Во второй половине дня на сцене появился эсминец «Миллер», который подошел к борту «Франклина», чтобы снять раненых и помочь в борьбе с огнем. В это время прилетели японские бомбардировщики, однако их отогнали истребители. Спасательные работы продолжались. «Хант», «Тинги» и другие эсминцы вытаскивали из воды моряков авианосца. Все эсминцы спасли 850 человек. Эсминец «Маршалл», которым командовал капитан 2 ранга Дж. Д. МакКинни, один подобрал 212 человек.
К вечеру пожары на авианосце были почти потушены, взрывы утихли, и крейсер «Питтсбург» взял обгорелый корабль на буксир. И флот, и американскую общественность потряс рассказ о спасении «Франклина» — как его буксировали до Улити, потом он пошел в Пирл-Харбор и своим ходом добрался до Нью-Йорка, чтобы стать на капитальный ремонт. Но это была печальная история, ведь на «Франклине» погибли 832 человека.
Боевое донесение «Хикокса» упоминает несколько интересных моментов:
«Пока «Хикокс» стоял в том месте, где плавали моряки, была сделана попытка использовать туманный горн, чтобы сообщить людям, которых мы еще не подобрали, что мы их видим и спасем. Он должны были потихоньку плыть к эсминцу, но не расходовать все силы до конца. Мы полагаем, что эта мера помогла некоторым морякам сэкономить силы, так как они перестали кричать и махать руками и уже не пытались плыть к эсминцу как можно быстрее.
Это еще раз показывает, что если моряки вынуждены покинуть свой корабль, должны приложить все силы, чтобы собраться большими группами, так как в этом случае их шансы на спасение резко возрастают. Не считая моральной поддержки, которую они оказывают друг другу, их можно заметить с гораздо большего расстояния, а их совместный крик и свист получается гораздо более громким».
Капитан 2 ранга Вессон также отметил, что его экипаж впервые использовал защитный крем от ожогов, которым моряки намазывали руки и лица. Результаты получились хорошими.
Какими бы маленькими ни казались эти детали на общей панораме военных действий, они представляют особый интерес для моряков эсминцев. Ведь в боях у Окинавы им очень пригодился опыт борьбы с пожарами и спасательных работ.
Начало операции «Айсберг»
Операция «Айсберг» началась в конце марта 1945 года. 24 марта линкоры Оперативного Соединения 58 под командованием вице-адмирала У.Э. Ли подвергли юго-восточный берег Окинавы сокрушительной бомбардировке, пока тральщики прочесывали прибрежные воды. Эти действия были уловкой, чтобы заставить противника перебросить войска с западного побережья, которое и было выбрано для высадки десанта.
За 6 дней до начала вторжения передовое соединение под командованием контр-адмирала И.Н. Киланда появилось у южной оконечности Окинавы, чтобы захватить острова Керама Ретто и Кейсе, лежащие к западу от Нахи. Расположенные не далее чем в 20 милях от Окинавы, Керама Ретто обеспечили бы флоту прекрасную базу для гидросамолетов и закрытую якорную стоянку, которая во многом помогла бы флоту вторжения.
Корабли Киланда доставили к островам 77-ю пехотную дивизию. Местный гарнизон был захвачен врасплох. Японцы спрятались в своих норах среди холмов и оставались там, как колония луговых собачек. Это полностью развязало руки американцам. Но захват островов Керама Ретто все-таки не был легкой работой. Утром долетел очередной порыв «Божественного ветра». Его дыхание опалило эсминец «Кимберли», который стал первым эсминцем, пострадавшим в ходе операции «Айсберг».
26 марта в 06.15 «Кимберли» (капитан 2 ранга Дж. Д. Уайтфилд) следовал на свою дозорную позицию недалеко от Керама Ретто. Наблюдатели заметили в утренних сумерках 2 «Вэла», которые летели к зоне стоянки транспортов. Эсминец открыл огонь по самолетам, и те повернули прочь. Капитан 2 ранга Уайтфилд приказал прекратить огонь. Далее процитируем его рапорт:
«Почти одновременно с приказом прекратить огонь один из «Вэлов» повернул в нашу сторону и пошел на сближение, двигаясь практически встречным курсом. Мы немедленно открыли огонь и положили руль право на борт, чтобы ввести в действие все орудия. В это время перед группой управления огнем встала сложная задача, так как ВИП была очень велика, а японский пилот еще больше усложнил задачу, применяя различные маневры. Он менял высоту, следовал змейкой, сбрасывал скорость, качался с крыла на крыло. Однако самолет продолжал сближение, описывая круг. Он явно собирался атаковать нас с кормы.
Когда дистанция сократилась до 4000 ярдов, открыли огонь все 40-мм автоматы. Самолет заложил крутой вираж вправо, намереваясь выйти нам точно за корму. Он был буквально окружен разрывами 127-мм снарядов и трассами 40-мм автоматов. Когда дистанция сократилась до 1500 ярдов при относительном пеленге 175°, самолет выровнялся и пошел прямо, держа высоту 150 футов, время от времени скользя на крыло.
Теперь могли стрелять только кормовые орудия, и каждый выстрел 127-мм установок сбивал с ног расчеты 20-мм автоматов. Несмотря на эти проблемы, когда «Вэл» пролетал над кормой, расчеты 20-мм автоматов расстреляли по полной обойме. Самолет сейчас летел на высоте 100 футов и, судя по всему, целился в мостик. 40-мм автоматы № 3 и № 5 продолжали стрелять. Как раз, когда самолет находился над 40-мм автоматом № 5, он потерял управление и рухнул вертикально, упав между 127-мм установками № 3 и № 4. Он врезался прямо в продолжающую стрелять 40-мм установку № 5».
Сила взрыва и характер повреждений показывали, что самолет, скорее всего, нес 200-фн бомбу с взрывателем мгновенного действия. В своем рапорте капитан 2 ранга Уайтфилд так описывает повреждения:
«Экипаж корабля сократился на 18 %. Два 127-мм орудия вышли из строя, одна 40-мм установка просто исчезла, эффективность 20-мм установок снизилась на 30 % минимум, так как вышли из строя прицелы Mark 14. Были уничтожены запасные части к радарам и системе управления огнем. 2 бомбомета и 5 стеллажей для их зарядки были выведены из строя. Уничтожена система управления дымогенераторами и пневмосистема. Пробиты 2 цистерны с машинным маслом».
В своем рапорте Уайтфилд отмечал, что «Вэл» не сумел поразить жизненно важные части корабля только благодаря отваге и меткости артиллеристов, которые сбили приближающийся самолет. Пожары были потушены уже через 5 минут после взрыва, что делает честь аварийной партии. Уже через полминуты после того, как камикадзэ врезался в эсминец, уцелевшие орудия «Кимберли» снова открыли огонь, обстреливая второй «Вэл».
На корабле погибли 4 человека, еще 57 были ранены. Потери могли оказаться выше, если бы не меры, принятые экипажем. Капитан 2 ранга Уайтфилд писал:
«Между старпомом и стармехом было заключено соглашение, по которому старпом должен был сообщить стармеху, если кораблю грозит атака камикадзэ, чтобы старший механик мог отключить все машинные вентиляторы. Позднее старший механик говорил, что он будет отключать вентиляторы, как только услышит выстрелы 20-мм автоматов, не дожидаясь сообщения старшего помощника. В результате шахты вентиляторов были надежно перекрыты, что спасло личный состав от серьезных ожогов, так как вентиляторы могли засосать пламя вниз».
В общем, «Кимберли» хорошо показал себя в бою против камикадзэ, но все-таки во второй половине дня 31 марта он был вынужден уйти на Улити для ремонта. Вместе с ним ушел эсминец «О’Брайен», который стал второй жертвой камикадзэ.
«О’Брайен» (капитан 2 ранга Аутербридж) получил попадание на следующий день после высадки на Керама Ретто. И корабль, и капитан были закаленными ветеранами, а часть матросов воевала буквально с первого дня войны. Но камикадзэ возле Керама Ретто стал самым трудным противником из всех, что встречал до сих пор эсминец.
27 марта в 05.45 «О’Брайен» получил приказ покинуть Керама Ретто и следовать на соединение с 3-й Группой огневой поддержки у Окинавы. В 06.18 пришло предупреждение, что приближаются вражеские самолеты. Все моряки разошлись по боевым постам. Примерно через 5 минут над головой появились самолеты, летевшие в разомкнутом строю. Часть из них оказалась американскими, но затем от группы отделился пикировщик, который бросился вниз на эсминец. Аутербридж приказал положить право руля, и корабль открыл огонь из 40-мм и 20-мм автоматов. Самолет врезался в воду рядом с кораблем справа по корме.
В 06.24 второй самолет атаковал «О’Брайен» и врезался в левый борт чуть выше главной палубы позади первой трубы. Судя по всему, он нес 500-фн бомбу, потому что взрывом корабль положило на борт. Развороченная надстройка сразу вспыхнула. Радар немедленно вышел из строя, был разбит УКВ-передатчик. 40-мм спаренная установка правого борта была разбита, а левая — снесена напрочь. Корабельный сонар вышел из строя, так же как оба поста управления торпедной стрельбой. БИЦ оказался парализован. 50 человек команды были убиты, еще 76 были ранены. Только фантастическая работа аварийной партии позволила локализовать пожары в надстройке, и «О’Брайен» сохранил ход.
