— Сергей, ты в порядке?
Она боязливо коснулась ладонью моего плеча, пытаясь заглянуть в лицо.
— Да, я в норме, не беспокойся.
Я старался придать голосу обычный тембр и звучание, но тот все равно скатывался в хриплое карканье и какое-то рычание.
— Выглядишь неважно, — не унималась брюнетка. — Может, «скорую» вызовем?
— Если только им. — Устало махнул я головой в сторону ползающих по земле горцев. — А я просто вымотался.
Внимательно меня осмотрев и не найдя никаких следов видимых повреждений, Алина немного успокоилась. В ней снова начало разгораться солнце восхищения.
— Знаешь, это было что-то с чем-то! Я такого даже по телевизору не видела! Как ты дрался! — Девушка, находясь под сильным впечатлением, начала даже руками размахивать, видимо, демонстрируя, как именно я бился. — Это было как в фильмах с Джеки Чаном, только после твоих ударов никто уже не поднимался! Я ж все засняла, хочешь, видео покажу?
С трудом удерживая глаза открытыми, я лишь помотал головой.
— Как-нибудь в другой раз. Ты мне лучше просто его на электронную почту скинь, я тебе адрес напишу…
Я выхватил из подстаканника банку колы, открыл резким движением, попав брызгами на свою промокшую от пота рубашку, и влил в себя залпом. Черная жидкость влетела в меня как в трубу, даже пузырьки не успели уколоть носоглотку, и сразу стало немного легче. По крайней мере, шум в ушах отступил, перестало двоиться в глазах, да и руки стали не такие ватные, что не могло не радовать. А то я уж было решил, что не смогу вести машину.
— Уф-ф… — устало выдохнул я, отнимая от пересохших губ опустевшую банку, — а теперь мне пора отвезти тебя домой, пока еще чего-нибудь не приключилось.
Девушка не высказала никаких возражений, так что мне осталось только пристегнуться и завести мотор.
Выехав с безымянного проулка и оставив за спиной двенадцать искалеченных человек, которые уже постепенно начинали ползать, подниматься на ноги и помогать вставать своим товарищам по несчастью, я осторожно вел автомобиль, внимательно следя за дорогой. Алина сидела тихонько и не пыталась со мной заговорить, только нет-нет да принималась излучать волны любопытства и нетерпения, но каждый раз удерживала себя, так ничего и не сказав.
Мы проделали весь оставшийся путь до ее дома почти в гробовом молчании, и только когда я довез ее до подъезда, она не выдержала и заговорила со мной.
Поблагодарив меня за вечер и еще раза три уточнив, не нужна ли мне помощь, девушка потупила очи долу.
— Знаешь, Сергей, сегодняшний день был для меня, наверное, самым насыщенным за последние годы. Скажи, — она лукаво стрельнула в меня глазками, — это было свидание?
Странно, она уже забыла наш разговор в ресторане или просто делает вид?
— Алина, — усталость в моем голосе была такой же явной, как и осень на улице, но девушка будто предпочла этого не заметить, — мы же с тобой это обсуждали.
— Да-да, я помню. А еще я сказала, что не хочу переводить знакомство в более близкое… но знаешь, я уже жалею, что об этом заикнулась.
Брюнетка состроила невинную мордочку, умудряясь при этом игриво мне улыбаться. А я внезапно осознал, какой же она все еще ребенок! Сколько ей лет? Девятнадцать? Двадцать? А может, вообще восемнадцать? Да она ведь пару лет назад еще за школьной партой сидела. Пусть она ненамного младше Вики, но Стрельцова была не в пример искушенней и мудрее в вопросах отношений, что заставляло отдавать ей должное и воспринимать как равную. А Алина… Алина совсем иная. Она какая-то по-детски непосредственная, бесхитростная и прямая. Я ей понравился, и она пошла со мной в ресторан. Но на большее не соглашалась. Но теперь вот она передумала и хочет со мной лечь в постель, о чем говорит мне чуть ли не прямым текстом. И, судя по полыхающему пожару в ее эмоциональном фоне, она действительно этого желает. И я совру, если скажу, что наши желания в этом не совпадают, ведь мой дар нередко ведет себя как сера на спичке. Стоит кому-либо рядом загореться каким-нибудь сильным чувством, то с огромной вероятностью полыхну и я сам. Вот и сейчас меня одолел соблазн поддаться искушению и раствориться в объятиях красивой девушки. В конце концов, не так уж и часто я встречаю такие искренние и яркие чувства в свой адрес, упускать их было бы совсем неосмотрительно, если не сказать больше — расточительно!
Но…
Всегда есть какое-то «но». И сейчас оно заключалось в том, что я не искал для себя никаких серьезных отношений. А оскорбить эту открытую девушку одноразовым сексом я себе позволить не могу. Я все-таки эмпат, многое воспринимаю слишком близко к сердцу, особенно если мне человек приятен. Да чего уж там говорить, если я за один только этот вечер начал ощущать с Алиной чуть ли не родственную связь! Так что, как бы мне ни хотелось обратного, но придется зажать волю в кулак. И не только волю…
— Послушай, ты просто замечательная девушка, Алина, — начал я тщательно подбирать слова, чтобы не обидеть ее, однако все равно почувствовал исходящее от нее жгучее разочарование, — но ты торопишь события. Сегодня мы поехали просто пообщаться, и оба не планировали большего…
— Нельзя все время жить по плану, — упрямо тряхнула головой брюнетка, — иногда можно и поддаться своей импульсивности!
— Нет, красавица, не можно. — Я грустно покачал головой, не отводя взгляда от ее светлых глаз. — Импульс пройдет, а воспоминания останутся с тобой надолго. И ты будешь очень жалеть, что позволила себе подобное легкомыслие. Да и я, раз уж на то пошло, тоже буду корить себя, что пошел у тебя на поводу и обошелся с тобой непорядочно. Я не хочу, чтоб ты считала, будто я тобой воспользовался и исчез за горизонтом…
— А ты собираешься исчезнуть? — В ее голосе прозвучало не то чтобы удивление моими словами, сколько удивление моей откровенностью.
— Сложно сказать. Ты сама убедилась, как со мной непросто, а зачастую даже опасно. Ну да ты и в интернете об этом многое прочитала уже. Так что кто знает, какой сюрприз будет ждать меня завтра? А вместе со мной и тех, кто рядом.
— Наверное, ты прав, Сергей. Просто глядя на тебя, я упорно не могу воспринимать, сколько тебе на самом деле лет… — Сейчас, подумал я, она воздаст должное моему богатому опыту и накопленной житейской мудрости… ага, разбежался. — Ты так по-старпёрски изъясняешься, как мой папа прямо, — проказливо закончила она фразу и состроила уморительную рожицу.
Затем она быстро прильнула ко мне, поцеловала в щеку и, пока я не успел никак отреагировать, так же стремительно выскочила из машины, задержавшись лишь на секунду.
— Спасибо тебе еще раз, Сергей. И за вечер, и за честность.
Хлопнула дверь, и девушка вскоре исчезла за металлической дверью, пиликнув на ходу домофоном.
А я остался сидеть в машине, не отводя взгляда от подъезда, в котором скрылась брюнетка. Как-то тоскливо мне стало с ее уходом. Тоскливо и пусто. Правду все-таки она сказала, я, похоже, становлюсь старпёром.
Встряхнувшись, я нажал на педаль газа и покатил в неизвестном направлении, куда кривая выведет. Вот ведь как бывает, хотел сделать свой день еще приятнее, а получилась ерунда какая-то. Надо бы прокатиться по ночной Москве, ее виды всегда поднимали мне настроение.
* * *
Старый Далхан Мержоев был разозлен и взволнован одновременно. Сегодня ночью его старший сын приполз домой, еле держась на ногах. Сперва они с матерью подумали, что он пьяный, и отец уже собирался всыпать нерадивому отпрыску палок за такое. Хоть и нет для мужчины хуже унижения, чем подобное наказание, но это если только он сам себя не унижает, допиваясь до такого состояния. В этом случае позорная порка будет даже во благо.
Но когда включился свет — родители просто ахнули. Половина лица Аббаса представляла собой одну сплошную гематому, густая борода, которой он так гордился, сейчас слиплась от засохшей крови, во рту явно не хватало нескольких зубов. Да он вообще еле разговаривал, с трудом шевеля челюстью! Мать сразу разразилась потоками слез и нескончаемыми бабскими причитаниями, отчего Далхану пришлось на нее прикрикнуть и отправить к себе в комнату. Сам же он повел сына на кухню, чтобы провести с ним чисто мужской разговор.
