В этой брошюре товарищ Сталин писал:
«…Наша задача – содействовать партии в организации вооруженного восстания, активно вмешаться в это святое дело и без устали работать для него. Наша задача – умножать красные отряды, обучить и спаять их друг с другом, наша задача – оружием добыть оружие, изучить расположение государственных учреждений, подсчитать силы врага, изучить его сильные и слабые стороны и сообразно с этим выработать план восстания. Наша задача – вести систематическую агитацию в армии и в деревнях, особенно в деревнях, расположенных вблизи городов, за восстание, вооружить надежные элементы этих деревень и т. д. и т. д…
В-третьих, наша задача – отбросить всякие колебания, осудить всякую неопределенность и решительно проводить политику наступления…
Словом, сплоченная партия, организованное партией восстание и политика наступления – вот что нам нужно сегодня для победы восстания.
И эта задача становится тем острее и настоятельнее, чем больше углубляется и усиливается голод в деревне и промышленный кризис в городе.
Кое у кого, оказывается, вкралось сомнение в правильности этой азбучной истины, и они безнадежно говорят: что может сделать партия, будь даже единой, если она не сумеет сплотить вокруг себя пролетариат, а пролетариат-де разгромлен, он утратил надежду и ему не до инициативы, спасения-де мы должны ждать теперь от деревни и инициатива должна исходить оттуда и т. д. Нельзя не заметить, что товарищи, рассуждающие подобным образом, глубоко заблуждаются. Пролетариат отнюдь не разгромлен, так как разгром пролетариата означает его смерть, наоборот, он по-прежнему живет и усиливается с каждым днем. Он только отступил для того, чтобы, собравшись с силами, вступить в последнюю схватку с царским правительством.
Когда 15 декабря Совет рабочих депутатов Москвы – той самой Москвы, которая фактически руководила декабрьским восстанием, – всенародно объявил: мы временно прекращаем борьбу с целью серьезно подготовиться, чтобы снова поднять знамя восстания, – он выразил заветные думы всего российского пролетариата.
И если некоторые товарищи все-таки отрицают факты, если они уже больше не возлагают надежд на пролетариат и хватаются теперь за сельскую буржуазию, – то спрашивается: с кем мы имеем дело, с социалистами-революционерами или социал-демократами, ибо ни один социал-демократ не станет сомневаться в той истине, что фактическим (а не только идейным) руководителем деревни является городской пролетариат.
Нас уверяли в свое время в том, что самодержавие разгромлено после 17 октября, но мы и этому не поверили, так как разгром самодержавия означает его смерть, а оно не только не умерло, но и собирало новые силы для нового нападения. Мы говорили, что самодержавие только отступило. Оказалось, что мы были правы…
Нет, товарищи! Российский пролетариат не разгромлен, он только отступил и теперь готовится к новым славным боям. Российский пролетариат не опустит обагренного кровью знамени, он никому не уступит руководства восстанием, он будет единственным достойным вождем русской революции» (И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 203–205).
Товарищ Сталин, обосновывая необходимость вооруженной борьбы пролетариата в революции, указывал, что основным его союзником в этой борьбе является крестьянство. Товарищ Сталин звал крестьян под руководством пролетариата к решительной борьбе против царизма.
В прокламации «Не царская реформа, а народная революция!» товарищ Сталин писал:
«Сегодня исполнилось ровно 45 лет с того времени, как царь объявил народу „отмену“ крепостных порядков.
Это было время, когда разбитое в Крымской войне царское правительство оставило на поле битвы свыше 50 000 сынов народа и, вернувшись к себе домой, встретило там возмущенное крестьянство, требовавшее от него земли и воли. Царь не любил крестьян, он не уважал их требований, но он боялся их возмущения и, не желая лишиться власти, решил уступочками успокоить волновавшееся крестьянство. Недаром говорил царь московским дворянам: «Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, пока крестьяне сами отменят его снизу». А чтоб народ не понял хитрости правительства, либеральные лакеи царя пустились трубить направо и налево об «освобождении народа сверху», о «даровании царской милости», о «царе-батюшке освободителе крестьян» и т. д. и т. п.
С тем большим нетерпением ждали крестьяне объявления царского манифеста.
И вот настало 19 февраля. Объявили манифест, призвав предварительно народ молиться за царя.
И что же? Выяснилось, что все эти обещания о «свободе», все эти крики о «царе-освободителе» – один обман, одни пустые слова и только!
Крестьяне требовали землю, исстари принадлежавшую им и орошенную их собственной кровью. Царь же отобрал у крестьян эту самую землю и передал дворянству, разрешив им выкупить лишь часть своей же земли, и то по самой дорогой цене! Таким образом, у крестьян стало еще меньше земли.
Крестьяне требовали волю, свободу от дворянских оков. Царь же, чуточку только облегчив им тяжесть этих оков, накинул на них более тяжелые оковы – оковы царя-самодержца! Таким образом, крестьянам пришлось работать под двойным ярмом дворян и царя.
Крестьяне требовали отмену дворянских податей. Царь же, уменьшив только эти самые подати, навязал им более крупные – государственные налоги, вконец подорвав, таким образом, основы крестьянского хозяйства!..
А чтобы доведенное до крайности крестьянство не восстало и не разнесло трон царского правительства, царь выдумал солдатчину, у крестьян же отнял он наилучших работников, переодел их в солдатские мундиры и заставил поклясться беспощадно стрелять в крестьян и рабочих, лишь только они осмелятся заговорить о своих человеческих правах!..
Правда, крестьянство добилось у правительства маленькой личной свободы, заставив его тем самым считаться с силой народного возмущения – потому именно и празднуем мы 19 февраля, но что значит для крестьян одна только такая личная свобода без земли и без настоящей воли?..
Вот что называется у них «освобождением народа», вот как они пили кровь народа под фирмой «освобождения народа»!
Разве этого хотело многострадальное крестьянство? И не насмехаются ли над крестьянством, когда фарисейский манифест царского правительства называют «освобождением крестьян», а царя-пригнетателя – «освободителем»?
Нет! Не такое освобождение нужно исстрадавшемуся крестьянству!
У крестьян отняли землю, передав ее дворянам, – надо взять обратно всю эту землю без всяких выкупов и вознаграждений для дворян!
Крестьян заковали в двойные кандалы – дворян и царя-самодержца, – надо уничтожить и те, и другие, предоставив крестьянам всю землю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
