камерами видеонаблюдения, которые помогла мне установить Уэйлей, и ежечасными патрулями полиции.
И будучи отличными подругами, они договорились не говорить Люсьену об инциденте, который положил начало всему этому.
Моя личная жизнь сошла на ноль благодаря почти постоянному присутствию полиции Нокемаута, которая «приглядывала за мной» и выясняла, кто мог захотеть оставить Мэри Луизу за решёткой. Даже если бы я захотела пойти на свидание, это было бы слишком неловко, когда за мной увязалась вооружённая нянька в униформе.
Что ещё хуже, Нэш строго-настрого приказал мне доверить расследование профессионалам. Я могла бы отвлечься и заняться каким-нибудь интересным исследованием. Но Нэш заговорил своим устрашающим полицейским голосом и пригрозил рассказать Люсьену о нападении на меня, если я не соглашусь. Так что я в основном смирилась.
Конечно. Возможно, я каждый вечер просматривала материалы суда над Мэри Луизой, пока буквы не начинали расплываться перед глазами, и я не переставала что-либо понимать. Я никому не причиняла вреда. И если бы я что-то нашла, это было бы лучше для всех в долгосрочной перспективе, учитывая, что полицейское расследование состояло из серии тупиковых ситуаций. Нападавший не только не оставил отпечатков пальцев или других улик, позволяющих установить личность, но и нападение на Мэри Луизу казалось случайным и ничем не спровоцированным.
Тихий стук в детском отделе чуть не заставил меня уронить два романа Джона Сэндфорда.
Я раздражённо выдохнула, откидывая волосы с лица. С тех пор, как мужчина с запахом корицы изо рта напугал меня до смерти, я превратилась в сплошной комок тревоги.
— Возьми себя в руки, — пробормотала я себе под нос.
Я была разочарована в себе. Я всегда думала, что отреагирую на опасную ситуацию с быстротой ума и стойкостью отважной героини. Или, по крайней мере, как очаровательно неуклюжая Стефани Плам. Вместо этого я ждала героя, который спасёт меня. И даже не моего собственного героя. Неа. Я ждала, что жених моей подруги, начальник полиции, спасёт мою задницу.
Это была отрезвляющая, смиряющая мысль.
Я закончила просматривать вечерние поступления книг, затем выключила свет на первом этаже, прежде чем подняться к себе в кабинет. Мне нужно было выполнить ещё несколько административных задач. Не то чтобы их необходимо выполнить именно сегодня вечером. Но что ещё мне оставалось делать?
Кроме того, библиотека была единственным местом, где копы спокойно оставляли меня в покое, поскольку она прилегала к участку и всё такое. Нужно быть полным идиотом, чтобы попытаться причинить вред всему полицейскому управлению.
Поднявшись наверх, я устроилась за своим столом со свежим рутбиром и включила свой плейлист «Делай Дела». К тому времени, когда заиграла «I Hate Myself for Loving You» в исполнении Joan Jett, я заготовила публикации для страниц библиотеки в Facebook и Instagram на три недели вперёд, подготовила рассылку новостей на следующие две недели и заказала несколько новых независимых романов для распространения.
Никогда в жизни я не продвигалась так далеко в своём списке дел.
Винить можно было только одного человека.
Я достала телефон и просмотрела свои сообщения. Несмотря на то, что я не отвечала ему, Люсьен продолжал ежедневно присылать мне сообщения.
Мудила: Я ужинал с твоей мамой.
Мудила: Я думаю, ей нужно домашнее животное, чтобы составить компанию.
Мудила: Кошка или собака?
Мудила: Маленькая квартирная пони?
Мудила: Всё необязательно должно быть так, Пикси. Мы могли бы найти способ остаться друзьями.
Друзьями? Ха. Друзья доверяют друг другу. Друзья честны друг с другом. Я потратила достаточно времени на мужчину, который никогда не собирался признаваться в своих чувствах ко мне. Мне больше ничего не нужно от Люсьена Роллинса.
У меня были дела поважнее. Наверное.
Как я должна найти мужчину, дать ему время доказать мне, что он достоин доверия, а затем убедить его жениться, пока мои яйцеклетки ещё жизнеспособны? Казалось, что это проект, рассчитанный на десятилетия.
Что, если мои яйцеклетки окажутся нежизнеспособными?
Что, если я не найду своего Саймона Уолтона?
Что, если в моей истории не будет такого?
— Боже мой, я сама себя раздражаю, — пожаловалась я, перебивая свою музыку. — Перестань хандрить и, чёрт возьми, сделай что-нибудь.
Но что? Моё сердце и вагина просто не были готовы к свиданиям. Но это не означало, что у меня нет других вариантов. Я подумала о Ноксе, Наоми и Уэйлей, затем, прикусив нижнюю губу, перешла на страницу окружной системы опеки и попечительства и начала листать.
Группа Icona Pop играла припев песни «I Love It», когда отдалённый шум вывел меня из исследовательского режима. Я приглушила музыку, чтобы прислушаться, и вздрогнула, когда древний принтер начал выплевывать брошюры о приёмных семьях и усыновлении.
Я схватила бумаги из подноса и прислушалась. Ничего. Вероятно, это книга упала с полки или один из тяжёлых плакатов в детском отделе наконец-то победил в сражении с удерживавшим его скотчем.
Я вернула музыке прежнюю громкость и открыла свою электронную почту, чтобы выполнить несколько оставшихся задач.
На этот раз моё внимание привлёк не звук. Это был запах. Слабый, горьковатый, химический аромат. Похожий на запах расплавленного пластика или старого, несвежего кофе, который подгорел на дне кофейника.
Я выключила кофеварку. Ведь выключила же?
Да. Я всегда помнила об этом после того, как увидела специальный выпуск новостей о семейном доме, который сгорел дотла в канун Рождества из-за неисправности фритюрницы.
Нахмурившись, я отодвинулась от стола. Запах становился всё сильнее. Свет в библиотеке по-прежнему не горел, но в окно моего кабинета проникало какое-то жуткое свечение. Мне кажется, или здесь становилось жарко? Может, неполадки с отоплением.
Я открыла дверь своего кабинета, и в нос мне ударил резкий запах дыма.
— Что за…
Это не мог быть пожар. Здание при постройке было оборудовано самой современной системой пожаротушения.
Но ни с чем нельзя было спутать оранжевое мерцающее свечение, исходившее с первого этажа, или волну жара, окутавшую моё тело.
Я бросилась обратно к своему столу и схватила телефонную трубку, чтобы позвать на помощь. Но гудка не последовало. Стационарный телефон не работал.
— Чёрт возьми! Ладно. Думай, Слоан. Не паникуй, чёрт возьми.
Трясущимися руками я нашла свой мобильный телефон и набрала 911. Пока шли гудки, я собрала свою сумку, беспорядочно запихивая в неё книги и личные вещи. Я сорвала с окна рисунок Эзры Эббота ко Дню святого Валентина и свернула его в рулон.
— 911. Что у вас случилось?
— Это Слоан Уолтон, звоню из публичной библиотеки Нокемаута, — сказала я, подбегая к двери. — Тут пожар. В библиотеке. По крайней мере, я думаю, что это пожар, — воздух был
