был растерян. К концу спектакля шум в зале усилился, послышались выкрики: «Отдайте деньги! Мошенники! Сумасшедшие!» Со сцены залу довольно внятно отвечали: «Сами дураки!» Назревал скандал. На сцену полетели тухлые яйца. Одно из них попало в Маяковского. Драма успеха не имела.
На следующий день посыпались разгромные рецензии в газетах, причем не только в столичных, но и московских, газетах Рязани, Таганрога, Керчи, Варшавы, Риги и других городов. «Петербургская газета» спрашивала: «Это сумасшедшие?..» И заключала: «Г. Маяковский бездарен…».
«Петербургский листок» негодовал: «Такого публичного осквернения театра мы не помним», о тексте же пьесы газета писала: «… бред больных белой горячкой людей!»
«Театральная жизнь» подвела итог всем суждениям о спектакле: «…стыд обществу, которое реагирует смехом на издевательство и которое позволяет себя оплевывать…». Автору пьесы газеты единодушно рекомендовали отправиться в палату № 6: «…ваше место там!»
Луна-парк стал также одним из многих излюбленных мест развлечения особого рода буржуазной публики, которую среди литературно-художественной элиты Петербурга пренебрежительно называли «фармацевтами». Одетые в яркие, «кричащие» костюмы, они фланировали по парку, заводили знакомства с легкомысленными особами и отправлялись до утра веселиться в многочисленные буфеты и рестораны Луна-парка, славившиеся прекрасной кухней и расторопными официантами.
После революции Луна-парк пришел в запустение, все его сооружения сломали и устроили на месте роскошного сада унылый стадион Института физической культуры им. П.Ф. Лесгафта. В 1924 году, по решению Губисполкома, весь этот огромный земельный участок перешел к Институту физкультуры.
9 июня 1925 г. «Вечерняя красная газета» опубликовала сообщение о том, что Луна-парк передается Институту им. П.Ф. Лесгафта под стадион, а бывший зимний театр отдается под его спортзал.
В 1930-х гг. ограду бывшего Луна-парка с высокими массивными воротами и обветшавший каменный театр разобрали. Позднее вместо старой здесь установили новую металлическую ограду, и ничего уже не напоминало о прошлом этого старинного уголка Петербурга.
Сосед великокняжеских дворцов
Участок доходного дома № 110 располагался в начале строительства Северной столицы в квартале, ограниченном тогда нынешним Поцелуевым мостом и речкой Пряжкой, тогда Чухонкой. По воспоминаниям очевидцев тех лет, на этой части левого берега реки Мьи длительное время вообще ничего не строили. Причина – сильная заболоченность данной части левобережья водоема.
После проведения довольно эффективных мелиоративных работ на нем все же селились, пусть и неохотно. С подозрением относились и к покупке недвижимости в низовье Мойки. Однако вместе с ростом численности населения Санкт-Петербурга стал постепенно застраиваться и этот квартал.
В начале двадцатых годов XIX столетия на участке современного дома № 110 располагался каменный, на полуподвалах, особняк вице-адмирала, знаменитого русского мореплавателя, исследователя, член-корреспондента Петербургской академии наук Василия Михайловича Головина (1776–1831). Окончив в 1792 г. Морской кадетский корпус, мичман, а затем лейтенант Головин участвовал в дальних походах и сражениях русского флота – в Северном море у берегов Англии и Голландии. В 1802–1806 гг. Головин ходил в качестве волонтера на английских военных кораблях в Средиземном море, Атлантическом океане и у Антильских островов. В 1807 г. он в звании капитана 1-го ранга командовал военным шлюпом «Диана», направленном в северную часть Тихого океана для гидрографических исследований и доставки провизии в порты Охотск и Петропавловск-Камчатский.
Набережная реки Мойки, 110
В 1817–1819 гг. В.М. Головин на шлюпе «Камчатка» провел точную опись и составил впервые подробную карту Курильских островов от пролива Надежды до восточного берега острова Итуруп. Во время описания острова Кунашир русский шлюп был захвачен в плен японцами. Командир шлюпа «Камчатка» описал свое пребывание в Японии и кругосветное плавание в книгах: «Записки флота капитана Головина о приключениях его в плену у японцев в 1811–1813 годах», «Путешествие шлюпа „Диана“ из Кронштадта в Камчатку», «Путешествие вокруг света на военном шлюпе „Камчатка“ в 1817–1819 гг.»
В 1821 г. капитан 1-го ранга В.М. Головин назначается помощником директора Морского корпуса. В 1823 г. генерал-интендант флота Головин руководит деятельностью кораблестроительного комиссариатского и артиллерийского департамента. Василий Михайлович воспитал целую плеяду знаменитых мореплавателей, среди которых Ф.П. Литке, Ф.П. Врангель и др. Умер знаменитый офицер русского флота 29.06 (11.07) 1831 г. в своем доме на набережной Мойки. В честь В.М. Головина названы селение, бухта и лагуна на полуострове
Аляска (Берингово море), бухта, вулкан, река и селение на острове Кунашир (Курильские острова, Охотское море), подводная гора в Тихом океане, пролив между Курильскими островами, гора на Новой Земле (Баренцево море). Имя адмирала Головина носит отечественное судно.
После смерти адмирала В.М. Головина его дом на набережной реки Мойки, 110, у его наследников купила купчиха Софья Богдановна Дарзанс. По заказу новой владелицы особняк В.М. Головина перестроили по проекту городского архитектора Карла Ивановича Реймерса (1815–1886). Еще до поступления в Академию художеств способный молодой человек занимался архитектурной практикой. В 1838 г. К.И. Реймерс за своей проект художественного музея возводится в звание академика архитектуры. В дальнейшем молодой зодчий участвует в серьезных конкурсах, успешно соревнуется с известными зодчими А.П. Брюлловым, А.А. Тоном, Ф.Ф. Рихтером, А. Горностаевым и др. Архитектор К.И. Реймерс считался весьма популярным и опытным городским строителем, являясь членом Технического строительного комитета Министерства внутренних дел, состоя на службе в Ведомстве императрицы Марии и в Морском министерстве, по заданию которых он подготовил не только многочисленные проекты разного рода казенных объектов, но и выстроил немало прекрасных частных зданий не только в Петербурге, но и в других городах России.
В 1896 г. владение домом № 110 переходит богатому торговцу и столичному домовладельцу, личному Почетному гражданину Александру Федоровичу Черепенникову, и тот незамедлительно приступил к перестройке купленного особняка на набережной реки Мойки, пожелав сделать из него рентабельный доходный дом, квартиры которого предназначались бы для сдачи в аренду состоятельным лицам. Проект по перестройке дома и авторский надзор за строительными работами производил тогда известный городской зодчий, академик архитектуры Фердинанд Логинович Миллер (1832–1900). В доме завершили капитальные внутренние отделочные работы и декоративное оформление всех внутренних жилых помещений, превратив старое здание в солидный доходный дом с обустроенными квартирами, сдаваемыми внаем.
Василий Михайлович Головин
Дом до сих пор имеет одну особенность, ибо под одним № 110 он объединяет два парадных фасада, обращенных на набережную реки Мойки и составляющих одно целое. Оказывается, различное архитектурное решение этих фасадов дома № 110 зависело от поворота русла реки Мойки в этой части ее набережной. Повторяя поворот русла реки, одна из частей единого фасада здания вынуждена расходиться под углом к другой части. Столичные справочники начала ХХ столетия уведомляли жителей и гостей Санкт-Петербурга, что всю левую часть дома № 110 арендовало у владельца
