– Потому что в противном случае та могла ей угрожать, ведь так? Например, сделать достоянием гласности связи Клэр с мужчинами с того сайта?
Линли кивнул.
– Как мы с вами знаем, подобная информация была чревата скандалом. Клэр предстала бы в глазах общественности лицемеркой и…
– Пустым сосудом, – согласилась Рори. – Нет, со временем она бы, конечно, это пережила. Возможно даже, нашла бы себе оправдание. Однако ущерб репутации все равно был бы значительным. Похоже, она оказалась в щекотливом положении. Жаль, что Клэр ничего мне не рассказала. Книга должна была получиться сильной. Ведь она – логический шаг в том, чем занималась Клэр. Этот труд был призван доказать: романтическая любовь и брак – это вздор, полная чушь, и интернет-адюльтеры – неопровержимое тому доказательство. – Женщина вздохнула и посмотрела в окно, хотя смотреть там было особо не на что: Фулхэм-роуд, поток машин и вереница детей, которые направлялись куда-то в сопровождении воспитательниц: одна впереди, другая – сзади.
– Вы действительно так считаете? – внезапно спросил ее Линли. Рори обернулась к нему. Лицо его было серьезным.
– Вы про что? – уточнила она.
– Про романтическую любовь и брак. Вы сторонница этого тезиса Клэр?
Стэтем смерила его пристальным взглядом. А ведь он еще довольно молод, ему нет и сорока, подумала она. Клэр сказала бы, что ему осталось еще несколько лет, прежде чем он навсегда отложит пылиться на полке свои романтические мечты.
– Вы в кого-то влюблены, я верно поняла? – спросила редактор.
– Боюсь, что да, – грустно улыбнулся ее собеседник.
Рори наклонила голову и задумалась о том, что он ей говорил вплоть до настоящего момента.
– Не иначе, как эта ветеринарша, – догадалась она.
– Верно. Но пока рано говорить что-то определенное, так как она… – Мужчина пожал плечами.
– Не настроена на романтические отношения? Не спешит связать себя узами брака? Или вообще отказывается упасть к вам в объятия?
– Не совсем так, как мне хотелось бы… Возможно. Но я не теряю надежды.
– Не вижу в этом ничего зазорного. Время от времени все мы идем на риск. Клэр это одобрила бы.
– Вообще-то, – произнес Линли, – по нашему мнению, это и могло привести к ее смерти. Она пошла на риск. Она брала интервью у родных и близких Каролины.
– У кого? У Алистера? У сына?
– У ее матери. У Фрэнсиса Голдейкера. У его нынешней жены. Кроме того, у нее состоялась беседа с психиатром из Шерборна о разных личностных патологиях. Мы склонны подозревать, что где-то в процессе этих бесед ей стало известно нечто такое, что могло заткнуть Каролине рот.
– И Клэр сказала ей об этом?
– Пока мы не имеем тому подтверждений. Скажите, она ничего не говорила вам по этому поводу? Нам известно лишь то, что в тот вечер в Кембридже, когда Клэр умерла, они с Каролиной повздорили.
– Клэр сказала мне, что они поругались. Но, по ее словам, ссора вышла из-за ее затянувшихся дебатов тем вечером.
– Что крайне сомнительно, если учесть, что они наговорили друг другу. Одна из них сказала: «Между нами все кончено», на что другая возразила: «Поскольку я кое-что про тебя знаю, между нами никогда ничего не будет кончено». – Томас пару секунд помолчал. – Могу я задать вам один вопрос? – спросил он, жестом указывая на папку. – Насколько предана была Клэр своему писательскому труду?
– Это вы о чем?
– О том, как далеко она могла зайти в своем стремлении избавиться от кого-то, с тем чтобы продолжить работу над книгой?
Рори на мгновенье задумалась.
– Клэр наверняка ненавидела то, что Каролина делала с нею, – медленно произнесла она. – И была готова на что угодно, лишь бы от нее избавиться. Но она никогда не наложила бы на себя руки, инспектор, если вы это имеете в виду. Равно как – если вы к этому клоните – не стала бы убивать Каролину. И уж точно она ненавидела себя за то, в какую ситуацию угодила со всеми этим супружескими изменами по Интернету. Но тот факт, что она тайно работала над книгой, говорит мне о следующем: в намерения Клэр не входило позволить Каролине взять над собой верх, в какие бы игры та ни играла.
Пока она произносила эти слова, Линли смотрел в окно. Было видно, что он о чем-то задумался.
– Вы хорошо ее знали, – наконец произнес инспектор. – Если б она откопала нечто неожиданное, некий факт, способный целиком и полностью обезоружить Каролину, скажите, воспользовалась бы она им, несмотря ни на что?
– Чтобы обезопасить себя и свою работу? – уточнила Стэтем и кивнула. – Вне всякого сомнения.
Виктория, Лондон
Имея на руках эту информацию, Линли прямо из машины позвонил сержанту Хейверс. Сначала он познакомил ее с рассказом Сумали и ближе к концу повествования услышал на том конце линии негромкий свист.
– Это оно, инспектор, то самое, что мы искали! – воскликнула его коллега. – Согласитесь, ведь это извращение! Я отродясь ничего подобного не слышала. Стоит представить, как у меня мурашки по коже начинают бегать от омерзения. Скажите, какая мать станет учить своего сына этому дельцу? А потом еще наблюдать за ним? Как будто он сам со временем это дело не просек бы! Я имею в виду, как дрочить.
– Пожалуй, я соглашусь, – отозвался Томас. – Но, похоже, мастурбация была лишь средством от его вербальных излияний. Один бог ведает, как им в голову пришла эта идея, но судя по всему – по крайней мере, по словам Сумали, так ей сказал сам Уилл, – это приводило его в чувство.
– И Сумали рассказала об этом Клэр.
– Она утверждает, что да.
– В таком случае должны быть записи. Потому что Клэр делала записи буквально обо всем. Не может быть, чтобы в тот раз она обошлась без бумаги и ручки.
– Я тоже склонен так думать.
– Но тогда где же они? Мы обыскали всё на свете. Клянусь вам, сэр, я заглянула в каждый пыльный угол! Если только они не в Лондоне… А они вполне могут там быть. В ее доме. Если б вы смогли… черт, на это лучше даже не полагаться! На всякие бумажки уйдет целая вечность. Как вы думаете, как долго суперинтендант…
– Не хочу даже строить догадок на сей счет. Но если записи существуют и Каролина их видела, то мы обязаны их найти, – сказал Линли.
Он нажал на кнопку отбоя. Независимо от новой информации о Каролине Голдейкер, Томас считал, что один весьма важный вопрос все еще требует ответа. А именно, откуда взялся азид натрия. Независимо от того, кто должен был стать предполагаемой жертвой, кто-то должен был иметь доступ к смертельному яду.
Вернувшись в свой кабинет на Виктория-стрит и сев за стол, Томас быстро перелистал сделанные им записи. Начал он с различных способов применения данного вещества, после чего сравнил эти способы с тем, что знал о каждом из фигурантов этого дела.
Как ни странно, вскоре он обнаружил, что, помимо применения в качестве реагента, азид натрия также используется в подушках безопасности машин. Несмотря на свою токсичность, он спасал человеческие жизни… при условии, что оставался внутри подушки, способствуя ее мгновенному наполнению воздухом. Любой, кто вздумал бы получить азид натрия из автомобиля, должен был вскрыть подушку безопасности так, чтобы избежать ее взрыва, будучи при этом облаченным в защитный костюм, предохраняющий от воздействия токсичного вещества. Было крайне маловероятно, чтобы обычный человек сумел все это проделать. Увы, выбор версий был невелик: либо эта рискованная авантюра, либо работа на фабрике по производству подушек безопасности. Но, как известно, никто из ближайшего окружения Клэр Эббот там не работал.
Отбросив идею с подушками, Линли задумался о применении азида натрия в детонаторах и взрывных устройствах – впрочем, с тем же нулевым результатом. Затем он переключился на сельское хозяйство, где азид применялся в качестве пестицида. Неплохо было бы доскональнейшим образом пройтись по всем, кто живет в окрестностях Шафтсбери, где наверняка имелись фермы. Увы, насколько Томасу было известно, никто из фигурантов дела не жил на ферме или рядом с нею. Тем не менее нужно было поручить Хейверс и Нкате исследовать этот вопрос.
