меня, отталкивая. Я была просто сумасшедшей, настырной соседской девчонкой.
— Он бы нашёл способ причинить тебе боль. Он и так нашёл способ причинить тебе боль.
— Теперь его нет, Люсьен. Он мёртв. Какое у тебя сейчас оправдание?
— Я не знаю, к чему всё это, но ты позоришь себя. Я не люблю тебя, — настаивал он.
Его тон был ровным и холодным, а лицо — каменным. Но я видела правду, тоску в его глазах.
— Ты уверен, что это тот ответ, которого ты хочешь придерживаться? — прошептала я.
— Я не люблю тебя, — упрямо настаивал он.
Я прерывисто выдохнула.
— После стольких лет, после всего, что мы пережили вместе, ты всё ещё не можешь хотя бы быть честным со мной.
— Я говорю честно, — ответил Люсьен, избегая встречаться со мной взглядом.
— Ты любишь меня, — повторила я. Две горячие слезинки скатились по моим щекам. — Ты любишь меня, но всё же не хочешь пытаться. Это не печально. Это жалко.
— Тебе нужно уйти, Слоан, — резко произнёс он.
У меня было такое чувство, будто моё сердце запустили в измельчитель древесины. Всё болело.
— Я так и сделаю, — я направилась к двери, но затем остановилась. — Я никогда не смогу отплатить тебе за те последние месяцы, проведённые с моим отцом.
— Я и не хочу, чтобы ты платила мне, — пробормотал он, проводя рукой по волосам. — Ты не можешь снова приходить сюда. Это небезопасно.
— Ладно. Но ты больше не можешь мне ничего давать. Больше никаких тайных пожертвований. Больше не следи за мной. Спасибо тебе за твою непостижимую щедрость, но пойми это. Я не могу принять от тебя больше ничего. Никогда.
— Почему?
— Потому что после всего этого, я думаю, мы оба заслуживаем полного разрыва.
Люсьен продолжал молчать, пока его глаза блуждали по моему лицу, ища что-то, чего он не мог найти.
— У нас никогда не было перспективы быть вместе, Слоан. Он позаботился об этом.
Я покачала головой.
— Твой отец мёртв, Люсьен. Это ты сам позаботился о том, чтобы у нас никогда ничего не было.
Я снова направилась к двери, надеясь продержаться достаточно долго, чтобы выйти из офиса. В холле меня ждали два дюжих парня из службы безопасности. Я остановилась в дверях и обернулась в последний раз.
— Я любила тебя. Ты знаешь? Когда мы были детьми, я любила тебя. И я думаю, что могла бы полюбить снова.
В его глазах бушевал шторм, но Люсьен оставался на месте и ничего не сказал.
— Кстати, — продолжила я. — То, что ты порвал со мной, не означает, что ты можешь бросить и мою маму тоже. Она скучает по тебе, так что возьми свой чёртов телефон и позвони ей.
— Сейчас это не лучшая идея, — уклонился он от ответа.
— Пригласи её на ланч или ужин, или ещё куда-нибудь, чем вы двое занимаетесь, и сделай это сейчас, иначе я найду новые и изощрённые способы помучить тебя за то, что ты причиняешь ей боль, когда она и так горюет. Не бросай мою мать.
— Сейчас подходящее время, босс? — спросил Нолан, проходя между двумя охранниками. Он поднял взгляд от толстой папки, которую держал в руках. — Нет. Неважно. Очень неподходящее время. Рад тебя видеть, Блондиночка.
Глава 36. Слишком много невезения
Слоан
— Твое интервью в подкасте о Мэри Луиз набирает много просмотров.
— Правда? — спросила я, помешивая мороженое по часовой стрелке.
Курт Майклс был умен, обаятелен и красив. Он рассказывал «батины шуточки», носил сексуальные кардиганы и горячие задротские очки. Идеален на роль папы. А не просто «папочки», как другие, если вы понимаете, о чём я.
Он держал меня за руку. Он открывал передо мной двери. Он внимательно слушал. Он проявлял интерес к вещам, которые были важны для меня, например, к делу Мэри Луизы. И на наших предыдущих двух свиданиях у меня ни разу не возникло необходимости симулировать чрезвычайную ситуацию или вылезать из окна туалета. Кроме того, он поразительно похож на Майкла Б. Джордана.
Но это наше третье свидание, и у меня учащённо билось сердце при мысли о сексе. Причём не в хорошем смысле. Не то чтобы я предполагала, что Курт окажется плох в постели. Я помнила его танцевальные движения по видео с рождественского концерта на школьной странице в Facebook. Этот мужчина знал, как двигать бёдрами. К тому же, в конце каждого предыдущего свидания мы обменивались совершенно приятными поцелуями.
Но в глубине души — где-то в области влагалища — я знала, что Люсьен Роллинс разрушил меня. И я была морально не готова принять, насколько сильно.
Тёмная, гладкая рука Курта потянулась через стол и сжала мою. Я подпрыгнула.
— Слоан, — выжидательно произнёс он.
— Что? — я попыталась вспомнить, задавал ли он мне какой-нибудь вопрос.
— У меня такое чувство, что ты где-то в другом месте. Возможно, с кем-то другим?
Я вздрогнула, и мой образ одинокой девушки на горячем свидании рассыпался, как игрушечная башенка.
— Это не совсем так. Ты правда вызываешь у меня симпатию, — настаивала я.
— Я довольно симпатичный, — дружелюбно согласился он.
— Ты был бы отличным мужем и отцом. И у тебя нет никаких явных «красных флажков» или эмоционального багажа, который невозможно преодолеть.
Он одарил меня одной из своих сексуальных улыбок.
— Что я могу сказать? Я завидный жених. Почему бы тебе не перейти к части «дело не в тебе, дело во мне»?
Я застонала и уставилась в мисочку с недоеденным мороженым.
— Я знаю, все так говорят, но в данном случае это правда. Дело действительно не в тебе. Это всё я.
Курт склонил голову набок, демонстрируя, что он чертовски хороший слушатель, каким он и был.
— У тебя есть чувства к кому-то другому, — констатировал он.
— Как ты… неважно. Это не те чувства. Скорее, я переполнена яростью, раздражением и фрустрацией по отношению к кому-то другому. Но серьёзно, как ты узнал?
Он выдохнул.
— Я тоже забываю кое-кого другого. Или пытаюсь забыть. Она не была готова к отношениям. Так что я пытаюсь двигаться дальше.
— То же самое, чувак, — призналась я, с облегчением откидываясь на спинку стула. — Вот только я не хочу забывать его. Я хочу изгнать его обрядом экзорцизма. Если никогда больше не видеть его — это не выход, тогда я хочу найти способ ничего не чувствовать.
— Похоже, что какие-то очень сильные чувства всё ещё в силе, — заметил Курт.
— Желание убить, — настаивала я. — Он мне совсем не подходит. Он не хочет того, чего хочу я. Чёрт, он даже не
