Она была зачищена от всевозможных устройств слежения, да и Куратор пошалил, через сеть выведя из строя всевозможные микросхемы и чипы в радиусе десяти метров.
— Настала пора и нам серьёзно поговорить. Я выполнил часть своих соглашений. И я хочу получить от вас небольшие уступки моей компании. Для вас я подготовил небольшую презентацию того, что я буду строить, где я это буду делать, сколько денег мне на это понадобится и что получит за это всё Мадагаскар. — я улыбнулся вместе с моей спутницей, Кейт, что не участвовала в основном заседании и ожидала вне зала всё это время.
— Уважаемые, перед вами — совершенно секретная разработка закрытого бюро перспективных исследований Европейского агентства по развитию… — соврала, как и было написано в сценарии, Кейт.
Но ложь не касалась разработки, она действительно была секретной. Просто ни сама Кейт, ни африканцы, не поверили бы в то, что это всё придумал я и Куратор.
В доброту или подковёрные игры генерала им верилось больше. А раз я его официальный представитель… Мне даже выдумывать ничего не пришлось. Ложь сама сложилась в головах людей как единственный достоверный вариант происхождения этих планов.
Я тем временем отправил смс для генерала:
«Большой Босс. Мне нужен самолёт к шайтранам. Пора размяться и проверить свои способности.»
Спустя секунду пришёл ответ от всё такого же разгорячённого военного:
«Ты е******я? Как вы меня все …»
Глава 7. Командировка в ад
— Кто-нибудь знает, что это за новенький? Он весь из себя такой странный, мутный, не к добру это.
— Заткнись, Чад. Твоя болтовня — единственное, что здесь не к добру.
— Да я только узнать хотел…
— Просто. Заткнись. Пока не наговорил чего…
Я летел в хвостовом, грузовом отсеке вместе с Шугой. Тот злился, то и дело хотел вырваться из клетки и запустить молнией, но я его успокаивал и как мог объяснял, что это всё временно, и скоро мы прилетим.
Самолёт тряхнуло, и Шуга заорал, заставляя испуганно материться солдат из пассажирской части самолёта.
Увы, по иному капитан отказывался лететь. Только в клетке. Пришлось идти на уступки.
— Тише, тише… Скоро прилетим. Купим тебе сразу несколько живых куриц, как ты любишь. Договорились? Осталось лететь всего ничего, мы уже на посадку идём. — продолжал я успокаивать его.
И мы действительно шли на посадку. Даже капитан объявил по связи:
*Уважаемые пассажиры, рад вам сообщить о прибытии в Ад. Не забудьте взять с собой солнечные панамки, сегодня, как и всегда, в Панаме солнечно*.
Я отпустил тяжёлую и огромную стальную клетку, за которую держался во время турбулентности при посадке.
— Всё, малыш, идём…
Успешно набравший вес малыш выбрался из клетки и принялся размахивать крыльями, создавая мощный вихрь. Для него сейчас идеальное время для первого полёта. И сегодня мы наверняка попробуем это. Естественно, без всадника, ибо он ещё маленький. Всего двести пятьдесят килограмм из четырёхсот стандартных набрал «малыш».
— Полетаем сегодня? Покажешь этим уродливым железнокрылым, кто тут истинный король небес? Да? Только в стороне от пугливых людей, они точно начнут стрельбу… Иди сюда, мой хороший. — я потрепал его по гребню, провёл рукой по шее и забурился рукой в густую, тёплую перьевую шубу, чёрную, словно уголь. — держи амулет, он полностью заряжен. Хватит тебе на пару дней беспрерывной охоты, только всё равно далеко от меня не отходи.
Мы вышли на аэродром, и меня встретили солдаты. Вооружённые перчатками и желанием первыми прикоснуться к подаркам старушки Европы, они сильно удивились, увидев меня в багажном отделении.
Я вышел наружу и отправился к строю солдат, отчитаться о прибытии мне так или иначе требовалось.
Пока одни солдаты разгружали многочисленные подарки для нужд фронта, другие построились возле красной линии, ожидая подъезда офицера на небольшом аэродромном тягаче.
— Становись! Равняйсь! Смирно! — началась стандартная процедура проверки.
Солдаты отчитывались, командир сверял списки. Дойдя до меня, он удивился и уставился на мой внешний вид.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Почему не по уставу?
— Не являюсь военнослужащим.
— Гражданский?
— Никак нет. Студент военной академии. Прикомандирован.
— К кому?
Я в ответ лишь протянул лист бумаги с сухими вводными данными.
Капитан изучил, его и с удивлённо поднятой бровью посмотрел на меня.
— Они там что, ё*у дали? — Он покачал головой, возвращая лист. — А где животное? Почему не указали вид, а лишь кличку?
— Он имеет весьма экстравагантный вид, из-за которого могут возникнуть трудности. — ответил я ему.
— Где этот птарх? Он мне фюзеляж не сломал? Куда он исчез? — пробежал мимо строя капитан воздушного судна в сторону хвоста.
— Птарх?
— Птарх.
— И где он?
— Это не ваша проблема. Я сам несу ответственность за его безопасность и людей вокруг него.
Капитан лишь прищурился, понимая, что подпись на бумажке в разы влиятельнее его слова, и потому не стал докапываться дальше. Очевидно, стоит нам разойтись, как он тут же, если не раньше, доложит обо мне и птархе начальству. Но бумагу посылали до вылета, так что, надеюсь, тупых вопросов больше не будет.
Закончил процедуру и отправился изучать «ад». Город, превратившийся из жемчужины этих мест в стальную свалку-крепость. Где каждая улица — бастион. Каждый квартал — крепость. Здания, все до единого, имели заколоченные первые несколько этажей. Жизнь кипела на более высоких. Первые же отводились под склады, мастерские, ангары, и прочее, необходимое для обслуживания военной техники.
С трудом, даже при помощи навигатора, удалось найти здание оперативного командования, чтобы отчитаться о прибытии. По дороге посетили в местной свалке рынок, на котором разменял на местные песо свои империалы и купил для Шуги обещанное лакомство.
Вонь, смрад, антисанитария кварталов, отданных местным и беженцам чередовались с идеально вычещенными и ухоженными кварталами военных разных стран, расквартированных в городе.
И посреди всего этого хаоса были довольно уютные, не такие грязные, как первые, не такие солдафонские, как вторые, кварталы добровольцев и частных военных компаний, который отхватили себе ни много ни мало, а практически всю западную часть города.
Их кварталы, построенные практически вплотную к каналу, постепенно превращались в укрепления и стену, что возвышала людей и их оружие над окрестностями. Стройными рядами стояли дивизионны пушек и сотни готовых к внезапной атаке систем залпового огня реактивной артиллерии. Вдоль канала были построены многочисленные военные лагеря расквартировавшихся здесь остатков былой мощи армий, что удерживали ранее северные рубежи Мексиси, Техаса и других территорий. К ним присоединились десятки тысяч единиц техники стран Южной Америки. Над территориями постоянно летали боевые вертолёты, вели патрулирование реактивные истребители, ждали своего часа тысячи дронов со взрывчаткой.
Я прилетел в ад. Пороховая бочка, что отделяет Врага от почти миллиарда человек Южной Америки, если учесть сотни миллионов беженцев.
Пришлось ждать больше часа, прежде чем меня встретили, приняли и отправили с провожатым до расположения.
Встретили меня лениво и с непониманием. Мелкий, одинокий, без каких-либо приказов и указаний на мой счёт. Ну, прибыл и прибыл. Сколько таких прибывает. Сколько таких умирает. Всего лишь плюс один в будущей сводке смертей на фронте.
— Тормель. За мной. — все солдаты вмиг подорвались, когда в расположение части разведчиков вошёл майор.
Я молча встал и вместе с небольшим рюкзаком вышел вслед за ним. Он привёл меня в офицерскую палатку, где местные офицеры с неживыми глазами пили текилу.
— Мужики, вы офигеете, кого к нам отправили! — сходу улыбнулся, панибратски хватая меня за плечо майор.
— Хорхе, если бы я тебя не знал, то решил бы, что ты продал дьяволу кроме души ещё и мозги. Что это за молокосос?
