Таких слов я никак не ожидал услышать. Растерялся, покраснел как невинная девица, смущенная слишком откровенным взглядом на ее прелести.
— Да, я могу и сам за себя постоять… — вырвалось у меня.
— Конечно, сможешь, — она погладила меня по голове и поцеловала в лоб, — только мужчине всегда нужна поддержка женщины. Ты потом сам это поймешь. А теперь иди, поздоровайся с Сюа. Твоя мать все время, пока тебя не было, места себе не находила. Иди…
Я растерянно встал и нашёл взглядом Верховную жрицу, которая стояла в сторонке и улыбалась, глядя на меня. Она сделала несколько шагов, и уткнулась лицом мне в грудь. Я неумело обнял ее…
— Вот ты и дома, сынок, — прошептала она. И мне показалось, что я слышу голос своей мамы. На глаза навернулись слезы, стало неловко и стыдно от своей слабости. И будто почувствовав это, все вышли, и мы остались одни…
Позже, уже лежа в постели, я думал, как я теперь буду жить. С восемнадцати лет, как ушёл в армию, я был один. Привык решать за себя сам. А тут у меня кроме моей названной матери, еще и старшая мать. Неужели они будут контролировать мои поступки? Смогу ли я привыкнуть к этому? Ведь на своей планете я был как рыба в воде, знал что, где, как и почем. А здесь все новое! В какой-то момент, я даже пожалел, что вот так безоговорочно решил вернуться сюда. Ведь по натуре я одиночка.
Но мои опасения оказались напрасны. Первые несколько дней, пока я был под наблюдением знахарей — жрецов, я почти не видел своей семьи. Все разбрелись по своим делам. Кэрт, Антоэль и Палетик пропадали в Белом городе. Грэг вечно был занят какими-то общественными делами. А Сюа — верховная жрица, и без острой надобности заходить к ней в кабинет не рекомендовали. Я был предоставлен сам себе. Ходил по городу, заглянул в Храм избранных, познакомился с белыми жрецами, удивился высокотехнологическим знаниям, которыми они обладали. Узнал, какой опасности они меня подвергли, раньше времени включив свою машину перемещения. Ведь они запланировали поднять меня над землей при помощи смерча, который с большой скоростью шёл к моему дому. Но тот странный старик, наставивший на меня огнемет, сломал все их планы. Представляю, как удивились метеорологи, когда ураган успокоился и затих, будто его и не было!
Часами помогал Веде в библиотеке, разбирая и расставляя книги, которые привезли из Белого города. Печатная продукция раттерианцев — это чудо! Их бумага не такая жесткая, как у нас, скорее походила на мягкую кожу, буквы вдавлены, картинок я не встретил. Но зато с каким искусством они украшали каждую книгу, обычными словами не описать.
Проголодавшись, я возвращался теперь в свой дом, где на столе, прикрытая белоснежным полотенцем, меня ждала нехитрая еда. Я ел, по привычке мыл за собой посуду, чем удивлял Арту, и снова был предоставлен сам себе. После захода солнца, забегал к Сюа и Кэрту. Они были новой семьей и жили отдельно, так было принято. Но, я был их сыном, и имел полное право бывать у них столько, сколько мне заблагорассудится, чем я и пользовался. Задавая многочисленные вопросы, и всегда получая полные ответы, мы проводили все вечера в разговорах. К себе домой я добирался за полночь. Там меня ждала Арта, ни о чем, не спрашивая, она внимательно глядела поверх моей головы, и говорила:
— Нет, еще один денек побудешь дома, ты не оправился.
Но уже через несколько дней, она удовлетворительно кивнула головой:
— Ты свободен! — и ушла, оставив меня в недоумении. Будто до сих пор я не был свободен.
На следующее утро, за мной зашёл Грэг:
— Ну, что, осмелишься поехать со мной в Белый город? — спросил он.
— И ты еще спрашиваешь? — радостно вскрикнул я.
Мы вылетели к морю, в том месте, где когда-то располагалась наша маленькая экспедиция. Передо мной возвышался огромный гористый остров, и справа и слева уходя вдаль. — И как они могли спрятать такую махину, — подумал я. Между материком и островом было водное пространство приблизительно с полтора километра. Мы пролетели над ним и нырнули в открытые ворота. Пересекли бледно-голубую пещеру, белого порошка на полу не было видно, пронеслись по туннелю. То, что предстало перед моими глазами, когда мы вылетели наружу, просто испугало меня. Не было ничего, только огромная белая гора, увитая серпантином террас. Ее опоясывала стального цвета река, а вокруг ржавого цвета земля, ни домов, ни деревьев… ничего. Белого города больше не было. Мне вспомнились слова Энтони, о том, что надо чем-то пожертвовать! Так, они пожертвовали городом, они уничтожили его.
Мы приблизились к горе. Остановились на террасе, где стояло несколько сигарообразных машин. Около них нас ждали Старший, Средний и Младший! Нас провели по коридорам, залам, показали странную махину, которая скрывала целую солнечную систему. Но, честно говоря, она не произвела на меня впечатления. Из головы не выходил образ города, виденный мной несколько лет назад, и теперешней пустоты. Грэг куда-то смотался по своим делам, а я вернулся на террасу и с грустью смотрел на окружающую безмолвную мертвую землю, напоминавшую открытую рану.
— Город пришлось уничтожить, — сказал Кэрт.
— А когда вы будете его восстанавливать? — спросил я.
— Боюсь, что никогда, — вздохнул Старший. — Здесь мертвая земля, мертвая вода, здесь пространство смерти, мы не можем, не имеем права звать сюда людей.
— А вы?
— А что мы? Мы белые жрецы, прилетаем сюда только для работы. Но с наступлением темноты возвращаемся в Белое братство.
— Вы должны возродить Белый город, — уверенно сказал я.
— Коста, это невозможно! Мы пока не поняли, что случилось с землей и водой. Смотри, прошло почти два года, а трава так и не выросла. Земля голая. Воду тоже пить нельзя, вроде обычная вода, а рыба, пущенная в реку, дохнет.
— Вы не имеете права опускать руки. Белый город нужно возродить!
— Нас слишком мало, другие дела связывают руки.
— Тогда этим займусь я!
— Ты берешь на себя слишком много, сын, — сказал Кэрт.
— Отец, я не верю, что люди, которые смогли спрятать целую солнечную систему, не смогут оживить землю, — ответил я.
— Но мы не смогли, — повторил белый жрец.
— Вы да, но нужно попросить помощи у людей, которые живут на земле, работают на ней.
— Сюда никто не приедет, тут царствует смерть…
— Позволь мне заняться этим.
— Дерзай, надеюсь, скоро ты сам поймешь всю несостоятельность своей затеи.
И я остался в Белом братстве. Вызвал Энтони. Мы с ним целыми днями изучали землю и воду. Вы не поверите, но они были стерилизовано чистые. Мы пытались оживить ее микробами, но все они дохли. Мы смешивали живую землю с мертвой, и через несколько часов, живая земля превращалась в ржавую. Каждый день с утра на Совете. Мы с Энтони отчитывались в проделанной работе, и каждый раз приходилось признаваться в своих неудачах. Белые жрецы сочувственно выслушивали нас, кивали головами, вздыхали тяжело и повторяли: — Видимо, придётся ждать, пока земля сама оживет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
