«Вечерний дозор ПВО» начинал действовать за час до захода солнца, а через час после захода корабли возвращались на свои обычные позиции. Эта диспозиция также применялась при угрозе сильных воздушных налетов.
ПВО транспортов
Когда ожидались воздушные атаки, вокруг зоны стоянки транспортов разворачивалось противовоздушное охранение. Фактически оно состояло из двух линий. В одну входили эсминцы, находящиеся в самой транспортной зоне для пополнения запасов, мелкого ремонта и проч. Вторая состояла из свободных десантных барж LCI и LCS. Баржи располагались через равные промежутки и патрулировали по дуге радиусом 700 ярдов от транспортов. Эсминцы патрулировали в 1500 ярдах от транспортов. Это была основная дневная диспозиция. Ночью десантные баржи занимали позиции для постановки дымовых завес или направлялись в специальные дозоры для перехвата катеров-самоубийц. Эсминцы ночью стояли на якоре вдоль границы района стоянки транспортов.
Противокатерная оборона
Вдоль берегов Окинавы были расставлены дозоры LCI и LCS, чтобы помешать вражеским баржам и катерам передвигаться под берегом. Они также должны были обнаруживать и уничтожать катера-самоубийцы, торпедные катера боевых пловцов. Эсминцы патрулировали в миле мористее каждой группы из 4 или 5 барж. Они поддерживали баржи и при необходимости освещали море прожекторами. Командир эсминца обычно являлся тактическим командиром группы. Кроме того, несколько LCI патрулировали на линиях, перпендикулярных береговой черте, на флангах зоны стоянки транспортов. Маленькие тральщики располагались вплотную к берегу в критических точках, вроде гавани Наха.
Всего в составе групп огневой поддержки, обстреливавших Окинаву, действовали 23 эсминца. В 08.30 войска начали высаживаться на 6-мильном участке берега в районе Хагуши.
Сопротивления не было никакого. К вечеру 1 апреля передовые дозоры захватили аэродромы Йонтан и Кадена. На берегу уже находились около 50000 морских пехотинцев. Но утром 2 апреля солдаты Бакнера вышли к передовым укреплениям «Линии Сюри». В течение следующих 3 дней бои на острове становились все ожесточеннее. А 6 апреля над морем с новой силой разразился ураган камикадзэ.
С острова Кюсю и северных островов Нансей Сёто взлетели самолеты — «Вэлы» и «Зеро», «Бетти» и «Оскары», «Джиллы» и «Джуди». Некоторые из них были новыми, другие прошли модернизацию, но многие были устаревшими и потрепанными в боях. Однако их специально приспособили для вылетов самоубийц и заправили топливом для полета только в одну сторону. Когда 6 апреля пилоты «Кикусуй» приблизились к Окинаве, то многие были сбиты американскими истребителями. Однако около 200 самолетов прорвалось сквозь завесу. Не для того, чтобы спастись, а для того, чтобы погибнуть. Они обрушились на корабли, стоящие у плацдарма в районе Хагуши.
В этот день, 6 апреля, начались тяжкие испытания американского флота. Однако его по праву можно назвать «D-днем» — «Destroyer-днем». Берега Окинавы пылали. Небо горело, море было охвачено пламенем. Один самолет за другим разлетался на куски от огня артиллеристов, дравшихся за свою жизнь. Один корабль за другим погибал от ударов безумных летчиков микадо, искавших смерти во славу императора. Получил попадание эсминец «Маллэни». Получил попадание эсминец «Ньюкомб». Получил попадание эсминец «Лейтце». Получил попадание эсминец «Ховорт». Получил попадание эсминец «Хаймен». Получил попадание эсминец «Моррис». Получил попадание эсминец «Хэйнсуорт». Получил попадание эскортный миноносец «Фиберлинг». Эсминец «Харрисон» был поврежден близким падением. И в этой безумной пляске огня и смерти погибли 2 эсминца, каждый из которых получил 2 или более удара камикадзэ.
Это были «Буш» и «Колхаун».
Гибель эсминца «Буш»
Покинув Лейте 27 марта 1945 года, эсминец «Буш» (капитан 2 ранга Р.Э. Вестхолм) направился на север, чтобы занять дозорную позицию № 1, которая находилась в 51 миле к северу от Окинавы. 2 апреля эсминец «Причетт» сменил его, и «Буш» направился к островам Керама Ретто для заправки. На следующий день пришло сообщение, что «Причетт» серьезно поврежден пилотом-самоубийцей. «Буш» получил приказ возвратиться на свою позицию.
С 3 по 5 апреля японцы задали эсминцу хорошую трепку. Сначала он успевал отражать воздушные атаки и предупреждать оперативное соединение о приближении самолетов противника. Но 6 апреля везение закончилось. Рано утром эсминец обстрелял сразу 4 воздушные цели, сбив один самолет. Но атакующие были настойчивы, и в полдень над кораблем уже вился целый рой.
Вскоре после 15.00, когда была отбита третья атака за полчаса, одиночный японский самолет помчался на «Буш», держась в 30 футах над водой. Пилот ринулся прямо на стену разрывов. От его самолета отлетали обломки, но ничто не могло сдержать безумца. Камикадзэ врезался в правый борт корабля между дымовыми трубами на уровне главной палубы. Бомба или торпеда взорвалась в машинном отделении с такой силой, что 6-футовая секция вентилятора, весящая около 4000 фунтов, взлетела в воздух и снесла антенну радара, после чего рухнула на левое крыло мостика. Горящий самолет разбросал пылающие ошметки по всей палубе, вызвав многочисленные пожары.
Аварийная партия сумела справиться с огнем, удалось также сохранить водонепроницаемость корпуса, что помогло удержать корабль на плаву. С соседней позиции подошел эсминец «Колхаун», чтобы оказать помощь. Но в 17.00, когда вся команда выбивалась из сил, чтобы спасти «Буш», появилась еще одна группа из 15 японских самолетов. «Колхаун» сразу получил попадание, а через 25 минут еще один самолет врезался в «Буш». Этот камикадзэ едва не переломил эсминец пополам. В 17.45 третий камикадзэ рухнул на пылающий эсминец. Это был конец. Корабль переломился и в 18.30 затонул.
4 LCT и другие корабли немедленно занялись поиском спасшихся. К рассвету 7 апреля они подобрали 246 человек. Однако 87 офицеров и матросов погибли вместе с кораблем, а из уцелевших 42 имели различные ранения. Среди тех, кто погиб на эсминце «Буш», был командир ДЭМ-48 капитан 2 ранга Дж. С. Уиллис.
Гибель эсминца «Колхаун»
Примерно в 16.00 жарким весенним днем, когда эсминец «Колхаун» спешил на помощь поврежденному «Бушу», ярость атак камикадзэ достигла своего апогея. Вдоль всего побережья Окинавы неистовые камикадзэ наносили удар за ударом. Столбы дыма вырастали над поверхностью моря — дым от горящих самолетов и дым от горящих кораблей. «Колхаун» маневрировал в этом лесу смерти. Артиллеристы держали руку на спуске, наблюдатели пристально вглядывались в небо, люди в нижних отсеках все внимание сосредоточили на приборах и ручках управления.
Команда в БИЦ взмокла, пытаясь разобраться в мешанине вызовов, сигналов, приказов, сообщений. Радисты не успевали принять все сигналы. На экране радара бесновалась настоящая метель — «призраки» и «бандиты» неслись со всех сторон. По УКВ доносились крики и ругань. Звучало это примерно так: «Лэмппост, это Лавберд. Я вижу призрак на один-ноль-четыре. Ты видишь? Прием». Ответ: «Хэлло, Лавберд, это Лэмппост. Подтверждаю. Приближается противник. Конец».
«Колхаун» был атакован, когда стоял рядом с «Бушем», пытаясь оказать посильную помощь. В небе появились около 15 японских самолетов. С пронзительным воем самоубийцы ринулись вниз.
Они выбрали себе сложную цель. «Буш» был ветераном многих боев с прекрасным послужным списком. «Колхауном» командовал Г.Р. Уилсон, тот самый, который на Соломоновых островах командовал битым-перебитым «Шевалье».
На борту поврежденного «Буша» зенитки заходились от ярости. Артиллеристы «Колхауна» стреляли из 127-мм орудий, 40-мм и 20-мм автоматы выплевывали разноцветные трассы. Хотя «Буш» уже был ранен, он сумел сбить нескольких японцев. «Колхаун» сумел взорвать пятерых камикадзэ, но еще 4 самолета один за другим врезались в корабль Уилсона. Такого удара не мог выдержать ни один эсминец.
Первый самолет послал струю пламени вдоль надстройки. Второй врезался в полубак, и ослепительная вспышка вспорола палубу, как консервную банку. Третий и четвертый камикадзэ скользили над самой водой и ударили в борт корабля, засыпав его обломками, залив горящим бензином и грязной водой.
На верхней палубе и внизу матросы гибли в огне и тонули на своих постах. Но, несмотря на серьезные повреждения, потери «Колхауна» в людях оказались меньше, чем на многих других кораблях, потопленных камикадзэ. Корабль был весь охвачен пламенем и едва двигался. Но командир поставил его носом против ветра, чтобы дым не окутывал мостик. Аварийные партии пытались подкрепить переборки и заделать возникшие течи. Так как корабль постепенно погружался, пушки, якорь, торпеды и другие грузы с верхней палубы полетели в воду. К сумеркам пожары были взяты под контроль, отважные моряки сумели предотвратить взрыв носовых погребов. «Колхаун» еще держался на плаву, когда затонул «Буш», которого он пытался спасти.
