10-го я получил письмо от сестры – она перевезла уже вещи на новую квартиру, я очень был рад, что теперь у моей сестры будет свой уголок в Петербурге. На другой день приходилось уже уезжать от Вельяминовых – мне было очень жаль расставаться с ними и их гостеприимным домом, где я прожил 2 недели, окруженный заботами и лаской. Простившись с милыми хозяевами, я направился на ст. Жлобин, а оттуда на ст. Иванино Курско-Киевской железной дороги к Евреиновым. На ст. Иванино меня встретила коляска, запряженная чудным четвериком, и мы двинулись в путь. До имения Борщень было 25 верст. Быстро домчали меня чудные лошади. Хозяева меня радушно встретили, устроили меня очень хорошо в небольшой уютной комнатке.
У Евреиновых я прожил удивительно приятно и хорошо до 4 сентября, время прошло совершенно незаметно благодаря очаровательной хозяйке и всей окружавшей ее обстановке.
Они жили в чудном имении, в котором был прекрасный сахарный завод, известный под названием «Любимовский сахарный завод», этот завод был 5-м по величине и обороту в России. Мы очень много гуляли, посещали соседей, ездили даже в Белгород, куда надо было поехать Н. В. Евреиновой. Почти все время при мне в Борщне гостила тетка Евреинова, старушка монахиня из Осташковского монастыря,[368] прелестная старушка, к которой я очень привязался. Дети Евреиновых со мной очень сблизились за это время, и я очень их полюбил, такие они были ласковые, славные. Когда пришло время покидать их, то мне было очень, очень грустно уезжать, покидать гостеприимный Борщень. Я надеялся встретиться с ними еще в Крыму, куда они должны были приехать на осень, и потому я прощался с ними ненадолго.
От сестры я получил письмо, что она совсем устроилась и переехала на свою новую квартиру. От Евреиновых я выехал вечером, а утром, в тот же день, в Борщень приехали молодые – жених и невеста, им устроена была торжественная встреча с триумфальной даже аркой. Это была М. А. Андреева, выходившая замуж за князя Волконского, сына начальницы Патриотического института в Петербурге.[369] Так как была страшная темень, то мне дали верхового с факелом.
До Севастополя доехал довольно плохо, в вагоне было тесно и душно. В Севастополе нанял почтовых и двинулся по чудному шоссе на Байдары, где остался ночевать, чтобы полюбоваться восходом солнца. Но этому не суждено было случиться, т. к. оказалось, что там никакого восхода не бывает, т. к. солнце встает за горами, а не над морем.
Рано утром я выехал из Байдар, проезжая чрез Ливадию, переживал октябрьские дни прошлого года. В Ялте я был в 11 часов утра, где меня радушно встретил старик князь Трубецкой, отец Вельяминовой, который меня и пригласил остановиться у них в доме. Жена его, к сожалению, лежала больная с воспалением легких, так что все были в большой тревоге. Вельяминовы и еще одна дочь Трубецкого, М. В. Воропанова, жили тоже на этой же даче. Страшно рад я был с ними встретиться.
Меня устроили над сараями в мезонине, где мне было очень хорошо, все были милы, любезны, гостеприимны На другой же день я начал брать морские ванны, начал температуры в 29°, – постепенно понижая. Дойдя до 22°, я, с разрешения доктора, стал купаться в море. Это было такое наслаждение, первый раз в жизни мне пришлось купаться в настоящем море, до того я купался только в Финском заливе, где вода совсем не солона.
15 сентября приехала Н. В. Евреинова с детьми и поселилась на даче графини Клейнмихель в Кореизе. Я поехал их встретить, и все ехал от станции до станции, как наконец близ ст. Кикинеиз[370] увидал ландо четвериком, ехавшее мне навстречу. Они никак не ожидали меня увидеть, остановились, я перебрался к ним, и мы поехали вместе, очень я был рад, что они приехали. Мы провели весь день вместе, я помог им устроиться, вечером сидели на берегу моря на камнях, погода была дивная, луна дополняла красоту вечера. С этого дня я стал часто к ним ездить.
17-го я поехал верхом чрез Ливадию, Ореанду на Ай-Тодорский маяк, где встретился с ними. Мы лазили по горам, перепрыгивали с камня на камень в море, затем проехали в Кореиз, я обедал у них, после чего с Н. В. Евреиновой поехал в Алупку, имение графа Воронцова, гуляли по чудному парку, сидели опять на берегу моря. Замок Воронцова при лунном освещении выделялся среди зелени до того красиво, что трудно было оторвать глаза от этой панорамы. Картина была фееричная.
Не хотелось уезжать из этого красивого уголка, мы просидели так до 11 часов и вернулись около 12-ти ночи, напились чая и во втором часу я укатил верхом в Ялту. Помещение у меня было совсем отдельное, запиралось моим ключом, так что я никого не беспокоил поздним приходом. В Ялте в это время была страшная сутолока, съехалась масса народа, половина все знакомые, весь этот люд днем толпился на набережной, кофейня Верне была всегда переполнена, трудно было найти столик.
Мы много гуляли и катались с Вельяминовыми, княжна Трубецкая, к счастью, скоро поправилась. Евреиновых в Кореизе навещал все время, пользуясь всеми свободными часами, большей частью ездил верхом, что выходило и приятнее, и дешевле. Н. В. Евреинова прекрасно ездила на лошади, и мы с ней, а иногда и с детьми, делали большие прогулки. Однажды верхом поднимались на Ай Петри, это была дивная прогулка, не поддающаяся никакому описанию, большая часть дороги шла тропинкой по сосновому бору. Когда мы поднялись почти до вершины, облака скользили под нами, освещенные солнцем, это было удивительно красиво. На вершине мы позавтракали в ресторанчике и вернулись обратно.
Другой раз мы совершили прогулку верхом целой кавалькадой – А. В. Вельяминова, Е. Н. Козлянинова, Н. В. Евреинова, Вельяминов, Евреинов – казак, Бонецкий и я. Мы совершили большую прогулку, были на Эриклике, Учансу и Инсаре. Таким образом, я успел объехать и осмотреть все чудные места Крыма.
Время, проведенное в Крыму, пролетело быстро. 1-го октября надо было уже выехать, т. к. их высочества возвратились уже в Петербург, и я хотел их встретить в Москве. Очень было грустно покидать чудный Крым.
1-го октября в 9 часов вечера я выехал на почтовых до ст. Мисхор, где меня встретили Н. В. Евреинова с Л. П. Родственной, приехавшей к ней. Я оставил вещи на почтовой станции и с ними приехал в Кореиз. Хотел я ехать ночью же, чтобы ночевать в Байдарах, но они из-за плохой погоды уговорили меня остаться ночевать у них и ехать на другое утро без остановки в Байдарах.
Уговаривать меня долго не пришлось – я остался и отлично провел вечер с ними, утром выехал и в Севастополе был в 2 часа дня, а поезд отходил в 4 часа. После второго звонка мне подали депешу от великого князя, чтобы я не торопился возвращаться, что могу остаться еще несколько дней. Пока я читал депешу, раздался третий звонок, было уже поздно вытаскивать вещи. Очень-очень мне это было досадно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
