Товарищ Сталин неустанно, повседневно ведет идейно-теоретическую, организационную и политическую борьбу против общероссийских и закавказских меньшевиков.
Товарищ Сталин (Иванович), выступая на IV («Объединительном») съезде РСДРП (Стокгольм, 1906 г.), обосновывает необходимость гегемонии пролетариата в революции:
«…мы накануне нового взрыва, революция подымается, и мы должны довести ее до конца. В этом все сходимся. Но в какой обстановке мы можем и должны сделать это: в обстановке гегемонии пролетариата или в обстановке гегемонии буржуазной демократии? Вот где начинается основное расхождение.
Тов. Мартынов еще в «Двух диктатурах» говорил, что гегемония пролетариата в текущей буржуазной революции – вредная утопия. Во вчерашней его речи сквозит та же мысль. Товарищи, аплодировавшие ему, должно быть, согласны с ним. Если это так, если, по мнению товарищей-меньшевиков, нам нужна не гегемония пролетариата, а гегемония демократической буржуазии, тогда само собой ясно, что ни в организации вооруженного восстания, ни в захвате власти мы не должны принимать непосредственного активного участия. Такова «схема» меньшевиков.
Наоборот, если классовые интересы пролетариата ведут к его гегемонии, если пролетариат должен идти не в хвосте, а во главе текущей революции, то само собой понятно, что пролетариат не может отказаться ни от активного участия в организации вооруженного восстания, ни от захвата власти. Такова «схема» большевиков.
Или гегемония пролетариата, или гегемония демократической буржуазии – вот как стоит вопрос в партии, вот в чем наши разногласия» (И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 239–240).
Товарищ Сталин в своей брошюре «Современный момент и объединительный съезд рабочей партии» (1906 г.) обосновывает и развивает большевистские взгляды о характере и движущих силах революции, об отношении к Государственной думе и вооруженном восстании и вместе с тем дает развернутую, уничтожающую критику либерально-буржуазных взглядов меньшевиков:
«Теперь уже ясно, что народная революция не погибла, что, несмотря на „декабрьское поражение“, она все же растет и несется к высшей точке. Мы говорим, что это так и должно быть: движущие силы революции продолжают жить и действовать, разразившийся промышленный кризис все больше и больше усиливается, голод, вконец разоряющий деревню, изо дня в день усиливается, – а это означает, что близок час, когда грозным потоком хлынет революционное возмущение народа. Факты говорят, что в общественной жизни России назревает новое выступление, – более решительное и могучее, чем декабрьское наступление. Мы переживаем канун восстания.
С другой стороны, набирается сил и постепенно укрепляется ненавистная народу контрреволюция. Она уже успела организовать камарилью, она зовет под свое знамя все темные силы, она становится во главе «движения» черносотенцев, она готовит новое нападение на народную революцию, она собирает вокруг себя кровожадных помещиков и фабрикантов, – следовательно, она готовится сокрушить народную революцию.
И чем дальше, тем резче страна делится на два враждебных лагеря, лагерь революции и лагерь контрреволюции, тем более грозно противопоставляются друг другу два главаря двух лагерей – пролетариат и царское правительство, и тем более становится ясным, что между ними сожжены все мосты. Одно из двух: либо победа революции и самодержавие народа, либо победа контрреволюции и царское самодержавие. Кто садится меж двух стульев, тот предает революцию. Кто не с нами, тот против нас! Жалкая Дума с ее жалкими кадетами застряла именно между этих двух стульев. Она хочет революцию примирить с контрреволюцией, чтобы волки и овцы вместе паслись, – и таким образом «одним ударом» усмирить революцию. Поэтому-то Дума до сих пор занимается только толчением воды в ступе, потому-то она никакого народа не сумела собрать вокруг себя и, не имея под собой почвы, болтается в воздухе.
Главной ареной борьбы по-прежнему остается улица. Так говорят факты. Факты говорят, что в сегодняшней борьбе, в уличной борьбе, а не в болтливой Думе, силы контрреволюции с каждым днем слабеют и расшатываются, в то время как силы революции растут и мобилизуются, что сплочение и организация революционных сил происходят под главенством передовых рабочих, а не буржуазии. А это означает, что победа нынешней революции и доведение ее до конца вполне возможно. Однако, возможно только в том случае, если ее и в дальнейшем будут возглавлять передовые рабочие, если сознательный пролетариат достойно выполнит дело руководства революцией» (И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 250–252).
В июле 1906 г., в связи с роспуском I Государственной думы, товарищ Сталин зовет массы к внедумской революционной борьбе:
«Реакция распустила Думу, – следовательно, наш долг не удовлетвориться в будущем лжепарламентом вроде Думы, а еще более самоотверженно бороться за действительный парламент, за демократическую республику» (статья «Реакция ожесточается, теснее объединяйтесь», газета «Ахали цховреба» № 17 от 11 июля 1906 г.).
«…За разогнанной Думой должна притти организованная улица, на развалинах Думы должна быть построена мощь улицы» (статья «Разогнанная Дума и объединенная улица», газета «Ахали цховреба» № 18 от 12 июля 1906 г.).
В предисловии к грузинскому изданию брошюры Каутского «Движущие силы и перспективы русской революции» (февраль 1907 г.) товарищ Сталин вновь обосновывает и развивает взгляды большевиков о характере и движущих силах русской революции, о революционно-демократической диктатуре пролетариата и крестьянства, о гегемонии пролетариата и контрреволюционной роли буржуазии, об участии во временном революционном правительстве.
«Первый вопрос, который раскалывает на две части российскую социал-демократию, – это вопрос об общем характере нашей революции. Что наша революция буржуазно-демократическая, а не социалистическая, что она должна закончиться разрушением феодализма, а не капитализма, – это ясно для всех. Но, спрашивается, кто будет руководить этой революцией, и кто объединит вокруг себя недовольные элементы народа: буржуазия или пролетариат? Пролетариат ли пойдет в хвосте за буржуазией, как это имело место во Франции, или буржуазия пойдет за пролетариатом? Вот как стоит вопрос.
Меньшевики устами Мартынова говорят, что наша революция буржуазная, что она является повторением французской революции и, так как французской революцией как революцией буржуазной руководила буржуазия, то и нашей революцией должна руководить буржуазия. «Гегемония пролетариата – вредная утопия…» «Пролетариат должен идти за крайней буржуазной оппозицией» (см. «Две диктатуры» Мартынова).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
