той области, бросил свой пост и прибыл в Бхавал. Раджа достиг Бхавала за день и ночь и на следующее утро вступил с врагами в бой на берегу реки Бихар25 (?). Многие афганцы погибли; оказалась захвачена обильная добыча в виде лодок (нувара) и пушек. Поручив тхану даровитым людям и тем укрепив её, он прибыл в Дха-ку и приказал некоторым способным мужам пересечь Анджхама-ти26 (?) и покарать Ису и Кедара, правителя Бикрампура и Сарханпу-ра. Гнусные афганцы заключили союз с Даудом, сыном Исы, и землевладельцами, закрыли переправы и приготовились к войне. В течение нескольких дней царские слуги были не в силах переправиться. Раджа, узнав о состоянии дел, прибыл из Дхаки в Шахпур27. И вначале отправил отряд с задачей остановить ушедших вперёд [врагов]. Поскольку это было выше их сил и на переправе произошла ожесточённая схватка, то понял, что единственной возможностью для него является прибытие на место лично. Явившись туда, без промедления сел на слона и вступил в реку. Другие, сильные духом, отважно бросились вплавь, стремительно пересекли реку и разгромили неприятеля. Те не выдержали и обратились в бегство. Раджа последовал за ними и, двигаясь ночами, прибыл в Барханпури (?) и Тарах (?). Шер-хан28, его управитель, имел мудрость изъявить радже покорность. Оттуда он направился в Сирханпур и Бикрам-пур. Дауд вместе с прочими афганцами направился в Сонаргаон. Ум раджи успокоился относительно врагов, и он двинулся в Дхаку.
В это время Рай Сала Дарбари повысили в должности, сделав [командиром] 2 500 зат и 1 250 конницы. Это один из давних слуг Двора, достойный и благородный муж, ставивший на карту свою жизнь. Рай Сингх Ратхор по недостатку мудрости проявил непостоянство, и в качестве наказания его на некоторое время отлучили от корниша. Условием милостивого приёма его сына (Далпата), постоянно поступавшего наперекор воле отца, поставили удовлетворение его отца. Его Величество заметил: «Пока он не удостоится благосклонности своего отца, который для него — воплощение Господа и довольство которого связано с довольством Господа, то не может воспринять милость повелителя».
810
От чиновников Декана прибыли донесения с сообщением, что принц Султан Даниил забрал джагир Шахруха, а мирза из-за этого опечалился и пожелал явиться ко Двору. Для принца издали приказ, гласящий, что изъятие им джагира весьма порицается, и ему надлежит его вернуть. А мирзе послали милостивое письмо со словами, что усмирение волнений в провинции Мальва поручается его рассудительности — ему надлежит явить усердие в службе и не являться к святому порогу без вызова. И почтили великолепным конём — драгоценным подарком. Заботу о провинции Мултан доверили Саид-хану, осыпали милостями и отправили туда. Партаб Сингх, брат раджи Man Сингха, прибыл из Бенгалии и изъявил глубокое почтение. Доклад провозгласил возвращение победоносной армии, одержавшей триумф над Басу, а крепость Кулин (?), когда её взяли, доверили Рам Дасу.
Его Величеству доложили, что Хан-хапан принялся искоренять шип мятежа Раджу, а принц Султан Даниил, прослышав о недостойном поведении одного из фаруки в Бабилгархе29, послал для его наказания войско под началом Тардибек-хана и Ходжа Абу-л-Хасана, и тот бежал в Даулатабад, а Ходжа Назир, евнух, запер перед войсками ворота крепости и вступил в бой. Поэтому они начали осаду твердыни и взяли в тиски гарнизон. Когда у тех не осталось возможности ускользнуть, они капитулировали и изъявили преданность. Аллами Шейх Абу-л Фазлу приказали явиться ко Двору одному, а войско передать своему сыну Шейх Абд-ар-Рахиму и возложить на него бремя дел. Гиппократ мудрости, высокоучёный Шейх Абу-л Фазл благодаря природным дарованиям, своей верности и надёжности поднимался всё выше в ранге доверия и преданности. При виде этого завистливые разожгли пламень ревности в горниле своего сердца и стали искать возможности удовлетворить клокочущую злобу к нему. Поскольку он пребывал под покрови-811 тельством Господа, а опорой для него, чистого разумом, служила неизменная милость, сие возвышение продолжалось, и ни одна случайность не причинила ему ни малейшего ущерба. Однако злоба завистников постоянно набирала силу. Мало-помалу разум принца Султан Салима под влиянием речей лжецов проникся неприязнью к сему [мужу], выдающемуся необыкновенной мудростью. Поскольку Его Величеству претили привычки принца, а тот постоянно противодействовал родительским желаниям, отцовское пренебрежение к нему взрастало день ото дня. Злокозненные людишки нашептали, будто неприязнь его отца вызвана стараниями Шейха, и последний тщится опозорить его и лишить доверия. На принца, горячего нравом и утратившего рассудительность из-за пьянства, молодости и успеха, это произвело такое впечатление, что он решил лишить жизни сего [мужа], не имеющего равных в тот век. Когда принц пожелал явиться ко Двору без вызова, а проникающий в тайны Властитель Мира постиг его намерение и не позволил ему прибыть, стало известно, что Шейху повелели немедленно прибыть к царю из Декана. Принц счёл это удачной возможностью и передал Бир Сингх Део Бандиле, долгое время промышлявшему разбоем на большой дороге, а [ныне] обитавшему близ тракта из Декана и некоторое время состоявшему у принца в услужении, что, если Шейх поедет ко Двору в одиночестве, пусть он его умертвит. После чего отправил этого негодяя в путь, посулив ему неизмеримые блага. Тот невежественный наперсник (алван надан) со всей возможной быстротой направился домой, набрал ряд зверских, диких бандили и устроил засаду. Шейх, получив приказ от Владыки Мира, выступил из Декана. В Уджжайне он узнал, что тот злодей следит за дорогой. Однако не придал этому значения и не принял предложения доброжелателей повернуть и следовать путём на Гхати Чанда. Видимо, пришёл час его смерти, и потому нить рассудительности выпала из его руки! Пли, быть может, он желал порвать узы элементов тела, ибо его сердце наполнилось [до краёв] созерцанием капризов судьбы и обычаев современников! 1 раби ал-аввала ЮН г.х. (19 августа 1602 г.) между Серай Биром и Антри30 Бир Сингх Део вышел из засады. Тот мудрый и воинственный муж [Абу-л Фазл] с возмущённым сердцем, открытым челом и душой, преисполнен-
ной веры в Господа и храбрости, приготовился к схватке. Гадаи-хан Афган, долго находившийся у него на службе и воспитанный им, вышел вперёд и схватил поводья его [коня]. Верный господину, он 812 молвил: «Враг кажется очень многочисленным, а нас слишком мало, чтобы достичь успеха. Мне и нескольким иным следует поскакать навстречу противнику, а вы неторопливо следуйте своим путём, пока тот не разделается с нами. Времени будет достаточно, и вы спокойно прибудете в Антри, что лежит в трёх косах в отдалении и где стоят Рай Раян и Раджа Сингх
