Возле нее остановился рослый молодой воин. Меднокожий, с длинными, блестящими на солнце волосами. Плечи его укрывало несколько пестрых накидок с перьями. На груди блестело ожерелье из бирюзы. Открытое мужественное лицо и черные пронзительные глаза делали его очень привлекательным.
— Я всю жизнь прожил в Чолуле, но еще не встречал здесь таких красавиц, — звучным голосом произнес он. — Верно, ты одна из паломниц, что пришла поклониться богам. Как твое имя?
— Малинали.
Это слово самой Марине казалось неизмеримо далеким и полузабытым. А ведь она прожила под этим именем восемнадцать лет.
— Я Ацитометль, один из младших вождей Чолулы. Хочешь, я покажу тебе самые прекрасные храмы?
— Пойдем, — с улыбкой ответила Марина.
Они гуляли около часа. Молодой касик увлекательно рассказывал о своем городе, сыпал шутками и смешными историями. Не скупился и на комплименты. Его многие узнавали на улицах, здоровались. Видно было, что здесь он хорошо известен. Несколько раз Ацитометль спрашивал у Марины о том, откуда она прибыла в Чолулу. Девушка избегала прямых ответов, ограничиваясь намеками. Наконец она сказала, что ей пора.
— Позволь мне проводить тебя. Большой город — опасное место для одинокой девушки.
— Ты же только что красочно расписывал, что Чолула — самый прекрасный город в мире, жители его добры и в жизни не обидят беззащитную паломницу! — рассмеялась Марина.
— Все так, — слегка смутился вождь, но тут же нашел выход. — Но ведь здесь тысячи странников из других городов. За них я не могу ручаться. А еще, сегодня в Чолулу прибыли невиданные белолицые чужеземцы. Им служат ужасные свирепые животные, а сопровождают их дикие и жадные тлашкаланцы. Они направляются в столицу. Опасно ходить одной.
— Хорошо, проводи меня. Проводи меня во дворец, занятый белолицыми чужаками.
— Хочешь их увидеть? Это и в самом деле удивительное зрелище. Когда они прибыли в город, тысячи жителей вышли на улицы, чтобы на них посмотреть.
— Я знаю. Я ведь уже много дней сопровождаю их. Я переводчица их вождя.
Марина заговорила обо всем этом специально. Хотелось увидеть, как отреагирует Ацитометль, когда поймет, что оказывал знаки внимания спутнице грозных белых воинов. Вопреки ее ожиданиям, молодой человек ни на миг не стушевался. Выразив свое удивление, он смело повел ее в сторону дворца. По пути он с любопытством расспрашивал о чужаках. Когда они дошли почти до самых ворот, Марина поблагодарила и сказала, что дальше пойдет одна.
— Кортес, которого вы называете Малинче, разгневается на тебя, если увидит рядом со мной.
На самом деле генерал-капитан не ограничивал ее свободу и не страдал беспричинной ревностью. Просто девушке хотелось еще раз испытать решительность ее спутника.
— Я никого не боюсь! — запальчиво ответил Ацитометль. — Пускай весь мир ополчится против меня, я буду делать то, что посчитаю нужным.
И все же у ворот им пришлось расстаться. Стражники не пускали внутрь посторонних. Касик уговорил Марину отправиться и завтра на прогулку. Окрыленный обещанием, он поспешил домой.
Придя в тот день домой, он поделился с матерью своими мыслями.
— Вид чужеземцев удивителен, но все же они явно люди. Они смертны. Это точно известно, ведь несколько их солдат погибло в боях с Тлашкалой. Почему медлит великий Монтесума и не прикажет пленить их всех до последнего человека?
— Мудрость нашего повелителя неизмерима. Кто может прозреть его замыслы? — ответила мать. — Но тебя ведь тревожат даже не чужеземцы.
— Да, — вынужден был признать молодой касик. — Тлашкала — наш извечный враг, а теперь ее солдаты ходят по улицам Чолулы с таким довольным видом, как победители по покоренной стране. Если бы не приказ Монтесумы, то все эти трусливые негодяи были бы уже принесены в жертву.
— Не стоит недооценивать тлашкаланцев, — со вздохом предостерегла его мать. — Это дикие и грубые, но отважные и безжалостные люди. Я до сих пор помню день, когда твой отец повел войско на бой против Тлашкалы. Ты тогда только родился, а он был в таком возрасте, как и ты сейчас. Враги разгромили наше войско. Твой отец погиб. Если бы не защита Теночтитлана, то Чолула оказалась бы залита кровью. Все мы попали бы в рабство или оказались на жертвенных алтарях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так чего же медлит Монтесума?! Почему не прикажет перебить врага?
— Наберись терпения, сынок. Не ссорься с чужеземцами, да и с тлашкаланцами тоже.
После этого Ацитометль поведал о девушке, с которой познакомился сегодня. Он не скрывал своего интереса к ней, что особенно встревожило женщину. Как белолицые воины отнесутся к этому?
Пока испанцы пребывали в Чолуле, Ацитометль и Марина встречались еще несколько раз. Молодой и импульсивный вождь вскоре потерял голову. Он готов был на все, лишь бы девушка осталась с ним. Выслушав его пылкие признания в любви, Марина не дала прямого ответа.
— Я сопровождаю войско испанцев. Они не согласятся остаться без своей переводчицы, — с улыбкой говорила она. — Господин Малинче не отпустит меня.
— Клянусь, если другого выхода не окажется, то я сумею организовать твой побег!
— Не делай этого! Они найдут тебя и покарают. К тому же сам Монтесума благоволит чужеземцам. Разве можно гневить повелителя ацтеков?
— Я люблю тебя. Я вышел бы на бой против самого бога Уицилопочтли ради того, чтобы ты стала моей женой.
Марина молчала. Сердце отчаянно трепетало в груди. Индейцы глубоко чтили богов. Слова Ацитометля — не пустой звук. Его признание было лестным. Да и какая бы девушка устояла? Молодой человек благороден, отважен и хорош собой. Ей еще никто не признавался в любви. Для всех прежних хозяев она всегда оставалась лишь рабыней. Красивой, обворожительной и ценной, но не более того. Даже Кортес, как бы хорошо он к ней не относился, никогда не говорил, что он ее любит. А тут ей предложили стать женой одного из вождей блистательной Чолулы.
Марина подняла глаза на Ацитометля и ответила:
— Вся Чолула пострадает из-за твоей выходки. Исчезновение переводчицы могут истолковать, как злой заговор против чужеземцев. Это приведет к началу войны. Неужели ты обречешь родной город на гибель из-за страсти?
Она тут же увидела, как мгновенно поникли плечи молодого касика. Он, в слепом порыве своего чувства, даже не подумал о том, какую цену придется заплатить Чолуле, если он похитит Марину.
— Я не просто рабыня, сопровождающая войско. Я уста и уши Малинче. Он никогда не согласится уступить меня тебе.
На том их разговор и закончился. Впрочем, упрямый Ацитометль не собирался отказываться от своей мечты.
Первые дни пребывания в Чолуле прошли великолепно. Кортес встречался с местными касиками, вельможами и жрецами, обсуждал вопросы мира и сотрудничества. Поговорили и о религии, но здесь его ждал вполне предсказуемый ответ — индейцы оставались верны своим богам. Чолула поражала богатством. В бесчисленных мастерских ткали ткань, создавали чудесного качества расписную керамику, изготавливали бумагу. Ювелирные украшения, сделанные здесь, ценились по всей империи ацтеков. В городе были сотни постоялых дворов, готовых принять толпы паломников. И, естественно, здесь велась самая широкая торговля.
Но всего радушия индейцев хватило ненадолго. Через несколько дней они прекратили поставки продовольствия. Кортес пригласил касиков для разговора и те, винясь и разводя руками, ответили, что весь маис в Чолуле временно закончился. В такое поверил бы лишь дурак. Огромный богатый торговый город не мог в одночасье так обеднеть, чтобы им нечем было кормить небольшой отряд конкистадоров и их союзников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вскоре прибыла еще одна делегация от Монтесумы. Поведение их разительно отличалась от того, к чему испанцы привыкли раньше. Без всякого почтения, надменно и вызывающе, ацтеки сказали, что император отказывается принять гостей у себя в столице. Их, мол, нечем кормить. Местные вожди тоже стали сторониться испанцев, да и вообще индейцы как будто забыли о существовании белолицых чужаков. Общая атмосфера отчуждения вызывала немалую тревогу. Кортесу было над чем подумать.
