Он подошел к ней посмотреть сквозь панель.
— Я уверен, что прямо сейчас на нас направлены две большие пушки. Если мы попытаемся осуществить массовый отход, они испепелят множество наших, точно также, как А, Бэ и Вэ. Нам придется…
По коридору вдруг, потрясая, проплыл на высоком тоне вопль. Он поднялся от среднего тенора до высокого, дрожащего визга предельно ужаснувшегося… а затем прекратился. Принадлежал он, бесспорно, человеку.
Второй вопль — нет. Он исходил от ААнна. Затем раздались новые вопли обоих разновидностей.
Пип нервозно воспарил над плечом Флинкса, и из-под шапки рыжих волос заструился холодный пот.
— А теперь что? — встревоженно пробормотал он, когда они бросились в направлении воплей. Время от времени слышались новые вопли, а за ними, с регулярными интервалами, следовали звуки из противоположного лагеря.
Они услышали должно быть две дюжины воплей, прежде чем встретили Ням и Голубого.
— Что случилось? — потребовал ответа Флинкс. — Что это за вопли?
— Огни, — начала Ням.
— Гаснут, — закончил Голубой.
Флинкс обнаружил, что дрожит. От природы улыбающийся рот Ням был в крови. Обе широкие плоские морды были запятнаны ею. Несколько небольших групп рабочих и охранников не сумели убежать с захваченного рудника.
— Вы убили пленных, — вот и все, что он мог, заикаясь, выдавить из себя.
— О, да, — признала Ням с веселостью, от которой свертывалась кровь. — Некоторое время мы были не уверены, но Пушок объяснил нам и семье. Холодные умы и народ там внизу, — тут жест в направлении главной базы — мухлюют. Мы думаем, что поняли теперь, что такое мухлевать. Это значит играть в игру не по правилам, да?
— Да, но это не мои правила, — ошарашенно прошептал он. — Не мои правила.
— Но нам это подходит, — вмешался Голубой. — Мы понимаем, что правила не твои, друг-Флинкс. Нехорошие правила. Но холодные умы создают новые правила, и мы играем по ним тоже хорошо.
Уйюррийцы потопали дальше по коридору.
Флинкс опустился на колени, прислонившись к стене.
— Игра, для них это все еще игра, — он вдруг посмотрел на Силзензюзекс и содрогнулся. — Проклятье, я не хотел, чтобы это случилось вот так вот.
— Ты тот, кто скачет на гризеле, — без гнева сказала Силзензюзекс. — Ты пробудил его. Теперь ты должен скакать на нем.
— Неужели ты не понимаешь, — безутешно прошептал он. — Я хотел, чтобы Пушок, Ням, Голубой и все остальные из них были избавлены от всех наших ошибок. Я хочу, чтобы они стали такими великими, какими могут быть, а не… — зло закончил он, — просто более умной версией нас.
Силзензюзекс придвинулась поближе:
— Ты все еще держишь гризела за хвост, Флинкс. Тебя еще не сбросили. И не ты научил их убивать, вспомни, они охотятся за мясом.
— Только когда вынуждены, — напомнил в свою очередь он. — И все же, — он показал некоторые признаки успокоения, — может быть, это и есть время, когда они вынуждены. Да, охота в снежное время, чтобы выжить. Правила были изменены, но у нас, все же, есть правила. Просто их нужно определить и дальше.
— Совершенно верно, Флинкс, скажи им, когда правильно убивать, а когда — нет.
Он странно посмотрел на нее, но если что и было спрятано в ее словах, то он не смог этого почувствовать.
— Это именно то, чего я никогда не хотел делать, даже передоверив другому.
— А что заставило тебя думать, будто у тебя когда-то возникнет такая возможность?
— Кое-что… случившееся не так давно, — туманно ответил он. — Теперь это мне так или иначе навязано. Меня запихнули в положение, которого я дал обет никогда не занимать.
— Не знаю, о чем ты болтаешь, Флинкс, — сказала, наконец, она. — Но либо ты скачешь на гризеле, либо он растопчет тебя.
Флинкс посмотрел вперед по коридору, куда свернули за угол Ням и Голубой:
— Хотел бы я знать, кто на ком скачет?
Ответ пришел несколько дней спустя. Как он и предполагал, никаких атак снизу не было, хотя две машины ежедневно гарцевали прямо рядом со стенами строений рудника, побуждая кого-нибудь высунуть свою мохнатую голову.
Пушок разбудил их в маленьком кабинете, избранном Флинксом и Силзензюзекс в качестве спальных покоев.
— Мы приготовили западню, — весело сообщил он, — и теперь собираемся поймать машины.
— Западню… подожди, что за?.. — Флинкс постарался проснуться, лихорадочно протирая все еще богатые сном глаза. Он, кажется, смутно помнил, что Пушок или Мягкогладкая, или еще кто-то рассказывали ему о западне, но не смог составить из сказанного какую-то четкую картину.
— Вы не сможете поймать машину… — начал было он возражать, но Пушок уже тянул его за собой.
— Поторопись, друг-Флинкс, — настаивал он, слушая что-то, находившееся за пределами диапазона нормального слуха. — Началось.
Он провел их в кабинет управляющего заводом, изогнутый прозрачный купол, установленный в самом южном конце здания.
— Там, — показал Пушок.
Флинкс увидел нескольких урсиноидов, бегущих на четвереньках по расчищенной, голой земле. Они мчались к склонам повыше, неподалеку от места, где в гору входила главная штольня. Флинкс различил две преследующие машины, все еще далеко позади.
— Что они там делают! — закричал, нагнувшись к прозрачному полиплексисплаву, Флинкс. Он беспомощно посмотрел на Пушка: — Я же говорил тебе, что никто не должен выходить за пределы зданий.
Пушок не был встревожен.
— Это часть новой игры. Смотри.
Не в состоянии делать что-либо другое, Флинкс снова вернул свое внимание к надвигающейся бойне.
Мчась с огромной скоростью, трое урсиноидов пробежали мимо ближайшего конца здания ниже нынешнего местонахождения Флинкса. Однако, как ни резво они мчались, они не могли обогнать машины. Из стволов лазерных пушек выскочила сперва одна вспышка, затем другая. Один луч ударил как раз позади бегущего в хвосте, вынудив его еще больше увеличить скорость. Другой ударил между двух бегущих впереди, оставляя за собой расплавленный камень.
Троим бегущим, увидел Флинкс, ни за что не успеть добраться до открытых дверей в верхнем конце предприятия. Машины, казалось, внезапно удвоили скорость. Когда они выстрелят вновь, то будут почти над отступающими уйюррийцами.
Ему рисовалось, как еще трое невинных, в жизнь которых он вмешался, превращаются в пепел на сером камне горного склона.
В этот момент земля под машинами исчезла.
Раздался сильный треск, вой протестующих механизмов, когда машины не смогли достаточно быстро скомпенсировать неожиданную перемену поверхности. Все еще двигаясь вперед, они внезапно нырнули вниз и врезались на высокой скорости в противоположную стену огромной ямы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
