Главной задачей, решавшейся в это время руководством страны, было создание условий, исключающих возврат к прежней социалистической системе. Под этим лозунгом можно было проводить любые, в том числе самые губительные антигосударственные реформы. Понятно, что в первую очередь удар был нанесен по КПСС. Теперь уже членство в этой партии не только не давало преимуществ, но и вредило карьере.
Народ в результате шоковой терапии сильно разочаровался в своих избранниках, но было поздно, его мнение перестало быть для власти существенным даже во время выборов президента.
С новым веком в Россию пришла новая власть – трезвая, энергичная, владеющая западными языками, спортивного телосложения, с питерской пропиской и специальной подготовкой. Контраст с первым президентом был столь разителен, что народ вновь обрел надежду. За эту власть не стыдно на международной арене, ей удалось предотвратить намечавшийся распад страны, пригасить пожар на Северном Кавказе. Но случилась другая беда – страну захлестнула выпестованная предшественниками коррупция. Не берущий взятки начальник стал исключением, причем бесперспективным. Власть денег стала сильнее власти закона. Скорость роста числа олигархов с миллиардными состояниями в этот период в России побила все мировые рекорды. Большая часть населения, однако, на этом празднике жизни опять оказалась лишней и вновь сильно разочаровалась.
Гаишник, берущий взятки, не заинтересован в снижении уровня нарушений правил дорожного движения. Чем больше нарушителей, тем выше его благосостояние. Для врача, живущего на подношения больных, чем хуже медицинское обслуживание в стране – тем лучше. Так же обстоит дело и с коррумпированными инспекторами налоговой, миграционной, таможенной служб, пожарными, военными и т. д. и т. п. Во всех коррумпированных сферах формируются устойчивые извращенные обратные связи, ведущие страну к неустойчивости: чем хуже положение в отрасли – тем лучше ее сотрудникам. Предвестниками такой неустойчивости являются многочисленные пожары в социальных учреждениях (и не только), крупные аварии на транспорте, включая космический, гидроэлектростанциях, взрывы на шахтах и арсеналах, захваты собственности, взвинчивание цен на жилье, недобор призывников, заказные убийства и многое другое, о чем даже не хочется писать.
Коррупция снижает и возможности маневра власти. Речь уже не о предупреждении и профилактике трагических событий, а лишь о ликвидации их тяжелых последствий. Возникающие при этом огромные издержки ложатся на плечи граждан.
В условиях развитой коррупции представители власти в большинстве своем не свободны в принимаемых решениях, а проводят в жизнь интересы продвинувших их политических, экономических и финансовых групп. Это часто приводит к назначению некомпетентных руководителей и препятствует их отстранению от должности даже в случае очевидных провалов.
Неустойчивость коррумпированной власти проявляется, когда одно из ее звеньев набирает слишком большую силу и приобретает самостоятельность. Самым ярким примером является руководство Москвы во главе с Ю. Лужковым. Амбиции последнего оказались столь безмерными, что он отклонил настойчиво предлагавшийся ему вариант добровольного ухода с поста. Такого раньше не случалось с руководителями столь высокого ранга. Для того чтобы предотвратить подобные рецидивы, федеральная власть вынуждена была прибегнуть к процедуре публичной порки. На телевидении, как грибы после дождя, появились программы, обличающие действия мэра, его жены и московской власти в целом. Сделаны они были убедительно, что и понятно – за «жареным» ходить далеко не требовалось, но действовать приходилось выборочно и с большой осторожностью, чтобы не зацепить лишнего.
Обличительные кампании на Руси всегда имели большой успех, но затевались они, как правило, после смены власти, а тут пришлось прибегнуть к этому сильнодействующему средству прежде времени. Это крайне рискованно, ибо сразу порождает два вопроса:
1. Как власть могла не знать ранее о подобных деяниях?
2. Если знала, то почему не принимала мер?
Убедительных ответов найти невозможно. Ситуация особенно осложнялась тем, что Лужков был одним из символов и оплотов партии власти и имел в Москве значительный авторитет. Будучи человеком неординарным и энергичным, он сумел много лет сочетать личные и городские интересы, не вызывая резкого отторжения граждан, несмотря на неприличные финансовые успехи жены.
Публично критиковать успешный семейный подряд Батуриной тоже приходится с большой осторожностью, так как этот прием полноценно востребован у целого ряда действующих представителей власти. Жены оказались ну очень удачными предпринимателями у многих министров, губернаторов, префектов и других руководителей.
Одним из самых эффективных механизмов перераспределения собственности является инфляция. Через несколько лет рубли пришлось деноминировать в тысячу раз, но на этом процесс не остановился. Как мы вообще большей частью выжили? Сейчас инфляция бьет по наименее обеспеченным гражданам, повышая цены на предметы первой необходимости, съедает мелкие накопления. Банки к ней прекрасно приспособились. Они берут у людей деньги под процент ниже инфляции, а кредиты выдают вдвое-втрое дороже.
Власть всегда болезненно относится к критике. Есть два варианта защиты. Первый – стараться не замечать. Второй, более радикальный, – ограничить доступ на телевидение. Оба варианта у нас прошли апробацию, и второй оказался более эффективным. Дискутировать с оппозицией всегда трудно. Оппозиция не осуществляет текущей деятельности, ни за что не отвечает и поэтому в споре уязвима только умозрительно гипотетически. Но она и нужна именно для критики власти.
В общении с прессой власть выработала весьма эффективные методы – вместо трудных конкретных ответов на злободневные вопросы переходить на эмоции и лозунги. Поначалу это выглядит неплохо и даже убедительно, но со временем начинает приедаться. Хотелось бы большей ясности, причем не только в словах, но и действиях. Еще один прием состоит в том, чтобы публично (на экране телевизора) распекать своих высокопоставленных подчиненных, которые на протяжении ряда лет не выполняют своих обязанностей. Подчиненные к этому привыкли и покорно сидят, потупив взор. Но то ли они плохо слышат, то ли не разумеют сказанного, насущные проблемы лишь разрастаются и накапливаются. Оказывается, что нерадивых министров увольнять нельзя, так как это может надолго парализовать работу ведомства. Это действительно может случиться, если новый министр будет опять несведущим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
