Цилиндр дернулся и вдруг отстрелил в сторону что-то напоминающее ногу. Вторая застряла, вырвавшись наполовину.
— Критически низкий уровень… заряда… батаре-е-е-э-э…
Сообщил глухой растягивающий голос.
— Этот предок-кормилец случайно пробудился, — облегченно произнесла Кира. — Но у него не хватает сил бодрствовать.
Миумун закряхтел.
— Внимание, подключение резервной батареи. Внимание, подключение резервной батареи.
— Это плохо? — спросил я, уже зная ответ.
— Говорить он не должен, — произнесла Кира, сделав шаг назад.
Предок тем временем до конца вытянул правую ногу, выпустил руки, и раскрылся полностью: его тело горизонтально разделилось на две половины, превратившиеся в плечи и бедра.
На нас уставился обнаженный глаз на гибком стебельке.
— Инородные организмы, — произнес предок. — Инородные организмы во время полета. Инородные организмы во время полета в машинном блоке.
Не двигаясь, мы ждали продолжения.
— Тревога, — заключил предок.
В этот момент его снова подвел голод: ноги старца подломились, и он покачнулся, треща и взвизгивая.
— Врассыпную! — скомандовал я. — Встретимся наверху.
Лестниц было много. Мы рассеялись по ним, стремглав удирая от заикающегося и спящего на ходу преследователя. Он цеплялся своими клешнями за специальные выступы на платформах, и лез следом как обезьяна. Два раза, он чуть не стащил вниз сухолюда, но тому удавалось вывернуться. Наверху мы столпились на развилке. Сонно угрожая, предок тащился следом.
— Ну, все, теперь каждый берется за свою часть плана, — сказал я. — Кира, остальные, бегите, мы отвлечем его.
— Мы отвлечем? — переспросил Миумун. — Их же больше!
Кира в порыве нежности обняла меня и поцеловала в лоб.
— Индюк, — напомнила она.
Я кивнул.
— Удачи, брат, — успел сказать Рем, перед тем как девушка схватила его за руку и повлекла за собой.
— Эй ты, развалина, сюда! — закричал я, размахивая руками. — Мы крайне инородные организмы! Все здесь порастет грязью и одуванчиками! Поспеши!
— Все, хватит, — произнес Миумун. — Он и так смотрит только на нас.
Мы поспешили к своему выходу. Предок сорвался вниз с платформы, резкими скачками преодолел пропасть по перекладинам и выполз за десяток шагов от нас.
— Дверь откройся! — приказал я.
— Доступ запрещен, пройдите авторизацию у главного инженера.
— Вот змей… Дверь, будь добра, откройся.
— Уровень доступа не синхронизирован с зоной.
Предок, запинаясь, приближался к нам неверными шагами. Его клешни щелкали, высекая искры.
— Умоляю тебя, о, крепчайшая и величайшая из дверей, снизойди до моей просьбы, — протараторил я. — Раскрой свои божественные створки.
— Доступ разрешен.
Мы ворвались внутрь, повалившись на колени. Что-то влажное плеснуло под руками.
— А теперь закройся! Закройся, о избранная!
Д-лязг-д.
Клешня вклинилась между створок.
— Вот з-з-змей… — неоригинально выразился я.
Предок наполовину протиснулся внутрь.
— Перегрузка батареи, — сказал он остановившись. — Переход в спящий режим.
Створки сжали металлическое тело. Глаз поблек, стал бледно-синим. Я лег на спину и выдохнул. Рядом Миумун дрожал на голове своего носителя.
— Светозверь бы вас всех побрал! — вымолвил он. — Ай!
Он вскочил, разбрызгивая холодные капли. Что-то просочилось мне за шиворот. Я перевернулся и увидел алый ручей. Точнее красный.
Но это была не кровь.
Жидкость падала сверху, из маленьких сит. Орошая коридоры, она безуспешно боролась со вспархивающими языками пламени. Это горели, коптя и потрескивая, клубки гибких лент, которые стремительно вырывались из узких щелей. Над всем этим витали тучи пепла, в дыму мерцали, словно звезды, огоньки таинственных панелей.
Было жарко, но больше всего донимал отвратительный запах.
— Пойдем, — сказал я Миумуну. — Я помню это место. Нужно подняться выше.
Миумун привычно проворчал что-то в ответ и двинулся следом. Мы прошли маленький боковой коридор и вышли в главную анфиладу, что разделялась сотней вскрытых гробниц с ожившими машинами. Тут бродили призраки людей в диковинных одеждах. Они приветствовали нас, исчезая на полуслове. Пепел и огонь проходили сквозь них.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я обвязал нижнюю часть лица грязным платком. Помимо того, что он был грязным, платок оказался еще и влажным. Это было как раз то, что нужно.
Миумун тоненько кашлял вместе с ягуаром.
— Тут совсем нет гарнизона, — заметил Первенец с подозрением. — Ни одного варвара. Клянусь Троегорьем, я рассчитывал, что этот трус оставит здесь половину армии.
— Реверанс не трус, — невнятно сказал я. — К сожалению. Он великий моралист. Не хочет, чтобы при падении истока на Гротеск кто-нибудь напрасно погиб. А те, кто будут внутри нашего замка, умрут за идею.
— Отрадно, что у тебя хватает ума, чтобы понять всю глубину его лицемерия, — проговорил Миумун, отстраняясь от бредущего к нему призрака. Тот шел по воздуху, время от времени теряя нижнюю половину туловища.
Призрак остановился подле нас и принялся что-то говорить одними губами. Раз за разом повторяя некое предупреждение.
— Что ему нужно? — спросил первенец, пытаясь рассеять его руками, как туман.
— Не знаю.
Напор жидкости сверху почти иссяк. Огонь начал разгораться с удвоенной силой, с шипением заглатывая прибывающие ленты.
Фх-гышь!
Мы обернулись на звук. Крайний блок анфилады вместе со стенами и потолком погрузился куда-то вниз, оставив после тебя темноту и редкие огни. Из распахнувшейся пропасти брызнули искры, взметнулись обрывки проводов. Что-то хлопнуло, в потолок ударили лопнувшие тросы, и жутко проскрежетало реле, ободрав край следующего блока. Он провис, и через несколько секунд тоже опустился вниз.
Из этой неожиданной бездны доносились крики обезумевших духов Истока.
Затрясся третий сегмент. Нас отделяли от него четыре таких же.
Всего четыре.
— Живо вперед, — сказал я, пятясь. — Быстрее, пока огонь не разгорелся!
— Клянусь Торкеном, с тобой не соскучишься, колдун! Сделай что-нибудь, защити нас от огня!
— Реверанс может устроить нам испытание страшнее этого! — я не желал тратить силы.
— Проклятье-е-е…
Тянул Миумун, стаскивая с ягуара жилет. Он разодрал его и наспех свернул вокруг своего бледного тела чалму.
Мы бросились вперед. Первенец перепрыгивал через маленькие пожарища, пока я расшвыривал их посохом. Перебирая двумя правыми ногами, я на слух считал отрезки, отправляющиеся в ужасное подземелье ремонтной станции. В коридор выскочил наш знакомый предок и тут же его утянул вниз пол, на котором мы стояли минуту назад.
Жар не давал дышать, вонь и чад ослепляли. В лицо бросались языки пламени.
Пол под ногами пришел в движение. Екнув челюстью, я ступил назад, и почувствовал, что падаю. Миумун скрылся в огне. Пол еще качнулся, съехал немного вниз и заклинил. Облегченно вздохнув, я поспешил вперед, но следующая секция рухнула вниз вдвое быстрее.
Послышался вопль Миумуна. Он повис на противоположной от меня стороне. Огонь не давал ему выбраться, он рыжей змеей метался над пальцами первенца, и плевался вниз искрами.
Экономя силы, я коротко взлетел и опустился на самый край, чудом сохранив равновесие.
— Чего же ты ждешь, помоги мне! — визжал Миумун.
Отогнав посохом пламя, я протянул ему руку.
Ломая когти, первенец подтянулся и схватил мое предплечье. Я запоздало понял, что антропоморфный ягуар гораздо тяжелее бродячей мумии. Вжав меня в пол, Миумун выкарабкался из пропасти.
Вместе мы побежали дальше, ожидая, что все вот-вот повториться.
Вилл разметал белесые лохмотья плесени и выбрался из останков улья. В нос ударили жалящие споры, он клубились вокруг, сияя и трепеща. Дыша через ладонь, стотри прошел вдоль бороны, которую устроил Ики. Запинаясь о спорыньи, он перелез через пробитый насквозь бархан и спустился вниз, где след оканчивался воронкой.
