Из кустов появились шестеро южан. Даже в смутном лунном свете было видно, в какие жалкие лохмотья они одеты. Одному из часовых пришлось обмотать ноги каким-то тряпьем. Другой так и ходил босой, а на плечи накинул рваное одеяло. Ах, как мало общего у них было с теми бравыми солдатами, что маршировали в самом ее начале!
Она попыталась растолковать, кто такая и куда хотела бы попасть, но наткнулась на откровенную подозрительность. Ведь не каждый день им доставляли женщин из лагеря янки. И на всем их пути в ставку конфедератов Китти была объектом пристальной слежки. Однако она так глубоко ушла в свои мысли, что мало обращала на это внимание.
Их дорога пролегала по совершенно диким и глухим местам. Китти никогда особо не разбиралась в топографии, и штат Виргиния был и оставался для нее «терра инкогнито». Пришпорив лошадь, она догнала одного из солдат и спросила:
– Куда мы едем? Не похоже, чтобы рядом был город!
Такая наивность вызвала взрыв хохота, и ей ответили:
– Леди, неужто вы всерьез ожидали, что мы доставим вас прямиком в Ричмонд – особенно после того, как вы заявились к нам из лагеря янки? Что за чушь! Мы же не идиоты. И везем вас к капитану!
– Мне нечего делать у вашего капитана! – возмутилась она. – Я же сказала, что хочу поскорее отыскать майора Коллинза!
Один из солдат грубо перехватил у нее из рук уздечку, рванул что было сил и рявкнул:
– Мы отвезем вас туда, куда потребуется! А теперь извольте следовать за нами молча!
– Но вы должны выслушать меня! Я истинная южанка.
– Вам сказано молчать! – раздраженно обернулся к ней часовой. – Или мне помочь вам?
Из темноты донесся новый голос:
– Мы не сражаемся с женщинами, солдат! Так что держи себя в руках!
Маленький отряд мгновенно остановился, часовые соскочили на землю и тихо отсалютовали выступившему на дорогу человеку. Китти еле разглядела, что он вроде бы бородатый и невысокий, плотного сложения. В темноте невозможно было увидеть знаки различия на мундире.
Солдаты наперебой рассказывали про то, как янки переправили ее через реку, возбужденно повторяя:
– Она же наверняка шпионка! И нечего ей делать в Ричмонде, капитан! Это ловушка!
Офицер подошел поближе. Кто-то принес лампу, и теперь Китти ясно различила, что незнакомец сильно озадачен.
– Я капитан Бен Аллисон, мадам, и желал бы послушать из ваших собственных уст о причинах, приведших вас на наш берег. Зачем вам было покидать своих янки?
Китти соскочила с седла и напустилась на капитана:
– Эти янки вовсе не мои, сэр! Да будет вам известно, что я такая же южанка, как и вы, родом из Северной Каролины. – И она в который раз уже повторила свою историю, завершив просьбой о помощи в поисках Натана.
– Я немедленно отправлю в Ричмонд курьера с поручением найти вашего офицера, а до той поры вам придется остаться моей гостьей, – и он галантно предложил даме руку. – Уверяю вас, что к вам будут относиться с заботой и почтением, пока мы не удостоверимся, что ваши слова правдивы. Надеюсь, вы понимаете сложность ситуации и извините нашу осторожность.
И в течение целых четырех дней Китти пришлось оставаться гостьей капитана и извинять его осторожность. Наконец вернулся курьер с известием, что в армии конфедератов действительно служит офицер, которого зовут Натан Коллинз, что он носит чин майора, вот только в Ричмонде его, увы, не оказалось. Он приписан к армии генерала Джонстона, а стало быть, направлен в предгорья к северо-западу от Долтона, штат Джорджия. Курьер также успел навести справки в госпитале Чимборазо, и ему ответили, что Китти действительно работала там, что доктора ее отлично помнят, как и то, что ее женихом является майор Коллинз.
Капитан выкладывал эти новости с большим воодушевлением, после чего добавил:
– Прошу меня извинить, если не все известия пришлись вам по душе, но вокруг полыхает война, и нам…
– Ох, хватит вам, не желаю больше слушать! – раздраженно отмахнулась Китти и принялась задумчиво грызть ноготь, решая, что же теперь предпринять. Ей наверняка помогут добраться до Ричмонда и снова устроиться в госпиталь. А то и доставят прямо в Голдсборо – изъяви она свою волю. Вот если бы не жгучее желание найти Натана. В ней вспыхнула надежда обрести былую привязанность к нему, вернуть утраченную близость и… и поскорее забыть Тревиса.
Капитан Аллисон буквально поперхнулся своим бренди, когда Китти выпалила, возбужденно сверкая фиалковыми глазами:
– Я бы хотела, чтобы меня доставили в Долтон, штат Джорджия, и далее в армию Джонстона, к майору Натану Коллинзу!
– Вы же не можете всерьез…
– Поверьте, я вовсе не шучу, сэр! Война надвигается все быстрее, подобно лавине. Я это вижу. И когда лавина накроет и меня, я бы хотела оказаться рядом с родным мне человеком!
– Но женщине не место на поле боя! Ей место…
– Черт побери, я не прошу вас указывать мне место! – взорвалась Китти, набросившись на него словно тигрица. – Могу вас заверить, сэр, что успела побывать в стольких сражениях, сколько вам и не снилось! И если примусь рассказывать обо всех виденных мной ужасах, у вас глаза вылезут на лоб, не иначе! Пусть я женщина, но не ваше дело напоминать мне об этом! И уж тем более пытаться ставить меня на какое-то там место! Мое место там, где я сама решу. И сейчас я решила, что мое место непосредственно в армии генерала Джонстона, и если вам трудно организовать для меня эскорт, то я просто украду лошадь и сама доберусь до штата Джорджия.
Совершенно сбитый с толку капитан лишь изумленно кивал и бормотал:
– Да, конечно. Как вам будет угодно. Я прикажу курьеру вернуться в Ричмонд и немедленно выяснить, нет ли там отрядов, направляющихся к генералу Джонстону. Никто не сомневается, что вы вольны отправиться туда, куда решите сами!
Гневно прошелестев юбкой, Китти выскочила из его палатки и вернулась в свою. Такие, как Тревис, пользовались ею, такие, как Люк Тейт, издевались над ней – но довольно! И пусть Натан примет ее такой, какая она есть. Иначе она расстанется с ним навсегда! Но, по крайней мере, с его помощью можно будет попытаться затушить пожар, так неосторожно зажженный в ее душе Тревисом совсем недавно. А если она одна останется торчать в Ричмонде, то будет слишком много времени на ненужные размышления, терзания, а может, чего доброго, и на сожаления и тоску!
За общим ужином в тот вечер один из солдат полюбопытствовал, не страшно ли юной леди отправляться в самое пекло. Китти лишь небрежно покачала головой, не желая обсуждать эту тему. Хотя вполне могла признаться, что ей страшно не оказаться там, где идет настоящий бой, потому что тогда ничто не отвлечет ее от гораздо более жесткого сражения, происходящего в ее измученном сердце.
