с двумя или тремя тысячами всадников». Тот гордый и отважный муж ответил: «Благородным, любящим свою честь, отраднее достойно проиграть жизнь и умереть с доблестью, чем влачить затем дни в трусости и запятнать себя робостью. Согласно кодексу доблестных, есть ли что-нибудь презреннее, чем придавать значение преходящей жизни и уступить врагу, прикрепить сердце к непостоянному миру и тем снискать вечный позор? Если это — мой последний день, каковой неизбежно ожидает каждого, то есть ли спасение, и есть ли выход?» И произнёс: «Мой милостивый повелитель вознёс меня из положения ученика в возвышенный сан амира, визиря и высокого военачальника. Ныне, если я поступлю вопреки мнению Его Величества обо мне, как станут величать меня люди, и разве будет лик мой ясен перед врагом?» Сказав же это, поскакал навстречу злодеям. Гадаи-хан вновь проявил настойчивость и возразил: «Воины часто ведут себя подобным образом. Если вступать в бой с врагом не имеет смысла, они не считают, что колонна храбрости даст трещину, если они уйдут в сторону, и обратят поводья, и отомстят в следующий раз. У нас ещё есть время. Мы можем увезти вас из этого опасного места». Тот, приготовившийся к последнему пути, поставивший стопу на путь пожертвования своей жизни, не обратил внимания на эти слова и рек: «Я не могу бежать от этого немытого вора». Они ещё продолжали разговор, когда приблизился Бир Сингх Део. На скакуне отваги храбрец устремился навстречу толпе врагов и погиб, пронзенный копьём в грудь. Гадаи-хан и ряд иных обрели счастье отдать жизнь вслед за ним. Увы тому кладезю мудрости; увы тому океану знания! Угас ночной светильник науки и мудрости; иссяк источник красноречия и достоинств. Настал чёрный день для таланта, и разорвалась печень у знания и постижения. Разум и различение погибли, а дальновидность и проницательность унесли из мира свою поклажу!
Увы небесному знанию: оно в пыль обратилось, Столпы науки пошатнулись, а гнездо красноречия опустело!
Когда сии скорбные вести достигли Двора Повелителя Мира, его сердце затосковало, ибо ушёл украситель пира и просветлённый спутник. Великие сановники сетовали, что нить жизни украсителя двора наместничества была обрезана. Накопляющие мудрость пребывали в печали, ибо покинул мир тот, кто с прямодушием восседал на диване красноречия. Мудрые и проворные разумом испустили тихий вздох, ибо последний сон охватил того, кто растил просветление. Всё общество стенало и причитало, ибо окоичилис^ь дни того, кто являлся предводителем последователей «мира со всеми» и знатоком нрава века. Невыразимы скорбь и печаль, охватившие признательного Хакана. Из надёжного источника я слышал, что в полдень Его Величество был поглощён созерцанием полёта голубей. Он стоял и восхищался их чудесными движениями, когда Шейх Фарид Бахши беги принёс вести об этой беде. Шахиншах издал крик и потерял сознание. Немало времени прошло, пока он пришёл в себя. На протяжении нескольких дней его глаза блестели от слёз, а лик стал скорбным из-за потери этого превосходного спутника, принца преданности, собеседника с возвышенным интеллектом, друга в узком кругу, надёжного поверенного и советника. Когда бы ни вспоминал об этом несчастии, он испускал тяжкий вздох и ударял себя в грудь31. И как сурово упрекал принца за сотворённое им, и как часто порицал его. Возмущение овладело его святой душой, и даже под конец жизни падишах оставался им недоволен. Несмотря на всё самоуничижение и мольбы [принца], царь никогда не простил его. «Ищущий истину визирь Шахиншаха» и «Абу-л Фазл просветлённый» — вот две достойные хронограммы32 для сего образца владык мудрости, пришедшие на ум автору, когда он выводил эти строки. Рай Раяну приказали уничтожить Бир Сингха Део и не успокаиваться до тех пор, пока не будет отделена его голова от тела. В помощь назначили Раджа Радж Сингха, Рам Чанд Бандила и прочих заминдаров тех земель. Зия -ал- Мулка назначили бахши этого войска, и придали ему ряд военачальников Двора.
813
Важным событием стало прибытие из Бадахшана прошения Бади-уз-Замана33, сына сестры Мухаммад Хакима. [В повествовании] О 46 -м годе Аллами написал, что тот, победив бадахшанцев, прочёл хутбу и отчеканил монету на имя Акбара и отправил ис
814
кусного посла с извинениями за незначительность услуг, оказанных им до сих пор. Повелитель, милостивый к слабым, отправил по
сла назад с обильными дарами, оружием и прочим снаряжением и тем увеличил мощь Бади-уз -замана. Ныне тот вновь обратился с петицией, прося прислать снаряжение. [Хедив Мира] отправил 20 верблюдов, гружённых оружием, и прочее, а также фирман с ободрением с Малик Мухаммадом Бадахши, назначенным дарога рубиновых копей в Бадахшане.
Печальным происшествием стала смерть Ходжа Сулеймана, бахши войска, направленного в горы Пенджаба. Тот выслал отряд против одной деревни и ожидал вестей. Поскольку никто не явился, сам отправился вслед за воинами. И подоспел, когда его люди вели ожесточённый бой с врагом, и пули и стрелы летели с обеих сторон. Пуля попала ему в висок, и он сделал последний глоток жизни.
В это время Его Величеству доложили, что принц Даниил, по настоянию Шахиншаха оставивший на время винопитие, разбивший свои сосуды из-под вина и по возвышенному совету Владыки Мудрости принесший обет не прикасаться к вину, ныне нарушил его и вновь приобрёл привычку к пьянству, и из-за огненной воды его нрав утратил умеренность. Тому питомцу верховной власти отдали предостерегающий приказ34 с вопросом, почему он не возымел сострадание к своей юности и красоте и пример его старшего брата принца Султан Мурада не послужил ему уроком? Какое только зло, [даже] худшее, чем это, не приносило вино телесной оболочке, лучшему творению Господней длани! Если бы он желал доставить удовольствие Творцу и своему зримому Господу (отцу), то прекратил бы общение с тем вредоносным спутником (вином) и не стал бы ради преходящего удовольствия навлекать на себя погибель вечную!
Из донесений субахдара из Кабула и прочих военачальников узнали, что Ахад Дад поднял мятеж в Тирахе и к нему примкнули племена афридиев, пани, оракзаи и сури. Также [стало известно], что Тахта бек, который находился в Нагаркоте, чтобы уладить споры между юсуфзаями и оракзаями35, узнал об этом и отправился в Пешавар, а оттуда — в Тирах, и афридии покорились ему. Также [сообщили], что Тахта бек покарал многих афганцев, которые по примеру Ахад Дада опустошили крепость Архаил и Думанди (?) и поселились среди ализаев. Кроме того [известили], что он возвёл тхана и перекрыл реки (рудбанди), прибыли предводители афридиев , а старейшины оракзаев заключили соглашение, и влияние Ахад Дада сошло на нет,
