Поведение английского премьера заставило президента искать личных контактов со Сталиным. Мы уже знаем, что в мае — июне 1942 года Молотов летал в Англию и Америку, где встречался с Черчиллем и Рузвельтом. Последний был благожелательно настроен и считал возможным открытие второго фронта в Европе в 1942 году, о чем и было подписано соответствующее коммюнике, к которому, несмотря на абсолютно отрицательное отношение, вынужден был присоединиться и Черчилль. [358] Но он сделал все, чтобы второй фронт в Европе ни в 1942-м, ни в 1943 годах не был открыт, хотя план высадки войск союзников в Северной Франции был разработан Эйзенхауэром[106] (будущим президентом США) и предусматривал высадку 30 американских и 18 английских дивизий весной 1943 года.
Странно, но несмотря на то, что по своему укладу жизни и языку это родственные нации, американцы, их военное руководство, начиная с Маршалла, встречали со стороны своих союзников и коллег-англичан решительное сопротивление, как только заходила речь о высадке на территории Франции. Дело доходило до того, что, когда американцы настаивали на том, что основная война ведется против Германии, англичане напоминали им, что они, американцы, ведут войну также и с Японией…
В июле 1942 года, направляя своих представителей в Лондон на совещание, президент Рузвельт предписывал личному помощнику Гопкинсу, генералу Маршаллу и адмиралу Кингу среди других вопросов и то, что:
«Общей целью Объединенных Наций должен быть разгром держав оси. Никаких компромиссов по этому вопросу быть не может. Мы должны сконцентрировать свои усилия и избегать распыления сил; крайне важно, чтобы американские сухопутные войска были введены в действие против врага в 1942 году; английские и американские обещания материальной помощи России должны быть добросовестно выполнены».
Далее президент США указывал:
«Нам крайне важно понять, что поражение Японии не влечет за собой поражения Германии и что сосредоточение сил американских войск против Японии в этом 1943 году увеличивает шансы на установление полного господства немцев в Европе и Африке… Поражение Германии означает и поражение Японии, вероятно, без единого выстрела или жертвы».
Так определял состояние дел Рузвельт, и он, конечно, был прав, видя именно в гитлеровской Германии главного противника. Однако Черчилль имел свою точку зрения, сходную с мнением будущего президента США Трумэна[107], который говорил, что пусть русские и немцы побольше уничтожают друг друга, причем если выигрывает Германия, то нужно помогать русским, а если выигрывают русские, то нужно помогать Германии… Черчилль, будучи премьер-министром Англии, не имел возможности делать таких заявлений, но молча старался осуществлять то, о чем вслух говорил Трумэн. Поездка представителей президента в Лондон в июле 1942-го успеха не имела. Ни о какой высадке во Францию в любом месте Черчилль и слушать не хотел.
Если мы вспомним, что как раз в это время, то есть в июле 1942 года, Гитлер вел успешные действия, прорвав 23 июля нашу оборону, то поведение Черчилля становится совершенно ясным. [359] Даже по операции «Джимнаст», где предусматривалась высадка американских войск в Северной Африке, он предлагал окончательное решение отложить до середины сентября.
Однако Рузвельт, зная о серьезном положении, сложившемся на нашем фронте и видя решительное нежелание англичан осуществить высадку союзных войск во Франции в 1942 году, отозвал своих представителей из Лондона и поручил им разработать практическое осуществление операции «Джимнаст», которая должна была начаться не позднее 30 октября. Как мы знаем, высадка американских войск в Северной Африке началась 8 ноября 1942 года. Операция «Раундап» была перенесена на май 1943 года.
31 июля 1942 года Сталин послал Черчиллю и начальнику имперского генерального штаба Бруку приглашение приехать в СССР для совместного рассмотрения неотложных вопросов войны против Гитлера, угроза со стороны которого достигла особой силы.
По прибытии Черчилля и Брука в Москву при встрече с ними 12 августа 1942 года Сталин высказал сильное недовольство в связи с затяжкой открытия второго фронта в Европе. Сталин считал вполне возможным высадку шести-восьми дивизий союзников по плану операции «Следжхэммер» на Шербургском полуострове и мало интересовался делами в Северной Африке, куда стремился Черчилль привлечь его внимание. Сталиным был вручен Черчиллю и Гарриману[108] (представитель Рузвельта) меморандум, где указывалось на невыполнение союзниками обязательств об открытии второго фронта в Европе в 1942 году.
Черчилль предложил Сталину встретиться с президентом США в Исландии, но наш Верховный Главнокомандующий, сославшись на серьезное положение на фронтах, счел такую встречу в то время невозможной.
В ноябре и декабре 1942 года возник вопрос о конференции Большой тройки, однако Сталин дважды отказывался от настоятельных предложений Рузвельта принять участие в таком совещании, вновь ссылаясь на занятость руководством боевыми действиями на фронтах. Как помнит читатель, в ноябре 1942 года наши войска перешли в контрнаступление и, прорвав оборону противника, окружили под Сталинградом армию Паулюса. Естественно, что в такой момент ни о каких поездках Сталина не могло быть и речи.
Хотя Черчилль добился согласия Рузвельта на проведение десантных операций в Северной Африке, однако подтвердились соображения военных, что эти операции исключат возможность высадки союзных войск в Северной Франции и в мае 1943 года. Так и получилось. Черчилль достиг своей цели. Операции в районе Средиземного моря потянули на себя значительные силы и средства, чем отодвинули на неопределенный срок вторжение союзных войск во Францию, в тыл гитлеровской армии. [360]
В то время, когда операции союзников в районе Средиземного моря развивались весьма медленно, завершилась полным разгромом гитлеровских войск Сталинградская битва. Это была не только огромных масштабов военная победа. Разгром немецких армий под Сталинградом коренным образом менял всю политическую ситуацию, превратил Советский Союз в великую мировую державу.
Президент Рузвельт был первым из представителей Запада, кто понял, что сейчас нужно уже думать больше о послевоенном устройстве, чем о военной кампании 1943 года. США и Англия могли разрабатывать планы по своему усмотрению, когда Гитлер имел первоначальный успех в летней кампании 1942 года и когда союзники опять предусматривали возможное поражение, а проще говоря, крах нашего государства. Но после Сталинграда никаких действий без непосредственного участия Советского Союза, да тем более в вопросах послевоенного устройства, США и Англия предпринять уже не могли.
