Читаем без скачивания Радуга Шесть - Том Клэнси

— О'кей. Итак, мы знаем о них. Могут ли они знать о нас? — спросил Брайтлинг.

— Это возможно, но маловероятно, — ответил Попов. — Если бы дело обстояло именно так, то у вас здесь уже появились бы агенты вашего ФБР, чтобы арестовать вас и меня по обвинению в преступном заговоре. За мной не следили, и никто меня не преследовал. То есть, я хочу сказать, не думаю, чтобы за мной следили. Я знаю, как распознать слежку, и почти уверен, что такого не было, но, должен признаться, что очень осторожная и опытная группа может, вероятно, следить за мной, и я не замечу этого. Это трудно, но теоретически возможно.

Попов увидел, что это потрясло его хозяина. Он только что признался, что не идеален. Его бывшие начальники в КГБ знали бы об этом заранее... но этим людям никогда не приходилось беспокоиться о том, что их могут арестовать и они потеряют миллиарды долларов своего состояния.

— Насколько велика опасность?

— Если вы имеете в виду, какие методы могут быть использованы против вас? — Ответом был кивок. — Это означает, что ваши телефоны могут прослушиваться, и...

— Мои телефоны обеспечивают шифрованную связь. Предполагается, что эта система гарантирована от прослушивания. Мои консультанты по вопросам связи говорят мне...

Попов прервал его нетерпеливым жестом.

— Сэр, вы действительно думаете, что ваше правительство допускает производство шифрованных систем, в которые оно само не может проникнуть? — спросил он, словно объясняя что-то ребенку. — В Агентстве Национальной Безопасности в Форте Мид работают самые талантливые математики мира, в их распоряжении находятся самые мощные в мире компьютеры, и, если вас когда-нибудь заинтересует вопрос, насколько напряженно они работают, стоит только посмотреть на место, где служащие АНБ паркуют свои автомобили.

— Ха? Что вы хотите сказать этим?

— Если парковки наполнены автомобилями в семь часов вечера, это означает, что они напряженно заняты чем-то. В вашей стране у каждого есть автомобиль, и места для их парковки обычно слишком велики, чтобы их можно было оградить и закрыть от постороннего наблюдения. Это простой способ для разведчика узнать, насколько активно работает одно из ваших правительственных агентств. А если вы действительно интересуетесь чем-то, то можете определить по типам автомобилей и их номерам имена и адреса работающих в АНБ. В свое время КГБ проследил главу отдела "Z" АНБ — это отдел, который занимается расшифровкой систем и кодов, и созданием новых. За ним ездили более десяти лет, а заново созданная ФСБ наверняка занимается тем же. — Попов покачал головой:

— Нет, я бы не доверял шифрованной системе связи, которая, как и любая, доступна. У меня есть сомнения насчет систем, которыми пользуется российское правительство. Ваши специалисты очень ловко умеют раскалывать шифры и кодированные системы. Они занимаются этим более шестидесяти лет, начали еще до Второй мировой войны, а теперь объединились с британцами, у которых тоже существует традиция отличных достижений в этой области специальных знаний. Другие спецслужбы — израильская, французская, немецкая и так далее — тоже поднаторели в этом деле. Неужели никто не говорил вам? — удивленно спросил Попов.

— Ну нет, понимаете, мне сказали, что эта система исключительно надежна, потому что она основана на 128-бит...

— Ах да, конечно, стандартная STU-3. Этой системой пользовалось ваше правительство в течение примерно двадцати лет. Теперь ваши люди заменили ее системой STU-4. Вы думаете, что они сделали это только для того, чтобы потратить деньги, доктор Брайтлинг? Или у них была другая причина? Когда я служил в КГБ и занимался оперативной работой, мы пользовались исключительно одноразовыми блокнотами. Это шифровальная система, которой пользуются только один раз. Она состоит из беспорядочных транспозиций. Ее нельзя расшифровать, зато она трудна в использовании. Чтобы послать одно донесение, вам приходится потратить несколько часов на шифровку. К сожалению, использовать ее для голосовой связи почти невозможно. Ваше правительство имеет в своем распоряжении систему под название «Тэп-Данс», или «Чечетка», но нам так и не удалось расшифровать ее.

— Выходит, это означает, что можно прослушивать каждый телефонный разговор, который я веду?

Попов кивнул:

— Да, конечно. Тогда почему, по вашему мнению, все наши важные переговоры велись только с глазу на глаз? — Дмитрий Аркадьевич заметил, что теперь доктор Брайтлинг был по-настоящему потрясен. Гений-то, оказывается, во многом является ребенком, заблудившимся в лесу. — Может быть, теперь вы скажете мне, для чего я предпринимал все эти миссии для вас?

— Да, господин министр... великолепно... благодарю вас, — сказал Боб Окленд в свой сотовый телефон. Он нажал на кнопку «конец», положил телефон обратно в карман и повернулся к Биллу Хенриксену. — Хорошие новости. К нам приедет эта группа «Радуга», чтобы тоже проконсультировать нас по вопросам безопасности.

— Да? — заметил Билл. — Ну что ж, думаю, это не принесет большого вреда.

— Думаете, подставили вам ножку? — спросил полицейский.

— Нет, не очень, — соврал Хенриксен. — Наверно, я знаю некоторых из них и они знают меня.

— Ваш гонорар останется тем же, Билл, — сказал австралиец. Они направились к автомобилю полицейского чина, в котором они поедут в паб, чтобы выпить несколько пинт, перед тем как суперинтендант отвезет американца в аэропорт.

Проклятие, подумал Хенриксен. Снова поднял голову Закон Непредусмотренных Последствий и укусил его за зад. Американец почувствовал раздражение, но оно быстро прошло, и он убедил себя, что это не имеет такого уж большого значения, если он хорошо справится со своей работой. Это может даже оказаться полезным, сказал он себе, почти веря в это.

Брайтлинг знал, что он может сказать Попову, а что не может. Он во многом доверял русскому, — черт побери, ведь Попов может посадить его в федеральную тюрьму, даже в камеру для приговоренных к смертной казни, — но рассказать ему, о чем действительно идет речь? Нет, так рисковать он не может. Он не знал об отношении Попова к Природе и к Окружающей среде. Следовательно, он не мог предвидеть реакцию русского на осуществляемый Проект. Попов был опасным во многих отношениях, вроде сокола, обученного садиться на руку, но сокол всегда остается соколом, он, пожалуй, может охотиться для хозяина за куропаткой или зайцем, но всегда готов улететь и вернуться к свободной жизни. «Сталинский сокол» по кличке Попов, — усмехнулся про себя Брайтлинг. Но шутки в сторону. Уже не первый раз Брайтлинг думал о том, чтобы поручить Хенриксену решить эту потенциально опасную проблему. Билл знает, как сделать это. Несомненно, бывший агент ЦРУ знает, как расследуются убийства, а значит, сумеет запутать следствие, и тогда эта маленькая проблема исчезнет.

Активы, подумал дальше Брайтлинг. Что еще нужно ему сделать, чтобы обезопасить свое положение и свой Проект? Если «Радуга» представляет угрозу, может быть, следует нанести по ней прямой удар? Лучше всего уничтожить «Радугу», а если это затруднительно, отвлечь ее, заставить направить усилия в другом направлении?

— Сначала мне нужно все обдумать, Дмитрий, — сказал он наконец.

Попов понимающе кивнул, пытаясь понять, какие мысли проносились в голове его нанимателя за эти пятнадцать секунд, которые ему понадобились, чтобы принять решение. Теперь наступила его очередь беспокоиться. Он только что проинформировал Брайтлинга об оперативных опасностях, которые возникают при использовании его, Попова, при организации террористических инцидентов, и особенно о ненадежности его связи. Это особенно напугало Брайтлинга. Может быть, ему следовало сделать это раньше, однако вопрос о связи никак не возникал, и Дмитрий Аркадьевич понял, что это была серьезная ошибка с его стороны. Впрочем, может быть, и не такая серьезная. Оперативная безопасность не была настолько уж плохой. Только два человека знали о том, что происходит... ну, может быть, еще этот парень Хенриксен. Но Хенриксен был в прошлом сотрудником ФБР, и, если бы он являлся осведомителем, они все находились бы сейчас в тюрьме. У ФБР будут все необходимые доказательства для расследования тяжкого преступления и суда, и они не позволили бы продолжать событиям развиваться дальше, если только у них нет оснований подозревать Брайтлинга в существовании какого-нибудь колоссального заговора, который еще следует раскрыть. Но, черт возьми, насколько важнее должен быть этот заговор, чем тот, который связан с убийством?

Более того, они должны знать, что это за заговор, иначе у них не будет оснований удерживаться от их ареста. Нет, с безопасностью все в порядке. И хотя американское правительство имеет техническую возможность расшифровывать переговоры, ведущиеся по якобы безопасным от прослушивания телефонным каналам Брайтлинга, для того чтобы приступить к прослушиванию телефонов, нужно сначала получить ордер суда и представить доказательства, необходимые для прослушивания. Но уже этих доказательств будет достаточно, чтобы отправить несколько человек в камеры смертников. Включая меня, напомнил себе Попов.