там, ведьма почувствовала барьер знакомых ей охранных чар, и, совершая беспрерывные взмахи палочкой, осторожно распутала их. Гермиона помнила, что стоит ей перейти через порог, как на неё выпрыгнет змея. Поэтому решила действовать на опережение. Прошипев на парселтанге откройся, она бросила в змеюку ступефай, и спокойно вошла. Дверь за ней с громким стуком захлопнулась, как в самых отвратительных фильмах ужасов, которые даже ещё не появились.
Гермиона зажгла люмос. И сразу же пожалела об этом, застыв с широко раскрытыми глазами, прикрывая рот свободной рукой. Умом она понимала, что перед ней всего лишь боггарт, но не могла пошевелиться, увидев Гектора. Мёртвого Гектора. Это было до того ошеломительно, что она просто стояла и скользила взглядом по его сине-бледному лицу, одеревенелым конечностям. Глаза защипало. В груди разлилось что-то горькое, вовремя напомнив Гермионе о том, что всё это время она не дышала. Ведьма закашлялась и рвано втянула воздух, вместе с этим Гектор пошевелился. Он посмотрел прямо на неё стеклянными глазами, на лице не шевельнулся ни один мускул, но Гермиона всё равно почувствовала волны осуждения, направленные на неё.
— Я рассчитывал на тебя, — только и сказал он, качая головой.
А Грейнджер мазохистски пялилась на него. Палочка, зажатая в руке, задрожала.
Ладно, над этим точно невозможно никак посмеяться, но Гермиона не сомневалась, что её сил вполне хватит, чтобы этот боггарт был стёрт с лица земли.
— Риддикулус, — на выдохе произнесла она.
Прежде, чем тварь растворилась, она изобразила на своём лице настоящую боль, которую Гермиона никогда не видела у Гектора, но могла увидеть, если не сможет снять проклятие.
Ноги подогнулись, и Грейнджер упала на колени, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Она почувствовала себя настолько беспомощной и бесполезной, что просто не могла двигаться дальше. Она оплакивала Гектора, хотя тот ещё был жив. Скорее всего, она оплакивала свои безрезультатные попытки спасти его.
Просидев так не меньше получаса, Гермиона, всё ещё всхлипывая, добралась до буфета, обменяла свои подделки на настоящие крестражи, и поспешила убраться из хижины, радуясь, что ей больше не придётся сюда возвращаться. Уже дойдя до границы защитного барьера, она вспомнила про змею, и поплелась назад. И только после того, как все дела были завершены, она трансгрессировала в свою комнату.
Гермиона достала крестражи, раскладывая их перед собой, испытывая иррациональное чувство, будто она предала Риддла, хотя оно и не было ярко выраженным, после того, что случилось несколько дней назад.
Сначала она не могла поверить в то, что она снова переживает эту отвратительную боль от круцио, потом то, что Том посмел применить к ней непростительное, затем то, что сама избила его. А потом она вспомнила, кто такой — Том Риддл, и постаралась отстраниться от этой ситуации, особенно учитывая то, что скоро она соберёт все частицы его души.
Перед ней лежали кольцо, медальон, чаша и блокнот. Где-то в школе оставалась диадема. Когда Гермиона доберётся до диадемы, у неё будет полный набор души Тома. И ей предстояло выяснить, как запихнуть все эти частички души обратно в Риддла.
Грейнджер провела кончиками пальцев по предметам, испытывая некий благоговейный трепет перед могуществом магии — пусть именно эти вещи ей казались отвратительными, она не могла отрицать силу магии, которая создала их, и которая хранилась в этих артефактах.
Она подняла голову, уставившись в точку в пространстве, и задумалась.
Теоретически, она могла бы уговорить Гектора создать крестраж… наверное. Это могло бы помочь ему выжить? Или нет. Как ведёт себя проклятая душа, если её делят? И кого в таком случае следовало бы убить Гектору?
Гермиона вздрогнула, как от удара. Она сгребла крестражи и убрала их в металлический ящик с толстыми стенками. И мысли в её голове сразу же прояснились. Она устыдилась, испугалась той мысли, возникшей в её голове. Но самым страшным было то, что это действительно могло бы быть выходом…
Покачав головой, она бросила ящик в свою безразмерную сумку и достала блокнот — она давно собиралась зашифровать свои записи понадёжнее.
* * *
Антонин с блеском прошёл вступительные испытания в мракоборческий центр. Трэверс лично принимал у него экзамен. Сначала он был настроен весьма скептично, но после демонстрации навыков открытого боя, глава Отдела магического правопорядка не мог скрыть ликования. У мракоборцев всегда была проблема с кадрами. Поэтому такой сильный Антонин Долохов, вчерашний разыскиваемый преступник, а сегодня — гражданин магической Британии, стал великолепной находкой. Конечно, они не слабо покопались в его мозгах и путём психологических тестов, и с помощью веритасерума, но убедились в конце концов, что Долохов не замышляет ничего лишнего.
Теперь у Антонина была работа. У него также была невеста, почти на пятнадцать лет моложе него, о чём не забывала сообщать ему при встрече миссис Принц — Том слышал, как Долохов жаловался на это Малфою. И ещё он планировал приобрести дом, чтобы перебраться туда вместе с Эйлин и её сыном. Ростислав — брат Антонина — часто писал ему письма и планировал приехать на свадьбу, которая должна была состояться в мае, и заранее сделал ему свадебный подарок — отправил сумму, которой хватило бы на тот самый дом, о котором грезил Долохов. Уговорить Долохова связаться с младшим братом смог Том. И пока ни разу об этом не пожалел.
Они собрались в столовой Риддла, вечером того дня, когда Долохов прошел испытания в мракоборческий центр. Антонин с Эйлин и её сыном; Том с Гермионой, у которой он всё ещё не попросил прощения, которая сидела на противоположной стороне стола; Малфой с Люциусом, и Юстин — в одиночестве, оба сына предпочли остаться в школе на пасхальные каникулы. Антонин как раз делился новостями и планами на жизнь, в частности, жаловался на то, что ему может не хватить времени выбрать дом.
— М, я могу посоветовать тебе пару поместий. Одно в Уилтшире, другое — в Годриковой впадине, — сказала Гермиона Антонину, — пока мы искали помещение для приюта, я побывала в них, но они оказались совсем небольшими, так что не подошли.
Эйлин восторженно смотрела на Долохова, и ответила вместо него:
— Я с радостью посмотрю эти дома. У Антонина теперь мало времени на всё это, так что он поручил мне выбрать… Вообще-то я хотела попросить помощи у мамы, но, если честно, мне было проще с кем-то вроде тебя.
Мужчины понимающе усмехнулись — о характере миссис Принц ходили легенды. Переплюнуть её могла только миссис Лонгботтом. А когда эти ведьмы объединялись, страшно становилось всем. У обеих был одинаково
