— Нет, это уже не пограничье, это горы. Здесь гораздо опаснее, чем там, внизу. И здесь может быть всё, что угодно. А то, что дорога чистая, заслуга дрэгисской дружины. — Покачала головой Олива, словно не замечая возбуждённого состояния инквизитора. В это время к статуям подошли купцы и караванщики. Торнув увидел, что это те, кто ночевали в гостинице и смотрели на то, как было совершено погребение барона и как Листик сделала памятник своему отцу. Они все низко поклонились статуям и, возвращаясь, бросили что‑то блеснувшее в пропасть. Торнув спросил у последнего из проходящих мимо — что это значит? Тот ответил:
— Молодой барон погиб, чтоб расчистить перевал от нежити, нечисти и другого зверья. Старый барон к нему присоединился. Они умерли, но их души остались здесь, они стали стражами перевала. Теперь они охраняют путников, и путники в знак благодарности должны оказать им уважение. А монетки? Ну те, что бросили, так это чтоб путь был лёгкий.
— Какие‑то языческие обряды, — поджал губы брат Торнув, — лучше бы построили на перевале часовню или храм!
— Для храма тут мало места, а часовню… Поговорите с Листиком, может, она разрешит и поспособствует этому, — пожав плечами, ответила Олива.
— Обязательно поговорю с баронессой, она произвела на меня хорошее впечатление! Тем более что она способствовала становлению вашей обители, — кивнул брат Торнув и спросил: — С баронессой можно будет поговорить до отъезда?
— Листик хочет побыть одна, она нас догонит внизу, а сейчас ушла, — ответила Олива.
— Как ушла? Куда ушла? — изумился инквизитор, последние события показали, что все здесь живущие стоят намного больше, чем жители центральных областей, и к монахиням обители святой Урсулы–матери он стал обращаться вежливо, хотя о своих братьях–инквизиторах по–прежнему был очень невысокого мнения. Торнув удивлённо смотрел на сестру Оливу: — Вы же сами сказали — здесь горы, здесь очень опасно! А маленькая девочка… Или она пошла под охраной своих дружинников… Но тогда — как же она побудет одна?
Олива пожала плечами и, не отвечая на вопрос инквизитора, сказала:
— Идём, скоро будет дана команда выступать, а вам надо ещё своих товарищей разбудить. Или вы их хотите здесь оставить?
По коридору Дрэгисского замка шагала Марта в сопровождении Гуго и Герды. В руках у управляющей замком был кувшин молока, она жаловалась травнице:
— Вот так и сидит, уже неделю сидит неподвижно! Не спит, ничего не ест и не пьёт. Только плачет! А когда спрашивают, только головой качает, просто не знаю, что делать!
У потухшего камина рядом с пустым креслом на скамеечке сидела рыжая девочка и смотрела на кресло так, будто там кто‑то сидел.
— Вот, даже камин не позволяет зажечь, а ведь холодно! — пожаловалась травнице Герда, Гуго только вздохнул. Зимы в Зелии не очень суровы, а в пограничье, несмотря на то что оно севернее всех остальных провинций, они даже мягче чем в центральных районах королевства, но конец этой зимы выдался на удивление холодным. Марта поёжилась, в зале действительно было холодно. Она подошла к девочке и положила руку ей на плечо, та подняла большие зелёные глаза, полные слёз.
— Листик, нельзя же так! Не надо тосковать по тому, кто ушёл, своими слезами ты его удерживаешь здесь, не даёшь обрести посмертие. А ему, наверное, так хочется встретиться с твоей мамой. Не плачь, отпусти его.
— Да? — ответила вопросом девочка, Марта прижала её к себе и стала гладить по голове, девочка сначала напряглась, а потом расслабилась. А травница говорила:
— Конечно, а у тебя тут много дел, ведь он недаром же это всё оставил тебе. Ты должна заботиться о баронстве, о людях, что здесь живут, о своей дружине, вон о Гуго, о Герде, видишь, какая она несчастная.
— Да? — ещё раз ответила вопросом девочка и, посмотрев на Герду, спросила: — А как о ней позаботиться? Ну, чтоб она не была несчастной?
— Вот, выпей молоко! — Протянула Герда свой кувшин девочке. Листик осторожно его взяла и посмотрела на Марту, та очень серьёзно кивнула. Девочка выпила весь кувшин, вернула его Герде и снова неподвижно застыла. Марта вздохнула. Потом решительно подошла к окну, открыла его и сказала:
— Вот, лети! Лети к своей пещере, тебя там Ирэн ждёт! Ты ей очень нужна!
Листик кивнула и, раздеваясь на ходу, пошла к окну, не останавливаясь, выпрыгнула в него.
— Ой! Она же разобьется! — охнула Герда и, как бы опровергая её слова, мимо окна вверх рванула изумрудно–золотистая тень.
— Улетит! — забеспокоилась Герда. — Совсем улетит!
Марта покачала головой:
— Нет, у неё слишком развито чувство долга, ей просто надо развеяться, чем‑нибудь заняться. Надеюсь, Ирэн найдёт чем.
Изумрудно–золотистый дракон приземлился у пещеры, прошёл туда и отодвинул камень–дверь. В пещере у камина хозяйничала Ирэн. Она жарила мясо. Рыжая девочка прищурила глаза:
— Ты меня за этим звала?
— Нет, у Выселок появились скальные химеры, они напали на крестьян, готовивших новое поле. — Увидев, что Листик хочет ещё что‑то сказать, Ирэн выставила ладонь: — Это там где ты разрешила расчистить поле. Никто не погиб, селяне успели убежать и унести раненых. Да, два человека ранено.
— А… — начала девочка, Ирэн снова её перебила:
— А это подкрепиться и мне, и тебе, так что давай присаживайся! Ты нужна людям! Ты нужна своему баронству!
— Ага, — кивнула девочка и осторожно взяла с кусочек мяса, на этот раз Ирэн жарила его не на шампурах, а на решётке, пережёвывая его, Листик произнесла:
— Только это не скальные химеры, они на равнину или в лес не выходят, они вообще с гор не спускаются. Ну и если бы они столкнулись с людьми, то жертв было бы намного больше.
— Вот и я о том же подумала, — согласилась Ирэн, — но люди очень напуганы, надо проверить.
— Ага, — поднялась Листик и, увидев, как Ирэн положила в свою корзинку аккуратно свёрнутое платье, поинтересовалась: — Зачем?
— Если вопросы будет задавать дракон, то люди испугаются, это же переселенцы с равнины, те, что ушли от Вэркуэлла, — пояснила свои действия ученица травницы.
— Я сменю ипостась, — возразила Листик, Ирэн усмехнулась:
— Голая баронесса, скорее, вызовет удивление, а не желание рассказать о том, что произошло.
— Ладно, пошли, — кивнула девочка и пошла к выходу из пещеры, Ирэн улыбнулась и пошла следом.
Старосте Выселок прибежавший мальчишка сообщил, что прилетел дракон:
— Там, за рощей и за полем! Прямо так и сел, прилетел, значит!
— И что? — спросил староста, мальчишка охотно продолжил:
— Ну, так это, вышли они, теперь по полю ходют, ну, там где чудище завелось!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
