осталась, и он стал этому же учить младших братьев, чтобы они могли сами принимать решения, касающиеся их судьбы. Потом был университет, и, уже юноша, уехал из дома, окончательно забыв детский страх. Потом — гибель родителей и круговорот обязанностей по содержанию семьи и обучению братьев.
Картинки жизни одна за другой вставали у Раджа перед глазами — встреча с предавшей его невестой, свое разочарование в той, кого считал спустившимся на землю ангелом, и он закрыл для всех сердце, пока не появилась зеленоглазая ведьма и не испачкала его джинсы в самолете, но и тогда он еще не понял, что она его судьба. Осознал, что девушка ему дорога, лишь когда она уехала, а что не сможет без нее жить — после того, как не смог забыть, даже получив то злосчастное досье, из-за которого наломал столько дров.
— Вообще, у вас очень странные гороскопы, — ворвался в его размышления голос пандита. — Ни разу такого не видел
— Что вы имеете в виду? — не понял Ракеш и склонился к загадочным символам.
— Не только ваши судьбы сплетены воедино. К ним примыкают еще две судьбы, и они оказывают влияние на ваши, так же как и ваши оказывают влияние на те две судьбы. Кроме этого, еще что-то непонятное влияет на ваши жизни, но я сам не могу понять что и вас путать не буду.
Это заявление вызвало у Ракеша усмешку — он догадался о чьих судьбах говорит старик, а тот продолжал:
— В прошлом у вас четверых были поворотные моменты, когда ваши судьбы могли разойтись, и тогда вы все были бы несчастливы. Вам отмерено много счастья, намного больше, чем всем остальным, но и много испытаний на пути к нему. И счастливы вы будете, только если сохраните свою связь — четыре опоры необходимы, чтобы предначертанное судьбой сбылось. Если не будет хоть одной опоры, то все рухнет и вас погребет под обломками, — водя крючковатым пальцем по таблице говорил пандит. — Не пугайтесь, молодой человек, но должен вас предупредить — впереди ждет несколько кризисных точек, когда ваш союз будет по угрозой и от разумности и взвешенности ваших поступков будет зависеть как повернется судьба. В прошлом вы с успехом их преодолели, о чем свидетельствует то, что линии судеб сплелись еще плотнее, от вас и вашей мудрости зависит преодолеете ли вы их в будущем, — закончил священник.
— Кому-то угрожает опасность? — встревоженно спросил Ракеш. Ему стало страшно за Вику, ведь ни предатель, ни Кокради до сих пор не ликвидированы.
— Я вижу только точку, на которой заканчивается четко определенная судьба, а после нее, ваши жизни могут
