На следующий день Диего, Фернан и Себастьян с триумфом вернулись к соотечественникам. Их подвиг произвел на всех огромное впечатление. Союзники — и тотонаки, и тлашкаланцы — не скупились на хвалебные речи. К Кортесу же как раз в это время прибыли послы от Монтесумы, которые, узнав о восхождении на вулкан, также были просто изумлены. Авторитет конкистадоров, и до того высокий, взлетел теперь до небес.
18. Чолула
Делегация от императора прибыла не просто так. Принеся с собой дары, ацтеки настойчиво советовали Кортесу поскорее покинуть бедную и грубую Тлашкалу. Говорили, что Монтесума ждет не дождется прихода в столицу своих возлюбленных братьев, бесстрашных белолицых воинов, которые увенчали себя такими подвигами. Генерал-капитан медлил с ответом, делая упор на том, что людям нужно отдохнуть. Тогда ацтеки предложили, чтобы испанцы отправили в Теночтитлан посольство, что станет первым шагом для будущей дружбы.
Идея конкистадорам сначала понравилась. Альварадо находился на переговорах и после их завершения Кортес спросил, готов ли тот поехать. В серых, решительных глазах Педро не мелькнуло даже тени сомнений.
— Поеду, — согласно кивнул он. — Сам подумай, Эрнан, для нас это единственный шанс увидеть столицу своими глазами и подготовиться к тому, что нас там ждет. Я смогу реально оценить, насколько она велика, богата и хорошо укреплена. Все эти басни дикарей мне уже поперек горла стоят. Вот и посмотрим, сколько правды в их россказнях.
Кортес не спешил отправлять Альварадо в эту опасную авантюру. Разумеется, ацтеки оставались на это время в испанском лагере. Это были вельможи и касики, ценные заложники, как гарантия того, что с Педро ничего не случится. Но кто знает замыслы Монтесумы? Генерал-капитан не верил в слова о том, что у императора под рукой двадцать тысяч подвластных вождей. Это явное преувеличение. Но все же касиков здесь немало. Возможно, Монтесума и решится пожертвовать десятком ради того, чтобы захватить в плен лучшего капитана конкистадоров. У самого Кортеса проверенные люди были наперечет. Потеря даже одного, особенно, такого отличного военачальника, как Альварадо, может оказаться губительной. Он вспомнил, как отсылал в Испанию на единственном корабле Монтехо и Пуэртокарреро. Как их сейчас не хватало здесь. После некоторого раздумья, генерал-капитан все же отказался от этой мысли. Ацтекам он все это объяснил просто:
— Нет нужды оправлять посольство. Скоро мы посетим столицу вашей империи. Будет справедливо, если все мои люди увидят удивительный Теночтитлан одновременно.
Послы императора спорить не стали. Опытные дипломаты, они умели скрывать свои эмоции. Если что-то в словах Кортеса им и не понравилось, то по их лицам понять этого не смог бы ни один человек. Встал вопрос о том, какой путь избрать. Ацтеки настойчиво советовали конкистадорам идти через Чолулу. Это был крупный город южнее тлашкаланской республики. Удобства этого перевалочного пункта они расписывали на все лады. Чолула велика, богата, подвластна Монтесуме, так что там испанцев ждет самый радушный прием. К тому же дорога к ней легка и не утомительна. В самом городе их поселят в лучших жилищах, будут потчевать изысканными яствами, развлекать так, как того достойны друзья уэй-тлатоани Монтесумы.
Вожди Тлашкалы, узнав о посулах ацтеков, не на шутку встревожились. Они со всей горячностью умоляли и заклинали Кортеса не соглашаться. Выслушав доводы обеих сторон, генерал-капитан собрал своих помощников на совещание.
— Все вы слышали. Делегация из Теночтитлана предлагает идти через Чолулу, — сказал он. — Этот город недалеко, два-три дня пути. Там нас, по их заверениям, ждет самый теплый прием. Ацтеки советуют нам не доверять тлашкаланцам. Те, в свою очередь, заверяют, что Монтесума жаждет нашей гибели. Чолула — тот самый опорный пункт, где император собирает войска перед походами на Тлашкалу. Неподалеку от города находится крупный ацтекский гарнизон, который запросто может на нас напасть. Местные касики клянутся, что это западня, из которой ни один из нас не выберется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Молчание длилось недолго. Первым, как это зачастую и бывало, высказался Альварадо.
— Мне до смерти надоели эти предостережения, — энергично жестикулируя, начал он. — От дикарей только и слышно: туда не ходи, сюда не ходи, это опасно, а это вообще самоубийство. В Чолулу не заходите, на вулкан не лезьте. Не удивительно, что Монтесума сумел их всех покорить! Таких-то слизняков! А вон Диего забрался на вулкан и до сих пор жив и здоров. Если уж мы побоимся идти через Чолулу, то что нам вообще делать в Теночтитлане?!
— В твоем решении я ни на миг не сомневался, — ответил Кортес. — Ну а ты, Диего, как человек, не побоявшийся покорить вулкан, что скажешь?
Ордас пожал плечами. В его отваге не усомнился бы ни один человек, но он был осмотрительнее и осторожнее пылкого Альварадо.
— Помните, как тлашкаланцы подослали в наш лагерь пятьдесят шпионов? В тот раз нам удалось избежать гибели. Когда теперь нам следует ждать подвоха? Каким он будет? Отравленная пища? Неожиданное ночное нападение наших же носильщиков? Внезапный камнепад во время перехода через узкое ущелье, который похоронит нас живьем?
— Тут не знаешь, что лучше, — снова вступил Альварадо. — Иногда мне кажется, что разумнее оставлять позади себя выжженную территорию, на которой не останется ни одного живого человека. Тогда уж точно в спину никто не ударит.
— Я считаю, что нужно послать разведку в Чолулу, — закончил Ордас. — Несколько опытных солдат, которые исследуют город и смогут дать ответ, ждет ли нас там ловушка.
— Индейцы знают свой город куда лучше нас, — заметил Гонсало де Сандоваль. — Уж они-то сумеют скрыть все то, что мы будем искать. Можно целый месяц рыскать по Чолуле, но ничего опасного не обнаружить. А где-то поблизости еще и ацтекский военный гарнизон, но ведь всю округу невозможно прочесать! Однако Педро прав — если уж мы проявим робость и осторожность сейчас, то стоит ли нам вообще идти в Теночтитлан? Он куда опаснее.
— Чего хочет Монтесума мне, в целом, ясно, — сказал Кортес. — Его заверения в дружбе звучат красиво, но мы с вами не вчера родились. Ни один правитель не станет терпеть блужданий по своей земле независимого военного отряда, особенно, если тот отбивает его вассалов. Мы игнорируем просьбы императора, почти всегда поступаем наперекор его желаниям. Такая потеря авторитета недопустима для повелителя. Вопрос лишь в одном — где Монтесума планирует нанести смертельный удар? Вполне возможно, что Чолула действительно является западней.
— От каждой опасности не убережешься, — сказал Хуан Веласкес де Леон. — Они подстерегают со всех сторон. Нужно или идти ей навстречу или же трусливо бежать на Кубу.
Остальные капитаны также высказались за поход в Чолулу.
— Что же, отваги вам не занимать. Я всегда это знал, — резюмировал Кортес. — К тому же, такое решение в очередной раз покажет нашим союзникам, что испанские воины ничего не боятся. Мы идем через Чолулу.
Вожди Тлашкалы, хотя и сетовали на самоубийственную храбрость белых людей, но все же не захотели отпускать их одних. Крупный отряд в пять тысячи тлашкаланцев сопровождал испанцев.
Чолула встречала конкистадоров со всем мыслимым гостеприимством. Огромная толпа горожан высыпала на улицы, по которым двигалась процессия. Курение благовоний, песни и приветственные выкрики, поклоны касиков и жрецов, рокот барабанов и море цветов. Все это так напоминало въезд в Тлашкалу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но испанских солдат не покидало ощущение, что они движутся прямо в ловушку. Тем более что еще до входа в город возникли первые трудности. Вожди Чолулы настойчиво просили Кортеса не брать с собой союзников. Аргументы их звучали вполне логично: Чолула и Тлашкала давно враждуют, неприязнь слишком глубока, чтобы ее последствий можно было с легкостью избежать. Любая мелочь приведет к бойне. Пять тысяч солдат на чужой территории — это непростительная беспечность.
